7.2. Состав и структура трудового потенциала 167

Существовавшая в СССР официальная модель социальной структуры (два

дружественных класса — рабочие и колхозники и одна прослойка — интеллигенция)

не отвечает современным условиям. С одной стороны, работники колхозов

и совхозов, часто не помнившие, как именно называется их предприятие,

принадлежали, по этой модели, к разным классам, с другой — сторож и

академик — к одной прослойке.

Определение классам удачно сформулировал Ф. Котлер, согласно которому

«общественные классы — сравнительно стабильные группы в рамках общества,

располагающиеся в иерархическом порядке и характеризующиеся наличием

у их членов схожих ценностных представлений, интересов и поведений».

Такие классы — весьма многогранные объединения людей. В них должны находить

отражение и имущественное положение, и занятия, и уровень образования

членов общества.

Классы (слои) — не касты. Они достаточно открыты, и на протяжении своей

жизни человек может переходить из одного класса в другой. Это называется

социальной мобильностью. Перемещаться по социальной иерархии могут и целые

группы, утрачивающие или, наоборот, улучшающие свои позиции в обществе.

В разных обществах формируются разные группы, поэтому перенесение

модели социальной структуры, сформировавшейся в одной стране, на население

другой страны чревато серьезными ошибками. Не следует, например, в

российских условиях пользоваться весьма стройной «шестиклассной» моделью

американского общества.

Представления о современной социальной структуре населения России еще

не сформировались. В качестве примера разработки на эту тему можно привести

модель А. В. Дмитриева, выделившего пять основных групп: административная

правящая элита; рабочий класс; интеллигенция; «новая буржуазия»;

крестьянство.

Понятно, что каждая из этих групп должна иметь дополнительные подразделения;

и, кроме того, здесь явно упущены такие весомые и постоянно растущие

группы, как деклассированные элементы и представители криминальных

структур. Наконец, эта модель не иерархична: не во всех случаях можно сказать,

какая из групп выше по статусу, а какая ниже.

Разработка адекватных представлений о социальной структуре — одна из

самых актуальных задач не только академической науки, но и практического

маркетинга, поскольку именно эта структура наиболее полно и синтетично

«схватывает» различия в поведении людей и позволяет прогнозировать те аспекты

предпринимательского климата, которые непосредственно связаны с

населением.

Следует отметить, что при прочих равных условиях, чем выше уровень образования,

тем легче человек может освоить новое для себя дело или профессию,

тем более он открыт для нововведений, тем более сложным трудом он может

заниматься.

По переписи 1989 г. в России на 1000 занятых 159 человек имеют высшее

образование (включая неполное), 242 человека — среднее специальное, 336 —

среднее общее, 178 — неполное среднее, 85 начальное и ниже (табл. 7.8).

Из-за того, что неполное среднее образование уже давно стало обязательным,

а большая часть молодежи получала и полное среднее образование, слишком

больших территориальных различий в уровне образования не наблюдается.

В целом более молодое население имеет, как правило, более высокий уровень

образования, чем старшее поколение (заканчивавшее школу несколько

десятилетий назад, когда значительная часть детей получала лишь начальное

образование).

168 Национальная экономика

Распределение численности населения, занятого в экономике,

по уровню образования и статусу занятости*

Таблица 7.8

Занятое население — всего

В том числе по статусу:

работающие по найму

лица ненаемного труда

из них работодатели

* Рассчитано автором: Население

44-46, 181.

Всего

100

100

100

100

S Росси

в том числе уровень образования

высшее

профессиональное

19,0

20,2

11,1

36,2

и за 100 лет

среднее

профессиональное

33,1

34,2

25,0

31,7

среднее

(полное)

общее

34,4

33,6

39,9

28,2

основное

общее

11,8

10,6

19,9

3,9

Не имеют

основного

общего

1,7

1,4

4,1

: Стат. сб. М.: Госкомстат России, 1998. С.

Более заметны различия по доле имеющих высшее образование: от 320 чел.

на 1000 чел. населения в Москве до 110-120 в большинстве других регионов

России (минимум — в Коми-Пермяцком автономном округе — 61 человек). Более

высока доля, естественно, в регионах, возглавляемых городами-миллионерами,

концентрирующими и множество вузов, и много мест приложения труда,

требующих высокой квалификации.

Используя переписные и другие статистические материалы, следует учитывать

и качественные различия в уровне подготовки студентов — с одной стороны,

вузов Москвы и Санкт-Петербурга, а с другой — вузов «глубинки». Особенно

большие сомнения вызывает качество подготовки в вузах, находящихся

в городах — не областных центрах.