2. Плиний Старший, Естественная история, V, 17, 73

К западу от Асфальтова озера [т.е. Мёртвого моря], но в достаточном отдалении от берега, чтобы избежать вредоносных испарений моря, проживают ессеы — племя уединенное и наиболее удивительное из всех во всём мире: у них нет ни одной женщины, они отвергают плотскую любовь, не знают денег и живут среди пальм. Изо дня в день число их увеличивается благодаря появлению толпы утомлённых жизнью пришельцев, которых волны фортуны влекут к обычаям ессеев. Таким образом, хотя этому и трудно поверить, в течение тысяч поколений существует вечный род, в котором никто не рождается, ибо отвращение к жизни среди других людей способствует увеличению их числа.

3. Иосиф Флавий, Иудейская война, іі, 8

2. У иудеев имеются три философских течения. Приверженцами одного из них являются фарисеи, второго — саддукеи, сторонники же третьего, славящиеся особым благочестием, называются ессеями. Иудеи по происхождению, они выделяются среди соплеменников своей привязанностью друг к другу. Наслаждения они отвергают, считая их злом, а к добродетелям относят воздержание и способность не поддаваться страстям. Пренебрегая браком в своей среде, они принимают чужих детей, еще восприимчивых к обучению, относятся к ним как к родным и прививают им свои нравы. Хотя они и не отрицают брака и связанного с ним продолжения рода, но ограждают себя от распущенности женщин и убеждены, что ни одна из них не сохраняет верности одному мужчине.

3. К богатству они относятся с презрением, и поразительна их общность имущества; среди них нет никого выделяющегося своим имуществом, ибо существует закон, что вступающие в общину предоставляют своё имущество в общественную собственность секты. Поэтому среди них всех нет ни унизительной бедности, ни чрезмерного богатства; ведь имущество каждого смешивается с имуществом других, и, словно у братьев, у всех одно общее имущество.

Они считают скверной масло для умащения, и если кто-либо умащён против своей воли, он смывает его со своего тела. Они придают большое значение тому, чтобы тело было сухим, и в особенности ношению белой одежды. Должностные лица (эпимелеты), ведающие общим имуществом, избираются голосованием, и все без исключения заботятся о нуждах всех.

4. У ессеев нет своего особого города, но в каждом городе живут многие из них. Члены общин, приходящие к ним из других мест, могут пользоваться их имуществом как собственным и входить в дома тех, которых они раньше даже и не видели, как к самым близким. Поэтому, отправляясь в путь, они ничего не берут с собой, кроме оружия для защиты от разбойников. В каждом городе из общины назначается специальный попечитель для пришельцев, который распределяет им одежду и пищу. Одеждой и внешним обликом они напоминают воспитываемых в строгости детей. Одежду и обувь они меняют не раньше чем они совершенно изорвутся или обветшают. Они ничего не покупают и не продают друг другу, но каждый дает нуждающемуся то, что имеет, и сам взамен получает от того нужное ему. Однако они могут свободно получать необходимое им у кого захотят без всякого возмещения.

5. Божество они почитают своеобразно. До восхода солнца они не произносят никаких обычных (несвященных) слов, но обращаются к солнцу с какими-то древними молитвами, как бы умоляя его взойти. После этого (т.е. после восхода солнца) эпимелеты посылают каждого на ту работу, в которой он сведущ, и все усердно трудятся около пяти часов. Затем они снова собираются в одном месте и, опоясавшись льняными повязками, омывают тело холодной водой. После этого очистительного обряда они сходятся в особое помещение, куда не разрешается входить никому из посторонних. Сами они, пройдя очищение, входят в трапезную, словно в священное место. Когда они молча рассядутся, пекарь по порядку раскладывает хлеб, а повар подает каждому миску с пищей из одного блюда. Перед едой священник произносит молитву, и не дозволено никому отведать что-либо до молитвы. После трапезы священник снова произносит молитву. Итак, они начинают и заканчивают свои трапезы прославлением бога как подателя жизненных благ. Затем, сняв с себя одежды, считающиеся священными, они снова направляются на работу до вечера. По возвращении они ужинают таким же образом. Если у них находятся гости¹, те участвуют в трапезе вместе с ними. Ни крик, ни шум никогда не оскверняют помещения², ибо они вступают в разговоры друг с другом по очереди. Людям, находящимся снаружи, такая тишина в доме может показаться удивительной тайной, а в действительности причиной тишины является полная трезвость трапезы и то, что еду и питьё они употребляют только до насыщения.

6. Хотя они обычно ничего не делают без приказания эпимелетов, в двух случаях они проявляют самостоятельность: в оказании помощи и в милосердии. Им разрешается по их усмотрению помогать достойным, когда те просят, и подавать пищу нуждающимся в ней. Не разрешается дарить что-либо родственникам без разрешения эпимелетов. Они владеют собой в гневе, сдержанны в желаниях, являются образцом верности и пособниками мира. Всякое сказанное ими слово имеет большую силу, чем клятва. Принесения клятв они избегают, полагая, что это хуже, чем клятвопреступление. Ибо, по их словам, человек, которому не верят, если он не призовёт бога, тем самым уже признан дурным. Они весьма усердно изучают сочинения древних, выбирая главным образом то, что полезно для души и тела. На основе этих сочинений они испытывают корни растений и свойства камней как средства для лечения болезней.

7. Люди, которые добиваются приёма в их секту, не сразу получают туда доступ. Такому человеку, остающемуся в течение года вне общины, они предписывают свой образ жизни, давая ему топорик, белую одежду и повязку, о которой упоминалось выше. После того как он в течение этого времени выдержит испытание, его допускают ближе к жизни общины, и он принимает участие в обрядах очищения водой, но всё ещё не допускается к совместным трапезам. После того как он прошёл испытания в стойкости, в течение еще двух лет проверяется его характер, и тот, кто оказался достойным, таким образом допускается в общину. Перед участием в общей трапезе вступающие в общину дают страшные клятвы: прежде всего — почитать божество, затем — справедливо относиться к людям и никому не вредить ни по собственному побуждению, ни по приказу, всегда ненавидеть несправедливых и бороться вместе с праведными; всегда соблюдать верность всем, особенно же облеченным властью³, так как правление никому не достается без воли бога. Далее, каждый клянётся, что если сам он будет управлять, то не станет злоупотреблять своей властью, не будет выделяться среди подчинённых ни одеждой, ни какими-либо дополнительными украшениями; любить правду и порицать лжецов; оберегать руки от воровства, а душу сохранять чистой от бесчестной прибыли, не скрывать ничего от членов общины, а посторонним не доносить на них, даже если будут принуждать под страхом смерти. Кроме того, он клянётся никому не сообщать основы учения иначе, чем сам их получил, не предавать забвению и хранить в равной степени книги своей секты и имена ангелов. Такими клятвами они обеспечивают себе верность вновь вступающих в общину.

8. Людей, уличённых в серьёзных проступках, они изгоняют из общины. Изгнанный часто погибает плачевнейшим образом, так как, связанный клятвами и обычаями, он не может принимать пищи от других людей и, питаясь травами, погибает от голодного истощения. Поэтому они из жалости подбирали многих при последнем издыхании, полагая, что мучения, едва не приведшие к смерти, — достаточное наказание за их проступки.

9. Они очень добросовестны и справедливы при судебных разбирательствах, и судят они, собравшись не менее ста человек; решение, вынесенное ими, непререкаемо. После бога более всего почитают они имя законодателя, и если кто-либо станет возводить хулý на него, он карается смертью. Они высоко ценят повиновение старшим и большинству, и поэтому, когда вместе находятся десять человек, ни один не станет говорить против воли девяти. Они остерегаются плевать среди людей или в правую сторону. Более ревностно, чем все другие иудеи, они избегают какой бы то ни было работы в субботние дни. Они не только накануне приготовляют для себя пищу, чтобы не зажигать огня в субботу, но не осмеливаются даже перемещать что-либо и отправлять естественные надобности. В остальные дни недели они, выкопав киркой-топориком ямку глубиной в фут (такой топорик они выдают новичкам) и закрываясь плащом, чтобы не оскорбить лучей бога, садятся над ней. Затем они засыпают ямку выкопанной землей. Они делают это, выбирая наиболее уединенные места. И хотя удаление нечистот вполне естественно, у них принято омываться после этого, словно они стали нечистыми.

10. В зависимости от срока пребывания в секте они делятся на четыре группы. Вступившие позднее настолько умалены в сравнении с ранее вступившими, что если первые прикоснутся к последним, то те омываются, как будто они соприкоснулись с чужим. Они так долговечны, что многие из них живут более ста лет благодаря, как мне кажется, простому образу жизни и дисциплине. Ничто для них не страшно, так как страдание они побеждают силой духа, а смерть, если она приходит со славой, по их мнению, лучше бессмертия. Война с римлянами во всех отношениях проверила силу их духа. Во время этой войны их скручивали, растягивали, жгли, ломали и провели через все орудия пыток, для того чтобы они возвели хулу на законодателя либо отведали запретной пищи. Однако они не согласились ни на то, ни на другое, никогда не заискивали перед притеснителями и не плакали. Улыбаясь в мучениях и насмехаясь над теми, кто их пытал, они испускали дух в радостной уверенности, что они его вновь обретут.

11. У них очень сильно представление, что тела тленны и материя их не вечна, души же всегда пребывают бессмертными и, возникнув из легчайшего эфира, увлекаются вниз какими-то природными чарами и соединяются с телами, словно с темницами для них. После того как души освобождаются от телесных уз, они радостно, словно освободившись от длительного рабства, устремляются ввысь. В согласии с сынами эллинов они рассказывают, что добрым душам предназначено местопребывание за океаном — область, не обременённая ни дождями, ни снегами, ни жарой, которую освежает постоянно дующий с океана мягкий зефир; для дурных же душ уготована мрачная и холодная подземная бездна, наполненная бесчисленными наказаниями. Мне кажется, что эллины придерживаются таких же представлений, и своих храбрецов, которых они называют героями и полубогами, они поместили на острова блаженных, а души дурных людей — в ад, место для нечестивых. Эллины рассказывают басни о наказании там некоторых душ, например Сизифа, Тантала, Иксиона и Тития. Они это делают, во-первых, для того, чтобы утвердить бессмертие душ, а затем для поощрения доблести и отвращения от пороков. Они (т.е. ессеи) надеются, что хорошие люди становятся при жизни ещё лучше в надежде на посмертную награду, а устремления дурных людей сдерживаются страхом, ибо, если им даже удастся утаить это при жизни, они предвидят, что после отделения души подвергнутся вечному наказанию. Таково учение ессенов о душе. Оно внушает непреодолимый соблазн тем, кто хоть раз вкусил их мудрости.

12. Есть среди них люди, воспитываемые с детства на священных книгах, на различных очищениях и на изречениях пророков, которые заверяют, что предвидят будущее. Они редко когда ошибаются в предсказаниях.

13. Существует и другое направление среди ессенов, которое придерживается того же образа жизни, нравов и порядков, но иначе смотрит на брак. Они считают, что люди, не вступающие в брак, пресекают преемственность поколений — важнейшую сторону человеческой жизни. Более того, если бы все стали придерживаться таких взглядов, то чрезвычайно быстро исчез бы род человеческий. Однако своих невест они испытывают в течение трёх лет; после того как те трижды пройдут очищения (т.е. месячные) и тем докажут, что способны к деторождению, они женятся на них. В период беременности они воздерживаются от сожительства, показывая тем самым, что целью их брака является не наслаждение, а рождение детей. Женщины купаются в одеянии, а мужчины — в передниках. Таковы обычаи этой секты.

-------------------------------------------------------------------------------

¹ Из других общин.

² Имеется в виду трапезная.

³ Имеются в виду должностные лица общины.