6.3.3. Изучение когнитивных способностей приматов.

6.3.3.1. Орудийная деятельность приматов.

Одной из важнейших особенностей проявления когнитивных способностей приматов является их орудийная деятельность.

Экспериментальное исследование этой способности обезьян разных видов было проведено целым рядом российских и зарубежных ученых.

Использование животными орудий представляется наиболее очевидной демонстрацией наличия у них элементов мышления как способности в новой ситуации принимать адекватное решение экстренно, без предварительных проб и ошибок. Начало этому направлению в изучении поведения положили наблюдения В. Келера за орудийной деятельностью шимпанзе. Его опыты, проведенные им в начале ХХ века над группой молодых шимпанзе на экспериментальной станции антропоидов, обратили на себя всеобщее внимание научного мира и действительно имеют большое теоретическое значение. Эти эксперименты были интересны тем, что они в большой степени проводились в условиях свободного поведения обезьян. Станция находилась на острове Тенерифе, в субтропическом климате, в котором животные чувствовали себя прекрасно. Шимпанзе не подвергались специальному воспитанию или дрессировке; было установлено обычное наблюдение за их поведением в различной экспериментальной обстановке, а доступность для усвоения обезьянами примененных методов обеспечила исследование вполне естественных реакций животных. Результаты наблюдений в значительной степени позволили дать достаточно точную характеристику психики шимпанзе. Задачи В.Келера достаточно удачно создавали животному проблемные ситуации, для выхода из которых у него не было готового решения, и решить которые можно было как путем "инсайта", так и методом предварительных проб и ошибок.

Методики, разработанные В.Келером стали универсальными и в дальнейшем получили стали широко использоваться распространение среди исследователей как на человекообразных, так и на низших обезьянах. Все эти методики в той или иной степени требовали использования орудий. Задачи, которые были разработаны другими исследователями и применялись для изучения когнитивных способностей обезьян разных видов, также были основаны на их орудийной деятельности.

Рассмотрим несколько типичных опытов В. Кёлера. Их можно расположить в порядке возрастания их сложности и разной вероятности использования предшествующего опыта.

Обходные пути.

В этом эксперименте животное должно понять, что для получения приманки ему сначала следует произвести движение, которое на первый взгляд кажется отдаляющим его от цели, но в действительности только оно и может привести к целесообразному способу решения.

Так, в одном из экспериментов Келера экспериментатор на глазах у шимпанзе открывал ставни у расположенного высоко от пола окна и выбрасывал наружу привлекательный для обезьяны плод, и вновь задвигал ставни. Шимпанзе моментально бежали к дверям комнаты, открывали их, выбегали во двор и находили плод на земле под окном. При этом значительная часть траектории движения животного шла в направлении, противоположном положению приманки, но поведение обезьян указывало на понимание ситуации и предвидение результата.

С подобными ситуациями животные встречаются и в естественных условиях.

Эту задачу безошибочно решали и низшие обезьяны, заметно уступающие, шимпанзе в отношении умственных способностей и даже собаки.

В.Келер применял и более сложный вариант обходного пути, который требовал использования орудия в виде палки. В его опытах, приманка в виде банана помещалась в небольшом низком ящике, стоявшем за решеткой клетки. Наиболее отдаленная от решетки стенка ящика была выдвинута. Для того, чтобы достать банан, обезьяна должно была вытолкнуть его палкой из ящика, а это значит – оттолкнуть банан от себя, и только затем, проведя его мимо ящика, притянуть к себе. Шимпанзе в экспериментах вели себя несколько по-разному. Однако, после ряда проб и ошибок, все они успешно справлялись с задачей.

Притягивание приманки за нить.

В первом варианте задачи лежащую за решеткой приманку можно было получить, подтягивая за привязанные к ней нити. При этом животные должны были дифференцировать нити, прикрепленные и не прикрепленные к приманке. В опытах Г.З.Рогинского обезьяны обнаружили довольно хорошую топографическую способность, точно определяя нити, связанные с приманкой. Только в некоторых сложных случаях при расположении нитей в опытах № 33 и 38 они не сумели решить задачу. Эта задача, как выяснилось впоследствии, оказалась доступной не только шимпанзе, но также низшим обезьянам и некоторым птицам.

ФОТО. Грач, достающий приманку (с диска "Разум животных", ч.1).

Однако более сложный вариант этой задачи, когда приманку было необходимо подтягивать за два конца тесемки одновременно, оказался сложным даже для шимпанзе.

Рис. Схема расположения нитей с прикрепленной и не прикрепленной к ним приманкой в опытах Г.З. Рогинского. (по Ладыгиной-Котс, 1958).

В то же время шимпанзе успешно справлялись с таким сложным вариантом задачи, когда за решеткой стоял тяжелый ящик, от которого к клетке наискось был протянут шнур, а к шнуру прикреплен плод. Обезьяны без труда находили решение: подтягивали к себе конец шнура, перекидывая его из руки в руку через жерди решетки, пока шнур не станет перпендикулярно к решетке и плод не приблизится настолько, что его можно достать рукой.

Рис. Схема опыта с протягиванием шнура через решетку. Конец шнура шимпанзе перекидывает через жерди клетки из руки в руку

Успешное решение усложненного варианта задачи на притягивание приманки было отмечено и у низших обезьян. Так, весьма интересно наблюдение за поведением макака – резуса, описанное Н.Ю. Войтонисом. Макак Пат имел привычку играть с песком, насыпанным в ящик, сделанный наподобие высокого колодца. Животное быстро научилось доставать песок, опуская в колодец ведро, закрепленное на металлическом пруте. Однажды Пату дали ведро на цепочке. Во время опускания ведра в колодец цепочка зацепилась за его угол. Животное соскочило с колодца, ослабило натяжение цепочки, вновь вскочило на колодец и захватило песок. Позднее экспериментатор постоянно закладывал среднюю часть цепочки за гвоздь, и каждый раз Пат освобождал ее.

Опыт с корзиной.

В данной задаче приманка в виде банана лежала в корзине, которую подвешивали под крышей вольера и раскачивали с помощью веревки. В определенный момент корзина пролетала возле одного из стропил крыши. Для того чтобы достать банан, обезьяна должна была в определенном месте взобраться на стропила и поймать качающуюся корзину. Шимпанзе легко справлялись с этой задачей. Они наблюдали за полетом корзины и при приближении корзины к стропилам мгновенно бросались к ним и ожидали корзину с протянутыми руками. Трактуя результаты решения этой задачи, некоторые ученые утверждали, что обезьяны могли ранее сталкиваться с похожей задачей. Например, животное сидит на ветке дерева, а соседняя ветка с плодами качается на ветру, то приближаясь, то удаляясь. Доставая плоды, висящие на верхушках деревьев, шимпанзе могли сами раскачиваться на лианах или наблюдать за тем, как это делают обезьяны других видов. Поэтому решение задачи с корзиной нельзя с полной уверенностью расценивать как экстренно возникшее новое разумное решение.

Доставание приманки расположенной за пределами клетки при помощи палки.

В этих опытах обезьяна должна была при помощи находящейся в клетке палки придвинуть к себе приманку, лежащую перед клеткой, и затем достать ее рукой. Эта методика также была впервые предложена В. Келером.

Целая серия подобных опытов была проведена в зоопсихологической лаборатории Дарвиновского музея на низших обезьянах: макаках лапундрах, макаках резусах, мандрилах и др. Эти опыты проводились следующим образом. Перед обезьяной за решеткой клетки на листе бумаги, покрывавшем доску, клали приманку, а палку располагали в помещении, где находилась обезьяна, параллельно решетке клетки; обезьяне следовало взять палку, сунуть ее за решетку и приблизить к себе приманку (рис. А).

Большинство исследованных низших обезьян пытались достать приманку руками, стараясь притянуть бумагу с приманкой, схватив ее за край, но палку не использовали.

После этого задача была облегчена: палку была положена перпендикулярно решетке, рядом с приманкой, чтобы обезьяна могла легче придвинуть палку к приманке и приблизить к себе последнюю (рис.Б). Большая часть низших обезьян не справилась с решением задачи и в этом случае, хотя они брали палку в руки, обнюхивали, осматривали ее, пробуя языком тот конец палки, находящийся около приманки.

Все обезьяны оказались способны решить данную задачу только при последующем ее облегчении, когда экспериментатор сам накладывал палку на приманку (рис.В). В этом случае все обезьяны решали задачу, притягивая к себе палку с наложенной на нее приманкой, которую они фиксировали глазами в процессе подтягивания палки. Н.Н.Ладыгина Котс считает, что в этой ситуации палка, строго говоря, не употреблялась как орудие, и акт притягивания не был использованием предмета в качестве орудия, а воспроизводил аналогичный прием, применяемый в природе – притягивание к себе ветви, соединенной с плодом. В опытах Н. Ю. Войтониса макак-лапундер научилась граблями доставать приманку со дна экспериментального колодца, сидя наверху его и втыкая сверху вилку в находящийся внизу лакомый плод и доставая его. Но, когда тот же колодец положили в горизонтальное положение, обезьяна опять пыталась втыкать вилку сверху, но в боковые стенки колодца, хотя на этот раз такое действие не приводило к положительному результату.

Таким образом, исследованные в опытах низшие обезьяны без специального обучения не могли самостоятельно установить эту простейшую связь и использовать палку для подтягивания к себе приманки. При этом можно отметить, что низшие обезьяны способны употреблять палку как орудие при контакте с другими обезьянами или для почесывания.

Шимпанзе успешно решали и эту задачу. Если палка находилась рядом, они брались за нее практически сразу, если в стороне – решение требовало некоторого времени на раздумье. Наряду с палками шимпанзе могли использовать для достижения цели и другие предметы.

Одна из обезьян Келера – Чего вообще не обращала внимания на палку. Она приносила из рядом расположенной спальни одеяло, набрасывала его на банан и подтягивала плод до тех пор, пока не могла достать его рукой. Интересно отметить, что в процессе этого обезьяна меняла тактику своего поведения. Сначала ее движения бывали достаточно резкими, однако как только банан падал на конец одеяла, Чего меняла способ поведения: чтобы банан не соскользнул с одеяла, она начинала тянуть одеяло медленно и осторожно. Другая обезьяна – Коко использовала для притягивания плода кусок фанеры, ветку, проволоку и даже поля старой шляпы.

Ряд опытов В.Келера был посвящен решению задачи с опосредствованной целью. Впереди за решеткой лежал плод, а в стороне, также за решеткой, – длинная палка. В клетке лежала короткая палка. Задание состояло в том, чтобы короткой палкой притянуть длинную (промежуточная цель) и уже с помощью этой последней овладеть плодом. Султан решал задачу внезапно, однако после длительного периода тщетных и бесцельных движений. Грандэ тоже решала эту задачу, но очень медленно; не быстрее она решала ее и во второй раз. Чего и Рана, оказались совершенно неспособны овладеть заданием.

Как отмечает В.Келер, в этих случаях можно отметить еще весьма примитивное использование орудий. С помощью другого предмета шимпанзе как бы удлиняет свои руки. И на этот раз нелегко решить, в какой степени поведение животного является результатом его индивидуальной находчивости, а в какой сводится просто к навыкам, приобретенным в предшествующий период его жизни, возможно, как подражание чужим образцам.

Все исследователи отмечают многообразные способы обращения обезьян с предметами, как в условиях эксперимента, так и в повседневной жизни. Обезьяны, например, могли использовать палку в качестве шеста при прыжке за бананом, в качестве рычага для открывания крышек, как лопату при обороне и нападении; для очистки шерсти от грязи; для выуживания термитов из термитника и т.п. (подробнее об использовании шимпанзе орудий см. ниже).

Извлечение приманки из трубы.

Впервые эта методика была использована Р. Йерксом. В наиболее простом случае приманку прятали в большой железной трубе или в сквозном узком длинном ящике. В качестве орудий животному предлагались шесты, при помощи которых было необходимо вытолкнуть приманку из трубы. Оказалось, что такую задачу успешно решают не только шимпанзе, но также горилла и орангутанг.

Способность низших и высших обезьян к извлечению приманки из трубы исследовалась и Н.Н.Ладыгиной –Котс. Обезьянам предлагалась небольшая металлическая труба, в которую на их глазах закладывали сверток с лакомством. Этот сверток мог быть извлечен из трубы путем проталкивания его через отверстие наружу с помощью какого-нибудь приспособления. Все подопытные низшие обезьяны пытались доставать из трубы приманку, совали свои руки и пальцы в отверстие, замечали палки, брали их в руки, но ни одна из обезьян не употребила палку в качестве орудия доставания из трубы приманки.

Однако, не прибегая к употреблению палки, обезьяны применяли многообразные способы и приемы доставания приманки из трубы. Они пытались достать приманку из трубы пальцами рук; при неудаче они меняли концы трубы, пробуя достать приманку то с одного, то с другого ее конца, или переменяли пальцы, которыми доставали приманку; иногда обезьяны пытались достать приманку то правой, то левой рукой и наоборот.

Как пишет Н.Ладыгина Котс (1958), обезьяны старались воздействовать на трубу обычными способами обработки, применяемыми ими к естественным природным объектам – твердым плодам орехам, початкам кукурузы; терли трубу о твердые поверхности – обычный прием обработки у многих видов низших обезьян; кусали трубу, пытались ломать ее руками или способом «рычагового ломания», т. е., засунув один конец трубы в то или иное отверстие и нажимая на другой конец трубы, или, прислонив трубу наискось к стене, они нажимали ногою или рукой на середину трубы. Наконец, некоторые из подопытных обезьян дошли до весьма адаптивного способа воздействия на трубу: они бросали трубу, и, добившись расшатывания свертка и его приближения к отверстию трубы, легко извлекали сверток пальцами рук. Таким приемом обезьяны обычно разбивали яйца, даваемые им в пищу.

Из этих опытов следует, что самостоятельное употребление орудия для доставания приманки для низших обезьян является актом весьма трудным, чтобы не сказать недостижимым. В литературе имеются указания на то, что лишь единичные особи из числа низших обезьян пытались самостоятельно, без обучения, употреблять палку в качестве орудия. Правда, в условиях эксперимента, под воздействием человека путем подкрепления правильных приемов употребления палки, после длительной тренировки даже и низшие обезьяны, например, макак-лапундер и павиан оказались способны обучиться использовать ее нужным образом.

Шимпанзе Парис, с которым также работала Ладыгина-Котс, как и антропоиды в опытах Йеркса, успешно справился с задачей. При этом он использовал для этого любые подходящие орудия: ложку, узкую плоскую дощечку, лучину, узкую полоску толстого картона, пестик, игрушечную проволочную лесенку и другие, самые разнообразные предметы. При наличии выбора он явно предпочитал более длинные предметы или массивные тяжеловесные палки.

Использование обезьянами палок в качестве орудий рассматривается учеными не как результат случайных манипуляций, а как осознанный и целенаправленный акт.

Достижение высоко подвешенной приманки.

Широкую известность получила группа опытов В. Келера с построением "пирамид" для достижения приманки. В дальнейшем эта методика в разных модификациях использовалась многими учеными. Принцип задачи состоит в следующем: плод подвешивается столь высоко, что обезьяна не может достать его рукой, а в одном из углов клетки стоит деревянный ящик. Животное должно пододвинуть ящик под плод, взобраться на него и получить вознаграждение. В более усложненной ситуации может быть большее число ящиков – до 4, и из них следует построить пирамиду, с вершины которой плод становится доступным. В опытах В. Келера шимпанзе демонстрировали разные способности к решению данной задачи, а также разные приемы достижения цели.

Так Султан после нескольких безуспешных попыток достать банан с пола передвинул стоящий вдали ящик в направлении плода, но не под самый плод, встал на край ящика и, подпрыгнув, сорвал его. Если бы он передвинул ящик еще на 1 м, он мог бы достать плод без усилия, не прибегая к прыжкам. Тем не менее, такое решение для шимпанзе оказалось вполне достаточным.

Шимпанзе Коко также начал с многократных прыжков с земли в направлении цели, а затем весьма вяло стал придвигать к банану ящик. Когда же экспериментатор, чтобы еще больше заинтересовать шимпанзе добавил к висящему банану кусок апельсина, Коко немедленно передвинул ящик под самую цель, взобрался на него и сорвал плод.

Использование шеста. Шимпанзе могли доставать плод, прыгая с шестом. Вначале они лишь играли с ним, а затем стали использовать шест для достижения удаленных целей. Обезьяны ставили шест вертикально и быстро взбирались на него, усиленно работая руками и ногами. Чика, в принципе имевшая особое пристрастие к "спорту", умела вскочить на 4-метровую бамбуковую палку до того, как та успевала упасть. Это позволяло ей срывать высоко висящие плоды практически на лету. Иногда прыжки были настолько высокими, что, нередко, падая на твердую почву, обезьяна сильно ушибалась. Тем не менее, Чика очень любила свою бамбуковую палку и рпактически не расставалась с ней. Она клала палку возле себя во время приема пищи и во время сна.

На следующих этапах В. Келер усложнял задачу и комбинировал разные ее варианты.

Удаление препятствий.

В эксперименте ящик наполняли песком или камнями. Для того, чтобы сдвинуть его с места обезьянам было необходимо разгрузить его и сделать подъемным. Как и в предыдущих опытах, пути и способы решения задачи шимпанзе были разнообразны. Так, например, Султан пытался пододвинуть ящик под плод, но не смог его сдвинуть с места. Тогда он вынул один камень и опять изо всех сил попытался передвинуть ящик. Когда и на этот раз результат оказывался безуспешным, он выбросил второй камень и, не обращая внимания на третий, с усилием пододвинул ящик под плод и овладел наградой. В последующих повторениях опыта Султан стал выбрасывать из ящика все 3 камня. Поведение животного в данном случае было последовательным, именно таким, каким его хотели видеть экспериментаторы. Чика в той же самой обстановке не оправдала ожидания исследователя – она тянула ящик изо всех сил, даже не пытаясь при этом удалить камни. Грандэ вынимал из ящика один камень, но не в целях облегчения ящика, а для того, чтобы использовать его как возвышение под висящим плодом. Но камень оказался слишком низким, и шимпанзе даже не пытается подниматься на него. Грандэ вновь вернулся к ящику и благодаря своей большой физической силе пододвинул его под приманку. О связи между лежащими в ящике камнями и трудностями передвижения ящика эта обезьяна так и не догадалась. Но, тем не менее, она и не пыталась подняться на слишком низкий камень. Как пишет В.Келер, в этом проявилась известная способность обезьяны оценивать обстановку в целом.

Сооружение "пирамид" ("вышек").

В данном опыте в вольер помещали несколько ящиков, каждый из которых был слишком мал, чтобы достать лакомство. Для достижения цели их нужно было поставить один на другой. Поведение обезьян в этом случае было очень разнообразным. Например, Султан первый ящик пододвинул под банан, а со вторым долго бегал по вольере, вымещая на нем ярость. Затем он внезапно остановился, поставил второй ящик на первый и сорвал банан. В следующий раз Султан построил пирамиду не под бананом, а там, где тот висел в прошлый раз. Несколько дней он строил пирамиды небрежно, а затем вдруг начал делать это быстро и безошибочно. Часто сооружения были неустойчивы, но это компенсировалось ловкостью обезьян. В ряде случаев пирамиду сооружали вместе несколько обезьян, хотя при этом они мешали друг другу.

Наконец, "пределом сложности" в опытах В. Келера была задача, в которой высоко под потолком подвешивали палку, в угол вольеры помещали несколько ящиков, а банан размещали за решеткой вольеры.

Для решения данной задачи обезьяна должна сначала подтащить ящик под палку и подтянуть ею плод. Здесь палка – только промежуточная цель. Султан сначала принялся таскать ящик по вольере, затем осмотрелся – и в поле его зрения попала палка. С этого момента его действия стали точными и целенаправленными. Через полминуты задача была безошибочно решена. После этого задание несколько усложнили, утяжелив ящик 4 камнями. Султан сначала пытался достать плод камнем, но в конце концов вынул из ящика 2 камня, с усилием подтащил ящик под палку, достал ее и с ее помощью притянул к себе банан. Шимпанзе находили вполне успешные решения и при других комбинациях условий задачи.

Весьма интересно, что обезьяны постоянно пытались искать разные способы решения задач. Так, В. Келер упоминает, что Султан неожиданно научился использовать людей как средство для овладения плодом. Однажды он, взяв Келера за руку, подвел к стене, быстро вскарабкался на плечи, и, оттолкнувшись от его макушки, схватил банан. Позже подобные ситуации стали повторяться постоянно. Когда экспериментатор проходил под высоко висевшим бананом, Султан быстро взобрался ему на плечо и отсюда удачно достал плод. В другой раз он схватил экспериментатора за руку и насильно потащил под приманку, а когда тот оттолкнул его – разъярился. Однажды, когда надзиратель остановился под бананом, Султан незамедлительно залез на него, но тот наклонился вниз так, что плод нельзя было достать. Тогда шимпанзе соскочил на пол, ухватил надзирателя за пояс и, громко кряхтя, начал поднимать его кверху! Весьма интересно, что позже обезьяны стали использовать для доставания приманки и друг друга. Они взбирались друг другу на плечи, или пытались поднимать кого-то из обезьян над собой. Спустя некоторое время все шимпанзе колонии овладели искусством взбираться один на другого, образуя своеобразную живую пирамиду.

Анализ поведения шимпанзе в этих и подобных ситуациях ясно показывает, что они производят оценку пространственных компонентов задачи. В опытах Кёлера часто успешному решению задачи предшествовала некоторая пауза. Шимпанзе в ходе решения задачи иногда в течение некоторого времени сидели неподвижно, почесывая голову и водя вокруг глазами. Затем они внезапно, словно подброшенные пружиной, вскакивали и мгновенно решали задачу. Как пишет В. Келер, по-видимому, во время этой паузы животные "обдумывали" как они должны поступить. Решение задачи в этом случае можно рассматривать в качестве примера "инсайта".

Еще более показателен эпизод, когда Султан прикладывал ящик к стене, глядя при этом на приманку и как бы оценивая расстояние до нее.

Успешное решение шимпанзе задач, требующих конструирования пирамид и вышек, свидетельствует о наличии у них "мысленного" плана действий и способности к реализации такого плана.

Решение задач, требующих применения орудий низшими обезьянами.

Способность к решению задач, требовавших применения орудий, продемонстрировали и отдельные представители низших обезьян. Так в опытах Биренс де Хуан одна самка капуцина оказалась исключительно способной к решению ряда задач, аналогичных по типу тем, которые предъявлялись шимпанзе. Так, например, она употребляла палку в качестве грабель для доставания удаленной приманки. Она самостоятельно употребляла ящики, как подставки для доставания высоко подвешенной приманки. Получив один ящик, эта обезьяна взяла, повезла его и после нескольких неудачных попыток, направила под приманку и овладела ею.

В последующей ситуации обезьяне были даны один ящик под приманкой, а другой – меньший – с левой стороны от него. Сначала капуцин пробовал бросить маленький ящик по направлению к подвешенному плоду, но позднее, в тот же день, ему удалось положить второй ящик на первый и достичь приманки.

Далее ему были предложены два ящика, ни один из которых не был расположен под приманкой. Капуцин решил эту задачу в две минуты, сначала поставив один ящик под плодом, а потом другой положив на первый.

Эксперимент с сооружением пирамиды из трех ящиков вначале был не совсем удачен из-за трудности манипулирования с третьим ящиком. Но когда последний заменили легкой цилиндрической жестяной банкой, капуцин быстро включил ее в стройку трехэтажной пирамиды и достал приманку. Даже когда один из ящиков был спрятан в спальном помещении обезьяны, это не нарушило выполнения задачи: обезьяна пошла искать ящик и, притащив его, употребила в своей постройке пирамиды.

Этот капуцин даже комбинировал построение пирамиды с употреблением палки, пытаясь достать ею плод подобно тому как это делали иногда шимпанзе в опытах В.Келера, взбираясь на один поставленный ящик и сбивая приманку взятой в руки палкой.

Следует отметить, что многие исследователи исключительно высокие интеллектуальные способности капуцинов по сравнению со всеми другими низшими обезьянами.

Способность к построению вышки из ящиков для доставания приманки было отмечено и у павиана-гамадрила.

Конструктивная деятельность обезьян

При анализе способности шимпанзе применять орудия В. Келер обратил внимание, что помимо использования готовых палок, они изготавливали орудия.

Так, при попытке достать плод, лежащий перед клеткой Султан, вдруг обратил внимание на предмет для чистки ног, состоящий из нескольких железных прутьев, соединенных деревянными планками. Он с большим усилием оторвал один из прутьев и с его помощью захватил плод.

В другом случае Султан сразу отломил ветку от сухого деревца, находившегося в клетке, и притянул ею банан. Чего безуспешно пыталась достать плод с помощью лежащего на полу маленького пучка соломы, совершенно не подходящего для этой цели, так как он гнулся во все стороны. Затем обезьяна схватила солому зубами посредине, сложила ее вдвое, значительно усиливая прочность, и этим подготовленным им орудием притянула плод. В другой раз Чего сложила солому даже в четыре раза.

В одном их опытов Султану был дан кусок проволоки, свернутый овалом и слишком короткий, чтобы с его помощью можно было достать плод. Он вытянул эту проволоку зубами и руками, частично выпрямил ее и так удлиненным орудием овладел приманкой.

Достаточно хорошо известны эксперименты В.Келера с удлинением палки. В данном опыте обезьяне предлагалось несколько палок разной длины с отверстиями на конце, которые можно было вставить друг в друга и, таким образом удлинить. Для того, чтобы достать приманку обезьян должна была составить вместе две или более палок. Обезьяны быстро обучались составлять палки, однако не всегда подбирали палки необходимой длины. Так, например, в одном из опытов шимпанзе Чика пыталась притянуть с помощью палки лежащий вне клетки плод, однако палка была слишком коротка. Тогда она схватила другую, еще более короткую, чем первая, составила их вместе, и, придерживая обе палки в месте соединения, снова попыталась достать плод. Однако это, в принципе правильное, решение задачи не дало обезьяне возможности достать плод, так как палка фактически не удлинилась. Для достижения успеха обезьяна должна была не только составить вместе палки, но и подобрать палки нужной длины.

Однако в ее поведении есть, несомненно, зачаток правильного решения.

Вот как описывает эксперименты В.Келера с Султаном польский зоопсихолог Я.Дембовский:" Султан получает две короткие бамбуковые палки, а довольно далеко вне клетки па полу лежит плод. После напрасных усилий достать этот плод слишком короткой палкой животное производит вначале бессмысленное действие: подтаскивает стоящий вдали ящик к месту клетки, находящемуся против плода, еще более усложняя этим свою задачу. Но шимпанзе, как нам кажется, в какой-то мере «догадывается», что следует поступать согласно принципу: «Нужно все же что-то делать». Его стремление овладеть плодом, во всяком случае, несомненно. Минутой позже Султан выдвигает одну палку как можно дальше за пределы клетки в перпендикулярном направлении, кладет ее на землю, второй же палкой легко подталкивает первую к плоду, работая весьма старательно, пока эта палка не коснется плода. Но теперь животное не может уже достать рукой первую палку. Ему возвращают ее. По истечении некоторого времени экспериментатор вставляет палец своей руки в отверстие бамбуковой палки; Султан сначала не реагирует на это и вновь проталкивает одну палку вслед за другой, как и прежде. Через час Султан сидит на ящике и забавляется бамбуковыми палками, держа в каждой руке по палке. Вдруг в ходе игры он вставляет более тонкую палку в отверстие толстой, спрыгивает с ящика и бежит испробовать удлиненное орудие. Однако небрежно составленные палки распадаются. Тогда он еще раз вставляет одну палку в другую, делая это более старательно, и овладевает плодом. Интересно, что теперь Султан притягивает удлиненной палкой несколько плодов, но не съедает их; перед этим же он притягивал не относящиеся к делу предметы. По-видимому, это «открытие» ему понравилось.

Здесь мы встречаемся с классическим примером решения задачи животным. Уже подталкивание одной палки другой было своего рода домыслом, технически, конечно, нелепым и не ведущим к цели, но оптически правильным, так как Султан добился известного соединения между собой и плодом и смог в результате овладеть им, коснуться его и легко сдвинуть.<> Возможно, Султан вспомнил показанное ему отверстие в бамбуковой палке, а может быть, и случайно соединил обе палки. Важным здесь является нечто другое: с того момента, как обе бамбуковые палки оказались соединенными, Султан немедленно побежал испробовать новое орудие, как бы понимая, что произошло определенное усовершенствование. <>

В последующих опытах Султану дали три бамбуковые палки, которые подходили для составления. После нескольких попыток шимпанзе составил все три палки и овладел далеко лежащим плодом. В процессе притягивания банана столь длинная палка становилась неудобной, поэтому Султан разъединял ее постепенно на составные части. Другой пример. Однажды Султану были даны две бамбуковые палки. Он взял их в руки и поднял для составления, но у него ничего не получилось. Тогда он повернул к себе более толстую палку, осмотрел ее другой конец и тотчас же бросил обе палки на пол. Оказалось, что у толстой бамбуковой палки оба отверстия на концах была закрыты. Когда один конец этой палки отпилили, Султан сразу же справился с задачей.

Таким образом, опыты с приготовлением орудий, несмотря на известные оговорки в отношении возможной интерпретации, убедительно свидетельствуют об определенной изобретательности животного. Трудно представить себе, чтобы составление палок в естественных условиях жизни шимпанзе было когда-нибудь возможным или нужным. Несомненно, что в лабораторных условиях животное проявляет большие масштабы способностей, чем это возможно в условиях природы." (Я.Дембовский. Психология обезьян. М. 1963 стр.115-117).

Н.Н. Ладыгиной-Котс была проведена большая серия опытов с шимпанзе Парисом, которому предлагались десятки самых разных предметов для добывания недоступного корма. Основной задачей, которую предлагали обезьяне, было извлечение приманки из трубы по методике описанной выше.

Приманку заворачивали в ткань, и этот сверток помещали в центральную часть непрозрачной трубки, так что он был хорошо виден, но достать его можно было только с помощью какого-нибудь приспособления. Парис успешно решал эту задачу, используя для этого любые подходящие орудия, например, ложку, узкую плоскую дощечку, лучину, узкую полоску толстого картона, пестик, игрушечную проволочную лесенку и другие, самые разнообразные предметы. При наличии выбора он явно предпочитал более длинные предметы или массивные тяжеловесные палки. Результаты огромного количества опытов показали, что диапазон орудийной и конструктивной деятельности шимпанзе весьма широк. Парис, как и обезьяны в опытах В. Келера, успешно использовал предметы самой разной формы и размера и производил с ними всевозможные манипуляции: сгибал, отгрызал лишние ветки, развязывал пучки, раскручивал мотки проволоки, вынимал лишние детали, которые не давали вставить орудие в трубку.

Таким образом, было показано, что шимпанзе способны не только широко использовать готовые "орудия", но и изготавливать их, а также производить множество разных манипуляций по "доводке" заготовок до состояния, пригодного для решения задачи. Так они успешно открывают разнообразные замки, предварительно заостряя заранее отгрызенные или отломанные палки и щепки. Широко распространено изготовление орудий и успешное их использование и в естественной обстановке.

Все описанные выше эксперименты, проведенные В. Келером, Р. Йерксом, Н. Ладыгиной-Котс, Г. Рогинским, А. Фирсовым и др. также предполагали использование тех или иных орудий. Ладыгина-Котс относит орудийную деятельность шимпанзе к проявлениям мышления, хотя и подчеркивает его специфику и ограниченность по сравнению с мышлением человека.

Разные взгляды на поведение шимпанзе в экспериментах.

Эксперименты В.Келера, бесспорно, составили важный этап в изучении психики антропоидов. Полученные им результаты, неоднократно проверенные другими авторами широко цитируются в научной литературе. При этом ряд исследователей подвергали жестокой критике выводы В.Келера о наличии интеллектуальных способностей у шимпанзе. Многие авторы стремились объяснить результаты его экспериментов не способностью обезьян к решению конкретных задач, а тем, что они используют предыдущий опыт, накопленный при жизни в природных условиях или в лаборатории. Начиная свои работы по изучению поведения антропоидов, И.П. Павлов ставил основной задачей опровержение выводов Келера и объяснение результатов его опытов с позиции теории условных рефлексов. Именно с этой первоначальной целью в Колтушах появились шимпанзе Роза и Рафаэль. По инициативе И.П. Павлова его сотрудники повторили опыты В. Келера. При этом многие задачи, предъявлявшиеся Розе и Рафаэлю, по своей сложности несколько превосходили те, что решали шимпанзе в его опытах. Так, чтобы достать банан, им приходилось сооружать пирамиду не из четырех, а из шести разнокалиберных ящиков. В такой ситуации животным действительно требовались не только "внезапное озарение", но и определенная "квалификация" – владение рядом навыков, необходимых, чтобы сделать сооружение устойчивым. Трактовка результатов опытов в которых животное одновременно проявляет рассудочную деятельность, т.е. адекватное поведение в экстренно сложившейся ситуации, и использует предыдущий жизненный опыт, часто оказывается весьма неоднозначной. В подобных ситуациях одни и те же действия животного могут истолковываться совершенно по-разному. Как мы могли убедиться, в процессе решения задач шимпанзе демонстрировали различные способы решения задач. Многие эти способы были неожиданны для экспериментаторов и в некоторых случаях трактовались как заведомо неправильные. Иногда оказывалось, что в силу каких-то обстоятельств обезьяна категорически отказывалась использовать тот или иной путь решения задачи. Часто одно и то же животное в каждом повторном эксперименте решало задачу новым способом. Причем в некоторых случаях эти способы были, с точки зрения исследователей, менее адекватны, чем предыдущие, что также трактовалось не в пользу интеллектуальных способностей шимпанзе.

Особенно много проблем такого рода возникало в опытах с тушением огня, впервые предложенными В.Келером и затем подробно исследованными в лаборатории И.П, Павлова. Результаты этих опытов вызвали большой резонанс в научном мире.

Опыты с "тушением огня"

В опыте Келера шимпанзе обучали заливать горящую свечу водой из кружки. Для этого обезьяна должна была сначала наполнить кружку водой из бачка. В лаборатории И.П. Павлова опыты с тушением огня, были значительно более сложными. Перед обезьяной ставилась задача, заключавшаяся в том, чтобы достать апельсин из ящика, перед открытой стороной которого стояла горящая спиртовка. Для того чтобы получить приманку обезьяна должна была погасить огонь. После многих экспериментов Рафаэль научился делать это. Он умел взять в руки жестяную кружку, подойти к баку с водой, открыть кран, налить в кружку воды и потушить ею огонь. После закрепления этого навыка было введено некоторое усложнение: обезьяне дали кружку с отверстием в дне и длинную деревянную пробку. Рафаэль долго и упорно пытался наполнить кружку водой, но, так и не сумел воспользоваться пробкой, в силу чего вода выливалась через отверстие. При этом шимпанзе раньше во время игры неоднократно вставлял различные затычки в отверстие кружки. Казалось, что Рафаэль не замечает отверстия, вновь и вновь подносит кружку под кран, а затем опрокидывает над огнем пустую кружку. Он не обратил внимания, что, случайно закрыв кружку ладонью, он временно приостановил вытекание воды, и не воспользовался этим приемом.

В следующем опыте Рафаэлю дали металлический шарик, который, скатываясь в отверстие кружки, затыкал его. Первый раз шимпанзе, играя, взял шарик в рот, посмотрел на недоступную приманку, открыл кран, набрал в рот воды и выплюнул ее в кружку. Шарик выпал вместе с водой и закрыл отверстие в кружке. После этого Рафаэль легко набрал в кружку воды, погасил огонь и смог забрать плод. После этого он каждый раз клал шарик в рот, набирал в рот воды и выплевывал его с водой в кружку. Если шарик предварительно вкладывали в кружку, то шимпанзе и в этом случае вынимал его из кружки брал в рот. Вообще в поведении Рафаэля была отчетливо заметна стереотипность. Так, он предпочитал пользоваться только той же самой кружкой, что и в период обучения, несмотря на то, что ему предлагали разные. Он упорно продолжал выбирать ее же и после того как кружку продырявили. Совершенно естественно, что такое поведение обезьяны было истолковано как бессмысленное.

Затем опыты перенесли на озеро. На одном из двух плавающих плотов помещался бак с водой, снабженный краном. На соседнем плоту находился Рафаэль и стоял аппарат с огнем. Кроме того, там стоял ящик с лежащей в нем кружкой, а также лежал длинный бамбуковый шест. Когда в аппарат была положена приманка, Рафаэль достал из ящика кружку, соединил шестом оба плота, перешел по шесту на соседний плот, налил воды в кружку, вернулся на первый плот, залил огонь и взял награду. Таким образом, он приложил массу усилий, чтобы принести воду из бака, вместо того чтобы зачерпнуть ее тут же, прямо с плота. Нужно заметить, что в других ситуациях Рафаэль умел зачерпывать воду из различных открытых сосудов.

Этот эксперимент окончательно убедил исследователей в неспособности шимпанзе к пониманию истинных связей между элементами данной проблемной ситуации. По их мнению, во всех проведенных опытах у шимпанзе отсутствовало "смысловое понимание задачи", и все их поведение было основано, прежде всего, на ориентировочно-исследовательских пробах, а затем на закреплении связей от случайно достигнутого полезного результата. Таким образом, в решении новых задач обезьяна использовала ранее выработанные навыки вне зависимости от смыслового содержания ситуации. По мнению Э.Г.Вацуро этот опыт показал, что у шимпанзе нет общего представления о воде.

В то же время, иногда Рафаэль демонстрировал и чудеса интеллекта. В одном из опытов в баке не было воды, Рафаэль долго пытался налить в кружку воды, беспрерывно вертя кран, затем помочился в кружку, вернулся на первый плот и залил огонь. В другом случае, когда на плоту не оказалось кружки он, подтащил к огню бак с водой и залил огонь, опрокинув его. Еще в одном случае, когда в баке не оказалось воды, Рафаэль схватил бутылку с водой и вылил ее на пламя. И.П. Павлов считал результаты этих опытов весьма убедительными свидетельствами существования у человекообразных обезьян более сложных когнитивных функций, чем простые условные рефлексы.

Неудачное, по мнению экспериментаторов, решение задачи с плотами, возможно, было связано с тем, что плоты были расположены достаточно высоко над водой, так что шимпанзе, который побаивается воды, мог предпочесть перебраться на соседний плот, чем рисковать оказаться в воде, пытаясь зачерпнуть ее с платформы.

В 70-е гг. Л.А. Фирсов воспроизвел опыт с тушением огня для фильма "Думают ли животные?". В его опытах шимпанзе Лада, уже имевшая навык наливать воду в кружку из бака и тушить огонь, оказавшись в контрольном эксперименте на плотах свободно зачерпнула кружкой воду из озера и залила огонь в аппарате.

Некоторые обезьяны демонстрировали и другие приемы тушения огня. Когда в баке не оказалось воды, участвовавшая в съемках шимпанзе Каролина впала в тяжелую истерику: она рвала на себе волосы, визжала, каталась по полу, а когда успокоилась, то взяла половую тряпку и одним броском накрыла спиртовку, погасив огонь. На следующий день Каролина уверенно повторила это решение. Другие обезьяны тоже находили разнообразные выходы из этой ситуации. Так, как отмечает Л.А.Фирсов, "Лада направила свое внимание на физические свойства аппарата, кружки и даже огня, а не на связь вода – огонь. В течение первого же эксперимента она продемонстрировала четыре разных решения задачи, каждое из которых увенчалось успехом – добычей вкусного фрукта. Они заключались в следующем: а) опрокидывание аппарата с огнем; б) схватывание приманки рукой через завесу огня; в) укладывание пустой кружки на горящий валик из ваты и доставание приманки через образовавшуюся щель; г) удаление из аппарата металлической детали, в которой горел спирт. Лада переходила от одного решения к другому вследствие нашего запрета повторять предыдущее действие." (Л.А.Фирсов, 1982, стр.69)

Анализируя упомянутые опыты с Рафаэлем, Ладыгина-Котс (1959), в целом соглашаясь с выводом экспериментаторов об ограниченной способности обезьян к решению данного типа задач, указывает, что многие описанные ими особенности поведения шимпанзе обусловлены не неспособностью решить новую задачу, а характерной для шимпанзе приверженностью к ранее выработанным навыкам. По ее выражению, "шимпанзе – рабы прошлых навыков, которые трудно и медленно перестраиваются на новые пути решения".

Но в то же время эти результаты показывают, что исследователи также склонны трактовать поведение животных так как им в данный момент удобно. И это далеко не всегда объективно!

Орудийная деятельность и интеллектуальное поведение человекообразных обезьян в естественных условиях.

Наблюдения многих исследователей показывают, что человекообразные обезьяны в природе весьма охотно используют различные орудия, даже видоизменяя и дорабатывая их с целью наиболее эффективного применения их в деле

Шимпанзе оперируют предметами интенсивнее всех млекопитающих, исключая, конечно, человека. Они отлавливают муравьев и термитов ветками, которые тщательно выбираются, очищаются от листьев и побегов протяжкой через собранную в кулак кисть. Такой же тростью шимпанзе достает и мед из пчелиного гнезда. Более того, когда шимпанзе добывает палочкой кусающихся муравьев, он, чтоб не стоять перед враждебным муравейником, устраивает на рядом растущем молодом дереве насест из веток и уже оттуда, недосягаемый, достает себе вкусных насекомых. Японские этологи, наблюдавшие за шимпанзе в горах Танзании, описывают, как антропоид использовал листья как стержни для добывания муравьев, причем, что очень существенно, это делалось во время отдыха, без особого отношения к добыванию пищи, а просто ради забавы.

В экспериментальной колонии шимпанзе В.Келера на Тенерифе вдоль решетки забора проходила муравьиная тропа, по которой муравьи бегали в одну и в другую сторону. Один из шимпанзе погрузил палец в муравьиную дорожку, и муравей, видимо, укусил его. Тогда шимпанзе взял палец в, рот и съел муравья. Затем он взял соломинку и положил ее в место скопления муравьев, а когда несколько из них оказались на соломинке, съел их. Облизанная соломинка опять была положена к муравьям, но так как теперь она была влажной от слюны, муравьи сразу же налипли на ее конец. Шимпанзе вновь отправил их себе в рот. Другие шимпанзе тотчас же заинтересовались этим занятием, и вскоре можно было наблюдать целую группу обезьян, сидящих возле забора каждая со своей соломинкой, ловящих и поедающих муравьев. Это увлечение продолжалось некоторое время, а затем постепенно прошло

В.Келером было сделано еще много интересных наблюдений за орудийной деятельностью шимпанзе в колонии на Тенерифе вне экспериментов. В частности, он писал о том, что обезьяны для разных целей часто пользовались палками. Так, например, доставая палкой зеленые ветки через сетку, которой был обнесен двор, один из шимпанзе как-то повредил эту сетку. Вскоре дыра при помощи той же палки была расширена настолько, что шимпанзе стали выходить через нее на свободу, возвращаясь затем добровольно в колонию.

Шимпанзе использовали палку для того, чтобы копаться в земле. Они делали это с большим старанием, при этом они держали ее руками, прибегая иногда к помощи зубов, и часто нажимали на ее конец ногой, налегая на нее, как на лопату. Обезьяны палкой выкапывали из земли свежие корни растений, которые охотно поедали. Очевидно, этот же прием шимпанзе используют и в природе. Палка служит им также в качестве средства обороны или нападения. В колонии на Тенерифе шимпанзе убивали палками ящериц или лягушек, случайно забежавших на игровую площадку. В.Келер отмечал, что никто из обезьян не дотрагивался до жертвы руками, а при малейшем ее движении все отскакивали в сторону.

На игровой площадке находилось отверстие для стока воды, прикрытое деревянной крышкой с кольцом. Шимпанзе научились поднимать крышку палкой, используя ее в качестве рычага, подобно тому, как это делают люди, и лизали грязную воду.

Для развлечения обезьянам давали солому и небольшие палочки. Шимпанзе обмакивали соломинку в воду и облизывали ее по несколько раз. Как-то в поилку с водой добавили красного вина. Обезьяны начали пить обычным способом, но, видимо, напиток показался им слишком острым. Тогда каждая брала соломинку, обмакивала ее в поилку и затем облизывала.

В колонии обезьян часто возникали своеобразные увлечения, которые начинались в результате чьего-либо «открытия», а затем рано или поздно уступали место другим увлечениям. Открытия одного животного часто использовались и другими.

Одним из подобных увлечений шимпанзе была игра с курами. Когда обезьяны ели хлеб возле ограды, за решеткой собирались соседские куры, которые клевали крошки. Обезьяны интересовались курами и часто подолгу просиживали возле ограды, смотря на них. Затем шимпанзе стали вытягивать руки с хлебом через решетку, а когда куры намеревались клевать хлеб, быстро убирали их. Такая игра повторялась до 50 раз подряд. Только шимпанзе Рана была исключением; она действительно кормила кур, не убирая руки. Вскоре игра приобрела довольно злостный характер. Кур заманивали хлебом, а когда те подбегали, шимпанзе подкалывали их заблаговременно подготовленной проволокой. Иногда этой «игрой» забавлялись две обезьяны, разделяя роли между собой: одна завлекала кур, другая подкалывала их.

Некоторое время у обезьян преобладала привычка бросать различные предметы, чаще всего камни. Вначале бросание было весьма неловким, но позже Чика, например, вообще отличавшаяся прекрасной координацией движений, хорошо овладела этим искусством, обнаруживая все большую экономность движений и все большую меткость бросков.

Можно отметить, что бросание различных предметов на воле зарегистрировано не только у человекообразных обезьян, но и у низших: павианов, макаков, капуцинов и др. Однако различия в этом поведении высших и низших обезьян вполне отчетливы. По свидетельству Дж. Гудолл, шимпанзе в Гомбе целенаправленно бросали палки и камни в павианов, но павианы в шимпанзе – никогда.

Веткой или палкой шимпанзе часто прикасаются к тому, к чему не хотят прикасаться руками. Они бьют палкой врага (своего или чужого вида) или дружески касаются ею партнера во время игры. Если палка не лезет в трещину, то шимпанзе подгрызают конец своего орудия.

Разнообразные предметы, в том числе и палки активно используются для очищения тела. Наступившая в грязь или фекалии обезьяна, не наступает на испачканную конечность до тех пор, пока не очистит ее от налипшей грязи, для этой цели чаще всего употребляются палки. Шимпанзе очищают тело от крови, остатков пищи, фекалий, спермы, смолы при помощи палок, травы, листьев. Впрочем, аналогичное действие известно и у павиана. Шимпанзе мнут рукой листья и траву для приготовления «губки», с помощью которой добывает дождевую воду для питья из дупла или углубления в развилке дерева. В некоторых случаях они используют эту губку и для мытья, например, во время дождя.

Шимпанзе используют различные орудия и для оказания себе первой помощи. Так, по наблюдениям С. Брюер, шимпанзе Уильям прочищал себе уши палочками или птичьими перьями, предварительно покрутив их между большим и указательным пальцем, как это делают люди, изготавливая ватные тампоны. Если у него был насморк, Уильям засовывал глубоко в ноздри стебельки травы и оставлял их там, пока они не выскакивали при чихании. Он часто ковырял в зубах палочками, иногда предварительно заострив их.

Наблюдения за карликовыми шимпанзе – бонобо показали большое разнообразие их орудийной деятельности. Так один из них, содержавшийся в большом вольере сооружал настоящие качели. Для этого он делал бечеву из мягких длинных прутьев, забрасывал ее через перекладину и прилаживал концы таким образом, что мог повиснуть на них. Этот же бонобо легко перепрыгивал двухметровый водоем, используя шест.

В одном из зоопарков шимпанзе в большой вольере научились сооружать из имеющихся шестов и веток настоящие лестницы. Обезьяны строили их для того, чтобы можно было добраться до башни наблюдателя, откуда проводились фотосъемки. Влезая на лестницу шимпанзе, бросали камни в наблюдателя и в результате разбили стекло в окне. Обезьяны действовали весьма согласованно, причем лестницей пользовались преимущественно друзья изобретателя.

Л. А. Фирсов собрал целую коллекцию предметов, которыми пользовались шимпанзе в природных условиях, и подробно описал «работу» обезьян с ними.

Он отмечает, что шимпанзе, по-видимому,– единственные из всех человекообразных, которые используют орудия в природе регулярно в различных целях, причем это регистрируется в различных местах обитания: в густом лесу, саванне, лесистой местности. Применение орудий следует сразу же за их изготовлением, но пригодившийся предмет хорошо запоминается. Л. А. Фирсов рассказывает в книге «И.П. Павлов и экспериментальная приматология», что, когда самец Тарас не мог дотянуться до плодов на столике, установленном на воде, он вдруг исчез и вернулся с байдарочным веслом, пытаясь достать им приманку. Он воспользовался предметом, которым когда-то уже что-то делал и достигал успеха. Многие авторы отмечают различное использование орудий в зависимости от пола: если самки более энергично употребляют их для добывания пищи, то самцы – чаще как оружие. Порой самцы совершают воинственные деяния, передвигаясь на задних конечностях, руками швыряют свои «снаряды» в цель. Дж. Гудолл описала 44 образца подобных действий против других шимпанзе, павианов, варанов и человека. В большинстве случаев метались камни. Давно известно, что шимпанзе используют камни для разбивания орехов. Так в Гвинее для разбивания орехов они используют два камня – «наковальню» и «молот». Причем, как правило, камни соответствуют друг другу для такой работы. Возле плодоносящих пальм в местах постоянной кормежки обезьян обнаружены «рабочие площадки», где на расстоянии до 10 м находят камни-молотки, чаще всего округлые. Сами шимпанзе камни не видоизменяют и на большие расстояния их не переносят. Камни-молотки встречались самые разнообразные по весу – от 160 до 1580 г. Случается, что шимпанзе используют для разбивания орехов и деревянные дубинки. Есть предположение, что, традиция разбивания орехов заимствована обезьянами у местных жителей. В разных районах Гвинеи и Сьерра-Леоне имеются свои особенности разбивания орехов шимпанзе, причем не все популяции животных стабильно производят эту работу. Вообще шимпанзе, живущие вблизи людей часто, благодаря подражанию, вполне успешно обучаются разнообразным действиям, которые вполне органично вписываются в их поведение.

По наблюдениям С.Брюер, шимпанзе самостоятельно обучались умываться водой из таза, используя при этом мыло, после чего вытирались полотенцем. Некоторые обезьяны проявляли необычайный интерес к костру. Уильям пристрастился к горячей воде, он быстро научился заполнять водой чайник и подогревать его. Шимпанзе Пух научился греться у костра. Когда стало холоднее, он проводил утренние часы, лежа на остывающей золе, расположив ее вокруг себя в форме звездообразного гнезда.

Совершенно поразительны наблюдения С. Бьюер за молодым самцом шимпанзе Уильямом, которому нравился кофе. " Я сидела возле очага с чашечкой кофе, шимпанзе кормились на соседнем с кухней дереве. Уильям спустился вниз<>. Чайник попыхивал на огне, банка с растворимым кофе, сахарница и чашка с молоком стояла на краю сундучка с кухонными принадлежностями. Уильяму захотелось кофейку.<> Он взялся за мою чашку, лукаво стрельнув в меня глазами. Потом, уже не отводя взгляда от моего лица, стал тянуть чашку к себе.<> Я крепче ухватилась за чашку и, сделав большие глаза, сказала ледяным тоном: "Вилли, не смей!" <> Затем он подкрался к очагу и нагнулся, чтобы взять чайник, но при виде пара рот его искривился в презрительной гримасе. Он несколько раз дотронулся до ручки, пока не убедился в том, что она не слишком нагрелась. Тогда, осторожно взяв чайник и держа его подальше от себя, он подошел к сундучку. В чашку уже наполненную на треть молоком, он положил две ложечки кофе и четыре ложечки сахарного песка и добавил туда из чайника кипящей воды, перелив немного через край. Я, не отрываясь, следила за его приготовлениями и буквально лишилась дара речи, глядя на его изысканные манеры.

Чашка была очень тонкой и чересчур горячей. Даже не пытаясь поднять ее, Уильям наклонился и начал строить над кофе невероятные гримасы. "Горячо, Уильям, – сказала я.– Будь осторожен!" он посмотрел на меня и снова скривил рот. Несколько раз он почти касался губами горячей жидкости, но в последний момент, так и не дотронувшись до чашки, отдергивал их. Ему не терпелось попробовать кофе, но он понимал, что напиток еще очень горячий. Тогда он зачерпнул кофе ложкой, поднес ее ко рту и сделал быстрый глоток. Напиток, должно быть, все еще был слишком горячим – шимпанзе непроизвольно вздрогнул и выронил ложку. Я думала, что сейчас он с досады выльет весь кофе, но этого не произошло. Он огляделся, поднял несколько небольших камушков и опустил их в чашку. Откуда шимпанзе знает, что если бросить в кофе холодные камушки, он быстрее остынет? И если Уильям пользуется этим, то, может, он знает и многое другое? Беспокойные мысли вихрем пронеслись в моей голове. Неужели я, столь близко и долго знавшая Уильяма, так недооценивала его?

Он опустил ложечку в кофе, помешал его и снова попытался отхлебнуть из чашки, но, поднеся ее к губам, почувствовал, что жидкость еще горяча. Тогда он подошел к резервуару, в котором мы хранили воду, набрал полный рот холодной воды, вернулся к чашке и выплюнул в нее воду. Жидкость полилась через край, Уильям быстро наклонился и отхлебнул немного кофе, еще не вполне остывшего, но, по-видимому, подходящего для питья. Затем взял чашку, осторожно подошел к кустам, растущим возле кухни, сел и начал не спеша пить" (С. Брюер, Шимпанзе горы Асерик, М.1982, стр. 163-164).

Шимпанзе способны к разумному решению задач в новой для них ситуации. При этом они способны оценивать всю ситуацию в целом и рассчитывать свои действия на несколько шагов вперед. Убедительный пример способности шимпанзе к "работе по плану" описал Л. А. Фирсов, когда в лаборатории недалеко от вольеры случайно забыли связку ключей. Несмотря на то, что его молодые подопытные обезьяны Лада и Нева никак не могли дотянуться до них руками, они каким-то образом их достали и очутились на свободе. Проанализировать этот случай было нетрудно, потому что сами обезьяны с охотой воспроизвели свои действия, когда ситуацию повторили, оставив ключи на том же месте уже сознательно.

Оказалось, что в этой совершенно новой для них ситуации обезьяны придумали и проделали сложную цепь действий. Сначала они оторвали край столешницы от стола, давно стоявшего в вольере, который до сих пор никто не трогал. Затем с помощью образовавшейся палки они подтянули к себе штору с окна, находившегося довольно далеко за пределами клетки, и захватили ее. Завладев шторой, они стали набрасывать ее на стол с ключами, расположенный на некотором расстоянии от клетки, и с ее помощью подтягивали связку поближе к решетке. Когда ключи оказались в руках у одной из обезьян, она открыла замок, висевший на вольере снаружи. Эту операцию они раньше видели много раз, и она не составила для них труда, так что оставалось только выйти на свободу.

В отличие от поведения животного, посаженного в "проблемный ящик" Торндайка, в поведении Лады и Невы все было подчинено определенному плану и практически не было слепых "проб и ошибок" или ранее выученных подходящих навыков. Они разломали стол именно в тот момент, когда им понадобилось достать ключи, тогда как в течение всех прошлых лет его не трогали. Штору обезьяны тоже использовали по-разному. Сначала ее бросали как лассо, а когда она накрывала связку, подтягивали ее очень осторожно, чтобы та не выскользнула. Само же отпирание замка они неоднократно наблюдали, так что трудности оно не составило.

Для достижения поставленной цели обезьяны совершили целый ряд "подготовительных" действий. Они изобретательно использовали разные предметы в качестве орудий, явно планировали свои действия и прогнозировали их результаты. Наконец, при решении этой, неожиданно возникшей, задачи действовали они на редкость слаженно, прекрасно понимая друг друга. Комментируя этот случай, Фирсов писал: "Надо быть слишком предубежденным к психическим возможностям антропоидов, чтобы во всем описанном увидеть только простое совпадение. Общим для поведения обезьян в этом и подобных случаях является отсутствие простого перебора вариантов. Эти акты точно развертывающейся поведенческой цепи, вероятно, отражают реализацию уже принятого решения, которое может осуществляться на основе как текущей деятельности, так и имеющегося у обезьян жизненного опыта" (Фирсов, 1987).

С.Брюер описывает ситуацию, когда шимпанзе для того, чтобы выбраться из вольера целенаправленно отламали перекладину от устройства для лазанья с большими гвоздями на конце. Затем одна из обезьян зацепила гвоздем край высокого забора из рифленого железа, а вторая в это время повисла на свободном конце перекладины. Это помогло первому шимпанзе влезть по перекладине наверх и перепрыгнуть через забор. Таким же путем из вольера выбрались и другие обезьяны. В другом случае шимпанзе сидящем в вольере помогла вылезти наружу самка Тина, жившая на свободе. Она влезла снаружи на забор, потом, ухватившись руками за край забора, свесилась вниз. Увидев это, другая обезьяна тут же вскарабкалась по проволочной сетке, подпрыгнула, схватила Тину за ноги и вылезла по ней на край забора. После этого обе обезьяны спокойно спрыгнули с забора наружу. Этот случай также говорит о способности человекообразных обезьян планировать свои действия. Эти наблюдения, несомненно, позволяют расценивать действия шимпанзе как примеры разумного поведения. Анализ орудийной деятельности антропоидов также убедительно доказывает наличие у антропоидов способности к целенаправленному употреблению орудий в соответствии с неким "мысленным планом". Таким образом, орудийную деятельность приматов можно считать убедительным доказательством проявления элементарного мышления.