Тема 15 игровая деятельность животных и ее роль в процессе формирования поведения

Несмотря на то, что игры животных давно привлекают внимание исследователей, они до сих пор еще плохо изучены. Многие ученые пытались сформулировать определение игры, и назвать основные причины возникновения этого феномена. Мы не будем вдаваться в подробности философских и математических концепций, а просто рассмотрим, какую роль играет игра в развитии поведения животных.

Очевидно, правильнее всего рассматривать игру как "практику для взрослого поведения". Действительно, в играх молодых животных можно проследить абсолютно все компоненты поведения от комфортного и пищедобывательного до полового. Так, К.Ллойд-Морган подчеркивал, что игра позволяет молодому животному без риска упражняться в жизненно важных действиях, ибо в этих условиях ошибки не влекут за собой пагубных последствий. Достаточно часто играют и взрослые животные. Это происходит когда они сыты, находятся в безопасности и не нуждаются в данный момент в какой-либо жизненно важно деятельности. В подобной ситуации игровую деятельность можно рассматривать в рамках комфортного поведения. В определенных ситуациях, особенно в условиях неволи, игра может выступать в качестве замещающей активности. У высших животных игра входит в качестве обязательного компонента в состав брачного поведения. В настоящее время большинство исследователей все же считают, что игра служит подготовкой к взрослой жизни и накоплению соответствующего опыта путем упражнения, причем как в сенсорной, так и в моторной сфере.

15.1. Общая характеристика игры у животных

Игры животных давно привлекают внимание исследователей, но, тем не менее, они до сих пор еще плохо изучены. Сформулированные в разное время взгляды по этому вопросу в основном можно объединить вокруг двух концепций, впервые выдвинутых еще в прошлом веке, с одной стороны, Г. Спенсером, а с другой — К.Гроосом.

В первом случае игровая активность животного рассматривается как расход некоей "избыточной энергии", как своего рода суррогат "естественного приложения энергии" в "настоящих действиях" (Спенсер). Этот взгляд, акцентирующий эмоциональные аспекты игры, получил новое воплощение в современных представлениях о "вакуумной активности", наглядным примером которой являются описанные Лоренцем "действия вхолостую", т.е. инстинктивные движения, выполняемые при отсутствии соответствующих ключевых раздражителей. Правда, Лоренц указал и на существенные различия между игрой и "вакумной активностью".

Во втором случае мы имеем дело с "чисто функциональной" трактовкой игровой деятельности как упражнения в особо важных сферах жизнедеятельности. Вслед за Гроосом игру рассматривал как "практику для взрослого поведения" и К.Ллойд-Морган. Он подчеркивал, что игра позволяет молодому животному без риска упражняться в жизненно важных действиях, ибо в этих условиях ошибки не влекут за собой пагубных последствий: в ходе игры возможно совершенствование наследственных форм поведения еще до того как недостатки поведения роковым образом "предстанут перед судом естественного отбора".

Теория игр животных должна включить в себя синтез положительных моментов концепции обоих этих направлений. Тем не менее до настоящего времени одни исследователи решительно отрицают функциональное значение игр молодых животных для формирования взрослого поведения, другие, наоборот, видят в последнем все значение игр. При этом отрицательная оценка зачастую сопровождается ссылкой на возможность созревания взрослого поведения без упражнения в ювенильном возрасте.

Так, известный голландский зоопсихолог Ф.Бойтендайк, выступая против концепции Грооса, утверждал, что игра важна только непосредственно для играющего, приводя его в положительное эмоциональное состояние, но не для его будущего. Инстинктивные формы поведения, по Бойтендайку, созревают независимо от упражнений; там же, где наблюдается упражнение в каких-то действиях, это не игра. Критику концепции Бойтендайка дал Д.Б.Эльконин, указав, в частности, на то, что Бойтендайк недооценил ориентировочно-исследовательскую функцию игры.

Темброк допускает, что игра увеличивает альтернативы поведения особи по отношению к окружающему миру, а путем включения элементов научения, возможно, формируются новые системы поведения в моторной сфере. Вслед за Лоренцем Темброк сравнивает игру с "действиями вхолостую". Игра тоже является "незавершенной", но указанные действия определяются мощной внутренней мотивацией и выполняются в жестких, невариабельных формах, в то время как игра во многих случаях зависит от внешних факторов, в частности от объектов игры, и выступает в весьма лабильных формах. Вместе с тем и для игрового поведения существуют поисковые (подготовительные) фазы и собственные ключевые раздражители, как это имеет место при типичном инстинктивном поведении. Игра часто направлена на "биологически нейтральные объекты", которые в остальное время не привлекают внимания животного. В отличие от сходных инстинктивных действий (например, борьбы или ловли добычи) игровые действия выполняются многократно и неутомимо. В итоге Темброк считает игры своеобразными инстинктивными действиями с самостоятельными мотивационными механизмами.

Иного мнения придерживается швейцарский ученый Г.Хедигер. Подчеркивая факультативный характер игры, он указывает на то, что в отличие от всех инстинктивных действий для выполнения игровых действий не существует специальных эффекторных образований, не существует никаких особых "органов игры". При этом он ссылается и на работы другого швейцарского ученого-физиолога В.Р.Хесса, который установил, что в мозгу кошки нет "центра игры", в то время как для всех инстинктивных действий такие центры можно обнаружить путем введения микроэлектродов.

Опираясь на исследования, проведенные совместно со своими сотрудниками, А.Д.Слоним высказывает мнение, что в определенные сроки постнатального развития инстинктивные реакции вызываются подпороговыми внешними раздражениями или даже только внутренними стимулами, возникающими в самом нервно-мышечном приборе. Возникшая в последнем случае "спонтанная" деятельность и проявляется в игровой активности. Хотя эта активность и не зависит от внешней среды, она может усиливаться условными рефлексами или внешними воздействиями (например, температурными).

В настоящее время большинство исследователей все же считают, что игра служит подготовкой к взрослой жизни и накоплению соответствующего опыта путем упражнения, причем как в сенсорной, так и в моторной сфере. В последнем случае информация, поступающая реафферентно непосредственно от эффекторных систем, обеспечивает их "налаживание", выработку оптимального "режима действий".

Многообразие толкований игр молодых животных обусловлено в большой степени тем, что игровая активность животных представляет собой сложный комплекс весьма разнообразных поведенческих актов, в своей совокупности составляющих содержание поведения молодого животного на этапе онтогенеза, непосредственно предшествующем половой зрелости. Поэтому Фабри предложил концепцию, согласно которой игра является по своей сущности развивающейся деятельностью, охватывающей большинство функциональных сфер. При понимании игры как развивающейся деятельности достигается синтетический подход к проблеме игровой активности животных, объединяющий все отмеченные выше моменты, и вместе с тем становится очевидным, что игровая активность наполняет основное содержание процесса развития поведения в ювенильном периоде. Игра представляются не какой-то особой категорией поведения, а совокупностью специфически ювенильных проявлений обычных форм поведения.

В ходе игры развиваются и совершенствуются не целиком взрослые поведенческие акты, а составляющие их сенсомоторные компоненты. Вообще же игровая активность, осуществляясь на врожденной, инстинктивной основе, сама служит развитию и обогащению инстинктивных компонентов поведения и содержит элементы как облигатного, так и факультативного научения. Соотношение этих компонентов может быть различным в разных конкретных случаях. Но в целом можно сказать, что в игровой активности завершается длительный и чрезвычайно сложный процесс формирования элементов поведения, берущий свое начало от эмбриональных координации и ведущий через постнатальное созревание врожденных двигательных координации и накопление раннего опыта к формированию и совершенствованию двигательных координации высшего уровня. Этот последний этап развития двигательной активности и представлен игрой.

Наряду с этим игра выполняет весьма важную познавательную роль, особенно благодаря присущим ей компонентам факультативного научения и исследовательского поведения. Эта функция игры выражается в накоплении обширного индивидуального опыта, причем в ряде случаев этот опыт может накапливаться "впрок", "на всякий случай" и найти применение значительно позже в экстренных жизненных ситуациях.

Наблюдения и изучение игр животных приводят к выводу о том, что они имеют биологическое значение. Ограничение подвижности животных, даже если это происходит не в младенчестве, могут позднее стать причиной неадекватных поведенческих паттернов. Функцией социальной игры может быть и знакомство членов социальной группы друг с другом так, чтобы они могли распознать друг друга и действовать совместно, когда это необходимо; установление социального порядка, который сохраняет мирные отношения и обеспечивает возможность добывать пищу и вступать в контакт с наиболее жизнеспособными животными; а также использование игрового опыта при спаривании.

Активный контакт сенсорных рецепторов с внешними стимулами необходим для приспособления животного к постоянно меняющимся условиям окружающей среды и поддержания нормального функционирования центральной нервной системы. Различные условия разного рода игры используются конкретной разновидностью для выживания, хотя при игре отдельная особь, конечно, не преследует эту цель. Младенец енота, например, не стремится стимулировать свои рецепторы, повышать тонус мускулатуры или устанавливать свой социальный ранг, он просто играет.

Игра у них часто является «спонтанным» действием, так как она не обусловлена внешними факторами. Однако есть наблюдения, утверждающие обратное. Так, отмечается связь между различными вариантами игр у разных животных, от птиц до обезьян, и предваряющими изменениями во внешней среде. Атмосферные изменения предшествуют игре птиц в полете; игру млекопитающих вызывают новые, движущиеся и привлекающие внимание объекты. Даже социальная игра, вероятно, является ответом на множество внешних стимулов, постоянно меняющихся в результате движения, визга и веселой возни молодых животных. Другие важные условия для начала игр как у муравьев, так и у обезьян-младенцев — полный комфорт и безопасность. Типичный пример: барсук начинает играть с предметами только после того как он с ними ознакомился и пометил их своим собственным специфическим и знакомым ароматом. Однако любопытство и комфорт не могут быть основными условиями для всех видов игры.

Попытка классифицировать примеры игры, наблюдаемой в четырех голубиных гнездах, вызывает ряд вопросов. Условия стимулируют игру или просто повышают неспецифическую активность? Зависят ли внезапные всплески, типа веселой акробатики в полете у некоторых птиц, от особенных стимулов? Если да, то каких? Связана ли живость и резвость молодых млекопитающих с повышенной чувствительностью ко всем внешним стимулам? Или активность зависит от недостаточного знакомства с ними? А, может быть, с неразвитым управлением двигательными функциями в незрелой центральной нервной системе? Или со всеми названными причинами? Связаны ли игры молодых млекопитающих с необходимостью научиться различать «подходящие» и «неподходящие» объекты или с быстрым переключением внимания с одного стимула на другой, или такое поведение связано с недостаточной зрелостью организма? Чем объяснить тот факт, что игры, связанные с борьбой, не приносят вреда животным? С социальными запретами? С недостаточно умелыми действиями младенцев? Или такая борьба является всего лишь реакцией на любой физический контакт? Длительное манипулирование с объектами происходит только при условии повышенного возбуждения, или когда существует недостаток внешнего стимулирования, или важны обе причины? Игра со знакомыми объектами определяется изменениями в восприятии, или это результат воздействия самого объекта? Были ли такие изменения связанны с наградой в прошлом, или они связаны с некоторыми характеристиками, к которым предрасположено животное: тепло, возможность цепляться за предмет, солнечный свет — для обезьян; что-то, что можно грызть — для крыс; кусать и трепать — для барсуков? Возможно, что на все эти вопросы можно ответить в экспериментах, связанных с изучением условий игры.

Наблюдения за играми животных показывают, что для классификации игровой активности, необходимы по крайней мере четыре категории и они нуждаются в анализе четырех типов условий. Общее действие, подобно веселости и резвости, кажется, в значительной степени вопросом степени волнения или возбуждения. Сильное волнение или дезорганизующее возбуждение не способствуют играм и танцам. Но то, что умеренно возбуждает животное, может приводить к общей, ненаправленной активности, называемой обычно, по отношению к молодым, «игра».

Однако случаи незавершенного или несоответствующего поведения, подобно преследованию неподходящих объектов; «пению» молодых, не имеющих такого смысла, как у взрослых; движениям, имитирующим строительство гнезда, или сексуальным играм в детстве, требуют изучения в контексте разработки, интеграции и контроля за биологически необходимой последовательностью поведения. Реакции на изменение характеристик окружающей среды, в которой существует животное, возможно, являются условиями для возникновения такого рода игр у молодых. Другим условием является взаимодействие между восприятием и исполнением, например, контроль пения и движения. Специальные условия, когда, допустим, поведение связано с конфликтом, насыщением, неволей, приручением или ограничено другими факторами, вероятно, создают предпосылки для некоторых форм игры, сходных с игрой у взрослых животных.