Сегодня

Так наступил новый перекос, который, пожалуй, ощущается и сегодня. Литература для детей в стремлении лишь позабавить ребенка лишилась главных своих достоинств: чувства сострадания, способности персонажей к глубоким душевным переживаниям и раздумьям. В массе своей она стала слишком поверхностной. А ведь среди тех, кто начал печататься в 90-е годы, было много одаренных людей! Но пока лишь немногим из них удалось соединить лучшие традиции прошлых времен со своими находками. Их уже отодвигают самые яркие из “новых молодых”: А. Гиваргизов, С. Востоков, Т. Михеева, Г. Дядина, Н. Волкова, Н. Дубина, Е. Ракитина, А. Сидорова. Каждый из этих авторов не похож на другого. Причем если Востоков живет в подмосковной деревне, то Михеева приезжает в Москву из Челябинска, а Дядина - из Арзамаса. Объединяет же их увлечение детской литературой. А главное, их стихи, их проза пронизаны самыми ценными достоинствами: они сочетают “задушевное слово” с остроумием и игрой. Новым молодым повезло больше хотя бы в том, что им не пришлось преодолевать ни заборы цензурных запретов семи десятилетий, ни барахтаться, с трудом удерживаясь на поверхности, среди полного общественного равнодушия к развитию детской литературы, как это было в начале 90-х. Причины внезапного этого равнодушия вполне просты - мгновенно обнищавшим жителям страны в “лихие 90-е” было не до детских книг. Нынче же каждый из “новых молодых” успел поучаствовать в нескольких фестивалях, в Форумах молодых писателей России. А для любого творческого человека чрезвычайно важно ощутить к себе интерес, почувствовать свою нужность. От них и от тех одаренных молодых людей, которые входят в литературу для детей вместе с ними, зависит, какой она, эта литература, станет в будущем десятилетии.

Но надо сказать, что в последнее десятилетие очень быстро вызрели и новые классики: М. Москвина и М. Бородицкая, М. Яснов и С. Махотин, А. Усачев и В. Лунин, Е. Мурашова и А. Шевченко, С. Георгиев... Ребенок в их книгах - не мальчик в коротких штанишках и не объект бездумных забав, а самоценная личность, которая, удивляясь, радуясь, а порой и глубоко страдая, открывает для себя и читателей новый, непохожий на прошлые эпохи современный мир.

И все же искусство - это не то явление, которое постоянно, “как ракета, летит по параболе”. В нем всегда чего-нибудь в избытке, а чего-то не хватает. У нас была и есть сегодня очень хорошая малышовая поэзия, но почти совсем нет стихов для десяти - четырнадцатилетних. Это удивительно, но, более сорока лет работая в литературе для детей, я слышу одни и те же упреки, обращенные к юным читателям: “Что за дети у нас такие несуразные - до десяти лет стихи читают, а после десяти - ни-ни!” Но ведь и читать-то почти нечего. Потому и “ни-ни”, что по пальцам можно пересчитать созданные в последние десятилетия стихи, которые бы взволновали растущую, думающую детскую душу. Да и в прошлые эпохи детские поэты в основном посвящали свой дар малышам. А ведь десяти - четырнадцатилетний возраст, пожалуй, самый тревожный в жизни человека. В нем более остро, чем когда-либо, ощущаются несправедливости мира и личное одиночество, когда человек уже вышел из детства, но еще не принят во взрослое население.

К сожалению, стоит признать, что это вообще слабое место в русской поэзии: для подростков создано удивительно мало, и к тому же созданное чаще очень уж поверхностно. Редки у нас и сюжетные стихи, баллады. Уверен, что когда в России появится талантливый человек, умеющий выразить переживания и думы этого трудного возраста, его будут ждать признание и любовь многих поколений читателей.

Испытываем мы голод и на то, что прежде называлось школьной повестью. Когда-то Н. Носов придумал точное название: “Витя Малеев в школе и дома”. Сегодняшний юный читатель на протяжении значительной части жизни, которую он прожил, совмещает, как и Витя Малеев, две реальности: семейную и школьную. Но отчего-то большинство авторов запускает нынешних персонажей в придуманные миры, которые часто являются калькой с европейских и американских книг: то в заоблачные дали фэнтези, то в коммерческие серии, одно название которых уже говорит само за себя: “для крутых девчонок”, “про вампиров”... Однако в реальном мире живут не супердевочки и волшебники, а обыкновенные Настя, Витя и Маша. И они очень хотят увидеть в книгах себя, свою повседневную жизнь с ее трудными вопросами, узнать, как герои на эти вопросы отвечают. Нет, я вовсе не против супердевочек, страшилок, вампирских книг и прочего чтива. Оно тоже имеет право быть, но вряд ли должно становиться на книжном рынке преобладающим.

Мало у нас сегодня и “умных” детских книг. Если в ХХ веке в России рождалась прекрасная познавательная литература, которую создавали великие мастера - от Н. Перельмана до В. Бианки, Н. Сладкова, Св. Сахарнова и Вл. Карцева, - то и здесь на сегодняшний книжный рынок поставляются чаще кальки с европейских и американских энциклопедий не первой свежести. В середине 90-х, только появившись в России, они сделали хорошее дело: показали, как можно иллюстрировать детскую книгу знаний; хотя в самом начале 70-х и это уже сделал Св. Сахарнов своей “Морской энциклопедией”. Не зря она тогда, сразу получив премию в Болонье, стала одной из основоположниц подобных изданий. В той старой познавательной российской книге юный читатель вместе с автором и ее героями Фарадеем, Максвеллом, Менделеевым увлеченно гнался за научной гипотезой, страдал от отчаяния, преодолевал заблуждения и, наконец, испытывал мгновения счастья от овладения истиной. Благодаря таким книгам вырастали не только большие ученые, но и тысячи людей, увлеченных познанием, без которых невозможна интеллектуальная жизнь страны.