Образ германского короля
До вступления на престол саксонской династии. роль и личность германского короля мало заметна. Конечно мы можем сослаться на отсутствие источников той эпохи, ведь источник монаха Видукинда был написан именно в период правления Саксонской династии, а не Каролингов, тем не менее именно согласно Видукинду мы можем заметить некую духовную и светскую преемственность, когда последний Каролингский король Конрад ( хоть он не был представителем династии Карла. Тем не менее именно он стал звеном в переходе власти от одной династии к другой) фактически подтверждает право саксонского герцога Генриха занять престол, тем самым формирую образ короля: «Чувствую я, брат мой, что не смогу влачить эту жизнь дольше, так повелевает бог, который распоряжается всем, так велит тяжелый недуг. Поэтому подумай о себе, и, что прежде , всего касается тебя, позаботься о всем королевстве франков, и будь внимателен к моему, твоего брата, совету. Брат мой, мы располагаем войском, которое всегда можно собрать и которым лишь следует руководить, в нашем распоряжении города и оружие с королевскими инсигниями, мы имеем все, что требует королевское достоинство, все, кроме счастья, добрых нравов. Счастье, брат мой, с сопутствующими ему благороднейшими нравами перешло к Генриху, высшее благо государства находится теперь у саксов. Так возьми же эти инсигнии, святое копье, золотые запястья, меч древних королей и корону, ступай к Генриху и заключи с ним мир с тем, чтобы всегда иметь его в качестве союзника. Что пользы будет от того, если народ франков вместе с тобой падет в борьбе с ним? Ведь все равно он будет королем и повелителем императором многих народов»15.Права короля на политическую первенство в стране легитимизуется Франкской традицией. Королевство Генриха I представляется как правопреемница державы Карла, а сам саксонский король становиться своеобразным преемником короля франков. Остальными частями королевства Генриха I и его потомков монах из Корвеи считает другие германские народы: — швабов, баварцев, лотарингов. Тут сразу можно провести аналогии с политикой германских королей X века, стремящихся к подавлению политической независимости других областей. Отсюда напрашивается вывод, что еслии «Деяния саксов» и были королевским заказом, призванным показать власть германского короля, то, по крайней мере, явно показывают симпатию духовенства Германии к германском королю, в силу того факта, что Видукинд был прежде всего духовным служителем. Проводя параллели с франкской традицией, Видукинд аргументирует законность власти германского короля, его первенство перед герцогами. Кроме того, Видукинд отражает представления о короле, как о «помазаннике божьем», не забывая показать, что власть короля «дана свыше», следовательно, власть духовная сильнее светской, хотя, как бы в противоречии, независима от Папы Римского. Так Видукинд, говоря о правопреемственности между королями франков и саксов, обращает внимание, прежде всего на единство Веры, Видукинд замечает, что оба народа составляют «как бы один народ по христианской вере».16 Значимость христианской религии и власти бога, благословляющего власть короля, — центральный аспект «Деяний саксов». Именно в германском короле, по идеи Видукинда, находят отражение деяния не только германского народа. Но и всех христиан. Проводя параллели , Видукинд замечает, что в Дании король крестил своих подданных датчан, и тем самым церковь стала процветать в этой стране, а король получил поддержку всего католичества. Христианская религия освящает королевскую власть. Король Генрих «никогда не забывал, что является государем и королем божьей милостью»17, правитель всегда был под защитой «высшей божественной силы». Видукинд отмечает, что религия оказывает решающее влияние на установление порядка внутри Германии, посредством освещения богом королевской власти, таким образом восстание против короля, приравнивается к восстанию против бога: «Когда ты восстаешь против господина и своего отца, ты выступаешь тем самым против бога»18. Видукинд замечает? что Германия находится в мире и процветании «благодаря благосклонности всевышнего», тем самым как бы намекая нам на то, что спокойствия и мира можно добиться только путем признания власти короля. «По всей Хронике рассеяны напоминания и уверения, что бог оказывает помощь саксонским государям и полководцам. Божественное покровительство дает основание саксонским военачальникам не только отражать нападение внешнего врага, в частности венгров, - но и преодолевать сопротивление покоряемых славянских княжеств, в частности ротарей»19. Монах очень мало пишет о проблемах саксонского общества. О его социальных противоречиях и жизненным укладе, но даже из очень косвенных и вскользь замеченных слов можно заключить, что сильная королевская власть нужна была для наведения порядка внутри Германии. Епископ Майнца, вручая Генриху знаки королевского достоинства, говорит, что первостепенной целью германского короля является контроль за своими подданными. Можно предположить, что под «подданными» Видукинд подразумевает прежде всего светское и духовное сословие, а вообще все общество по Видукинду, делится на три средневековых сословия. О чем и говорит сам монах: «до сего дня народ саксов делится, в зависимости от занимаемого положения, на три вида, не считая служилого состояния»20. Для решения социальных проблем, о которых Видукинд упоминает очень нехотя, но тем не менее с известным беспокойством, он пишет: «Кто восстает против своего господина, восстает против бога»21. Отсюда вновь идея сильной власти германского короля, которая способен защитить королевство как от врагов внутренних, так и от угрозы внешней. Сильная власть германского правителя способна гарантировать безопасность от венгерских набегов(самой сильной угрозы того времени), чему Видукинд уделяет особое внимание. Так Оттон I «освободил саксов от их врагов и победить гордых неприятелей — авар, сарацин, датчан, славян... подчинил Италию, а у соседних народов разрушил идолов... насадил церкви и божественный порядок»22. Как считают историки: « все исторические, религиозные и политические рассуждения о особой роли саксонского народа и его государей нужны хронисту для оправдания далеко идущего плана завоеваний и подчинения других народов»23. Таким образом, на основе источника Видукинда сформировывается его представление о германском короле. Генрих I и Оттон I являются королями германии не потому что были коронованы, а по праву победы над венгерскими племенами. Отсюда тезис о том, что германский король выбирается войском, а не архиепископом. Так, после победы Генриха над венграми в битве при Риаде,«войско провозгласило его отцом отечества, повелителем и императором, а славу о его могуществе и доблести разнесло среди всех народов и королей далеко во все стороны»24. Отсюда и понятие того, почему помимо титула «король» Видукинд называет Генриха императором, в то время как сам Генрих, титула императора не принимал и не был коронован в Риме, являясь по сути только королем Германии. Аналогичную позицию Видукинд занял и по отношению к преемнику Генриха, Оттону, который разбил венгров в битве на реке Лех. «Благодаря славной победе, снискавшей славу, был провозглашен войском отцом отечества и императором»25. Как считает Г.Э Санчук, во вступительной статье к изданию «Деяний саксов»: «такая трактовка титула император — результат не простого перенесения римских понятий в современное хронисту саксонское общество, а следствие попыток автора найти историческую и юридическую мотивировки закреплению господствующего положения немецких феодалов»26. По Видукинду, мыслящему традициями франков и отчасти римлян. К примеру, только войско может сделать королем полководца. И действительно, учитывая особенности эпохи, в условиях консолидации немецких земель, германский король, выступал не только как «помазанник божий», но и как главнокомандующий армией. Если король получал свой титул от армии, значит он является хранителем и выразителем интересов феодалов, т.е тех кто войско это и составлял. Таким образом, вся внешняя политика, проводимая германскими королями X века, включающая в себя походы в соседние страны и войны с кочевыми племенами, ни что иное, как часть обязанностей, которые исполнял германский король, первому из которых еще франконский правитель Конрад предрек быть «королем и императором многих народов”.27
ГЕРМАНСКАЯ ЗНАТЬ
Первые годы Х столетия были временем глубокого кризиса королевства Восточных франков, что нашло выражение в обострении противоречий между германским королем и германской знатью. Королевская власть в лице предшественника Генриха Саксонского-Конрада, вступила в конфликт со знатью во главе с саксонскими герцогами. Конрад и его окружение не могли противостоять усилившейся власти герцогов, игравших как на внутренних, так и на внешних проблемах королевства. Важной особенностью этого периода было и то, что королевская власть не могла обеспечить знати защиту от крестьянских бунтов, кроме того средняя и мелкая знать была заинтересована в постоянных войнах, которые были источником основного дохода рыцарей. В результате слабости центральной власти, крестьянских волнений и активизации внешнеполитической агрессии, германская знать оказалась в состоянии глубоко кризиса. В результате чего знать выдвинула своего кандидата на королевский трон. «Особое положение Саксонского герцогства, выразившееся в его сильных экономических позициях и особой расстановке классовых сил, при которой духовные феодалы выступили опорой герцогской власти в Саксонии и в отличие от духовенства других герцогств — противниками каролингской королевской власти (что нашло выражение в их позиции по отношению к Синоду в Гогенальгейме 916 г.), выдвинуло саксонских герцогов на первое место и обеспечило переход в их руки королевской власти (от последнего Каролинга Конрада I к саксонскому герцогу — Людольфингу, Генриху I, в 919г.)»28.
Описывая образ германской знати X века, необходимо рассмотреть вопрос, о связи между социальной принадлежностью монаха Видукинда, автора хроники «Деяния саксов» , с его политическими взглядами. Изучая политические взгляды Видукинда необходимо отметить, что монах хоть и был по происхождению светским человеком и по идее должен поддерживать феодальную знать, Видукинд был близок к королевским кругам в результате своей дружбы с архиепископом Майнца Вильгельмом. Кроме того, являясь священнослужителем, однако, будучи представителем Корвейского монастыря, был выразителем интересов прежде тех священнослужителей, которые состояли в союзе с германской феодальной знатью. Отсюда и некоторая враждебность , которую, по мнению Г.Э Санчука, испытывал епископ Фридрих к Видукинду, считая автора «Деяний Саксов «апологетом саксонской королевской династии»29. Следует заметить, что Фридрих из Майнца, являлся одним из крупнейших духовных феодалов Германии, и его личность может рассматриваться как личность представителя германского аристократического рода. Подобные же отношения Видукинда и Фридриха объясняются тем, что Фридриха не просто учувствовал, а выступил одним из организаторов заговора против саксонского герцога. Кроме того Фридрих пытался использовать свое светское влияние, на положение монастырей в Германии, и ряд феодалов поддержал епископа в его плане. Наступление знати на позиции монастырей, обозначило и позицию Видукинда в вопросе “О образе германской знати” в его произведении. «В те дни, — пишет Видукинд, — произошло большое гонение на монахов, что нашло поддержку у некоторых епископов, которые полагали, что в монастырях следует иметь лучше немногих, ведущих праведную жизнь, чем многих, пренебрегающих ею. Они забывают, если я не ошибаюсь, решение, которое обычно принимает глава семьи, решение, которое запрещает полоть сорную траву; они забывают, что и то и другое должно расти: сорная трава и пшеница, вплоть до жатвы. И случилось так, что многие, сознавая собственную слабость, стали сбрасывать облачение и покидать монастырь с тем, чтобы избежать тяжелой ноши священника»30. Отношение Видукинда к германской знати объясняется тем, что политика духовных феодалов во главе с Фридрихом наносила урон интересам монастырей, в том числе и монастырю Новая Корвея, в котором трудился сам Видукинд. Когда епископом в Майнце стал Вильгельм, не разделившего политику Фридриха, заметно изменение отношения Видукинда к знати, можно увидеть даже некоторое сближение хрониста с окружением епископа, в том числе с феодалами. «Не светское происхождение автора и не только его сближение с представителями саксонского двора повлияли на формирование политической концепции хрониста. Решающее значение имела современная внутриполитическая обстановка в Саксонии, конкретная расстановка классовых сил»31.
Опора на среднюю и мелкую знать дала возможность саксонскому герцогу в борьбе с другими крупными знатными феодалами занять трон. Подобное положение вещей дает нам понять, что именно интересы средней и мелкой знати и отстаивает Видукинд. Желание объеденить знать для борьбы как с врагами внутренними(восставшие крестьяне), так и с врагами внешними(венгры). Кроме того по мнению Видукинду, германская знать должна готовить план вторжения в соседние земли с целью расширения сферы своего влияния при конкретной расстановке всех слоев общества Германии Х в. Таким образом политическая доктрина Видукинда в отношении короля и знати прослеживается весьма четко. С одной стороны Видукинд как выразитель интересов духовенства, прежде всего монастырей, а не духовных феодалов, отстаивает идею сильного короля. С другой, эта власть, подразумевающая под собой сплочение знати, держится на плечах средних и мелких феодалов. Причина, почему именно такой видел Видукинд систему взаимоотношений короля и знати также лежит на поверхности. Политически и материально Видукинд был заинтересован в возвышении влиятельной и знатной саксонской фамилии Людольфингов, из которой и происходили короли Генрих и Оттон. Как известно основным источником могущества саксонских герцогов были значительные земельные владения, собранные за счет фактически отвоеванных земель Вестфалии и Тюрингии. Именно роды этой земли были больше всего консолидированы и именно они больше всего ропотали за проведение агрессивной политики в отношении соседей. Отсюда и распространение саксонской власти в области славян. Рост земельных владений в восточных областях Германии сыграл огромную роль в возвышении знатного рода саксонских герцогов. Из этого земельного фонда, герцоги раздавали землю знати, отличившийся в военных походах. Монастырь Новая Корвея находился именно на этих землях и всегда пользовался расположением Людольфингов. Когда монастырскими землями владели такие крупные духовные феодалы как Фолькмар, а затем Бово, во времена которых был монахом Видукинд, Корвейскому монастырю поступали большие пожалования от Людольфингов. Все это делает очевидным материальную заинтересованность в восточной экспансионистской политике Людольфингов той группы феодалов, к которой принадлежал Видукинд. Особенностью программы Видукинда было то, что она выдвигалась не под лозунгом христианской миссии, а под лозунгом политической гегемонии, мотивированной культурным и историческим превосходством. Объяснение этого, как нам представляется, следует искать в том, что принятие христианской религии давало в руки славянских князей и королей оружие против саксонских герцогов и королей , чем лишало саксонских феодалов повода для экспансии. Таким образом, в «Деяниях саксов» Видукинд отразил прежде всего свои воззрения на германскую знать как опору власти германского короля, сформировав таким образом целую концепцию существования единого германского королевства. Изменения баланса сил внутри правящего сословия и изменение во внешней политике задели интересы влиятельных кругов средних и мелких феодалов, не заинтересованных в росте влияния объединенной Германии. Они видели свои главные интересы на востоке. Итальянская политика обогатила Оттона I и Генриха Баварского, но нанесла ущерб Конраду Лотарингскому и Людольфу, оттеснив их на второй план. Именно они и возглавили новое выступление феодалов, известное под названием “мятеж Людольфингов” (953-954), историографом которого опять стал Видукинд. К мятежу присоединился Фридрих Майнцский, а затем и некоторые баварские феодалы, недовольные усилением баварского герцога. Главным очагом мятежа стала Франкония. На стороне короля остались Бавария и Саксония. В последней, однако, некоторые феодалы примкнули к мятежникам. Фридрих Майнцский выступил посредником между мятежниками и королем. Из переговоров, которые он вел, можно заключить, что мятежники требовали отстранения от политики Генриха, гарантии Людольфу в престолонаследии, отказа от итальянской политики. Борьба с мятежом приняла затяжной характер, проходила с переменным успехом, изобиловала драматическими эпизодами и поставила Оттона I даже на грань катастрофы — был момент, когда он утратил контроль над Франконией, Швабией и даже Баварией. Положение крайне осложнилось вторжением венгров, опустошивших Баварию, Швабию, Франконию, Лотарингию, и движением полабских славян, стремившихся воспользоваться внутри феодальными распрями в Германии. В самой Саксонии была группа феодалов, требовавшая активизации восточной политики. В конечном счете, соотношение сил сложилось в пользу королевской власти. Назначение в Саксонии герцогом Германа Билунга, поведшего активную восточную политику, обеспечило поддержку королевской власти со стороны Саксонии. Назначение брата Оттона I Бруно одновременно архиепископом Кёльнским и герцогом Лотарингским (953) свидетельствовало о концентрации власти и о важной роли Лотарингии в мобилизации средств в борьбе с феодальной оппозицией и внешней опасностью. Борьба королевской власти на два фронта — против венгров и восставших полабских славян — в обстановке мятежа внутри Германии потребовала крайних мер и мобилизации всех сил. Внешняя опасность сплотила феодалов Германии, возникло анти венгерское ополчение в составе франков, швабов и баварцев, к ним присоединился отряд чехов. Мятежники, пытавшиеся войти в соглашение с венграми, потеряли поддержку местного населения и потерпели поражение. Объединенное войско праворейнских герцогов с чехами разбило венгров на р. Лех, близ Аугсбурга . Это позволило перебросить силы на восток и разбить полабских славян. Как считает Г.Э Санчук «события 50-х годов показали бесперспективность ориентации на родственные отношения с герцогами, на противопоставление одного герцогства другому. Требовалось расширить социальную базу за счет духовенства и использовать новые средства для подчинения славян»32.