Глава 7 Ограничения в отношении содержания

века272 посчитала, что коль скоро фильм демонстрировался в ночное

время за деньги и его смотрели желающие того зрители, заведомо

предупрежденные о содержании киноленты, и коль скоро не сущес-

твовало опасности того, что фильм увидят дети или лица, оскорбив-

шиеся бы его содержанием, изъятие фильма представляло собой не-

соразмерную меру.

ЕСПЧ, однако, не согласился с такими доводами. В основу его ар-

гументации легло право на свободу религии, являющееся в первую

очередь правом в отношении государства, а не в отношении иных

лиц. Суд указал, что верующим надлежит «терпеть и признавать от-

рицание их религиозных верований иными лицами и даже распро-

странение ими взглядов, враждебных к исповедуемой вере»,273 но в

то же время признал, что защита государством религии от грубых

нападок может быть оправданной и даже требоваться:

Манера, в которой оппонируют религиозным

верованиям или догмам или же отрицают их, может

породить обязательства государства – в частности, его

обязанность обеспечить мирное осуществление права

на свободу религии.

…

Религиозные чувства верующих ... могут легитимно рас-

сматриваться как подвергшиеся неуважению провока-

ционным изображением объектов религиозного покло-

нения, каковые изображения могут считаться злоумыш-

ленными посягательствами на дух терпимости, долж-

ный быть признаком демократического общества.274

ЕСПЧ шестью голосами против трех постановил, что у австрийских

властей были разумные основания полагать изъятие фильма «необ-

ходимым в демократическом обществе» в целях защиты прав дру-

гих людей.

272 Этот ныне не существующий орган предварительно рассматривал поступавшие в

ЕСПЧ заявления.

273 Прим. 271, п. 47.

274 Там же.

Пособие по свободе слова для стран Центральной Азии

188

Решение по делу Otto-Preminger вызвало шквал критики со стороны

правоведов. Многие из них поставили вопрос о том, как Суд вообще

мог посчитать, что показ фильма посягнул на право верующих ис-

поведовать их веру; иные указывали, что в таком религиозном об-

ществе, как австрийское, несогласные голоса нуждаются в большей

защите, чем главенствующая католическая церковь, и что право сво-

боды слова мало чего стоит, если защищает только принятые взгля-

ды.

Тем не менее ЕСПЧ стал на схожую позицию и в последующем ре-

шении по делу Wingrove v. United Kingdom.275 Речь вновь шла о филь-

ме, «Видения экстаза», по мотивам фактов из жизни и писаний Св.

Терезы Авильской, жившей в 16-ом веке. В одном эпизоде канонизи-

рованная монахиня представала в страстном объятии с другой жен-

щиной; этот кадр чередовался с «движениями, свидетельствующи-

ми о крайнем эротическом возбуждении» подле Распятия. Согласно

требованию британского закона, режиссер фильма подал заявку в

компетентный орган по аттестации фильмов, где решают, допус-

тим ли просмотр фильма детьми, а в случае необходимости выно-

сят постановление о полном запрете показа фильма. Режиссеру от-

казали, так как он якобы допустил запрещенное уголовным законо-

дательством святотатство смешением образных рядов религиозного

и сексуального содержания.

Г-н Вингроув приводил Суду довод, что карающие богохульство за-

коны «несовместимы с европейской идеей свободы выражения мне-

ния», но Суд отверг этот аргумент, указав на отсутствие единой по-

зиции Государств о необходимости таких законов в демократичес-

ком обществе.276 Далее Суд указал, что, как и в случае с «непристой-

ностями» (см. раздел 7.9), в Европе нет единого понимания того, что

требуется для защиты «прав других людей» от нападок на их ре-

лигиозные убеждения. Следовательно, каждое государство облада-

ет определенной мерой усмотрения при решении о том, принимать

275 Wingrove v. United Kingdom, 25 ноября 1996 г., по Заявлению No. 17419/90.

276 Там же, п 57.

189