13 Октября

В DRK даже не особенно знали, за что я сидел. Думали даже, что меня расстреляли или вывезли в Германию. Когда я первый раз пришёл на вок- зал, меня накормили и разрешили приходить на работу. Начал на кух- не — у пана Романа. Теперь немцы не допускают уже диких⁷⁰ работников. Платят людям каждый месяц зарплату и выдают трудовые книжки.

Я должен предоставить немцам свою метрику, потому что без неё не принимают на работу гражданского человека.

14 Октября

Около железнодорожного вокзала, у забора, лежат тела двух евреев, умерших от голода. Также вдоль улицы Замарстыновской и во многих ме- стах на Клепарове лежат останки умерших от голода евреев. Сначала тела собирали, но этих тел уже настолько много, что только два раза в неделю украинская полиция ездит на грузовиках и собирает трупы. Тела закапы- вают или жгут на штабелях на Кортумовых Горках.

Теперь уже не все евреи прячутся перед акцией. Есть те, кому уже всё равно. Когда полиция за ними приезжает, они сами забираются в кузова и едут в газовые камеры.

15 Октября

Пан Роман позволяет мне приходить на работу и даже попросил на- чальницу сестёр Немецкого Красного Креста, чтобы меня трудоустрои- ли. Теперь мне уже не нужно стараться заработать побольше, потому что у меня нет на содержании семьи. Юлику не нужна моя помощь, потому что у дяди, у которого он живёт, дела идут неплохо.

23 Октября

На работу каждый день хожу рано, а возвращаюсь домой поздним ве- чером. Нанял себе совместную комнатку, или, скорее, кухоньку на ули- це Бочковского⁷¹ — это боковая Городецкой. Жильё обходится дёшево, потому что плачу частично деньгами, а частично хлебом. В кухоньке стоит кровать, на которой мы спим со вторым сожителем⁷²; зовут его Зайчик или как-то в этом роде. Мы друг другу не представлялись, пото- му что нет надобности. Этот сожитель ещё более нищий, чем я, потому

70

Видимо, имеются в виду работники подённые, официально не оформленные. Сейчас (2012) — ул. Одесская.

Человек, с которым жильё снимается совместно на долях.

71

72