Часть II. Объяснение девиантности и девиантного поведения

Проблема «причин» возникновения (генезиса), функционирования и изменения объектов исследования – основная и сложнейшая для каждой науки. Не представляет исключения и девиантология. Однако в последнее время ученые различных специальностей все чаще отказываются от самого термина «причина» и причинного объяснения своего объекта, предпочитая выявлять факторы, воздействующие на объект исследования, и устанавливать корреляционные зависимости между ними. Это обусловлено рядом обстоятельств. Мир очень сложен, взаимосвязи между системами и их элементами чрезвычайно сложны и многообразны. Очень трудно (а чаще невозможно) выделить причинно-следственную связь из всей совокупности взаимодействий даже в физических и биологических системах, не говоря уже о социальных, тем более, когда сам объект – такой как «девиантность» – не имеет естественных границ в реальности, а суть социальный конструкт.

Неудивительно, что большинство современных зарубежных социологов, криминологов, девиантологов отказываются от бесконечного поиска «причин» девиантности, включая преступность, и их умножения, обосновывая тезис «корреляции против причинности» (correlation versus causation)*.

* Winfree L., Abadinsky H. Understanding Crime. Theory and Practice. Chicago 1996 P. 9-11.

Вместе с тем, во-первых, выявление факторов, влияющих на уровень, структуру, динамику отдельных видов девиантности, действительно представляет собой важную исследовательскую задачу. Во-вторых, вся история девиантологии и криминологии как наиболее развитого ее элемента есть поиск причин, факторов, обстоятельств, обусловливающих возникновение и изменение девиантности и ее видов. В-третьих, именно в процессе такого поиска рождались девиантологические и криминологические концепции и теории, добывался огромный фактографический материал, подтверждающий или же опровергающий те или иные научные гипотезы. В-четвертых, без знания факторов, так или иначе влияющих на «девиантность» и ее отдельные виды, невозможна адекватная социальная реакция общества, более или менее эффективный социальный контроль.

Эта часть нашей работы и посвящается проблемам объяснения девиантности. Прежде всего, будет представлен обзор основных направлений зарубежной и отечественной девиантологической и криминологической мысли (гл. 4, 5). Это непростая задача, поскольку, во-первых, исторически сложилось так, что большинство объяснительных теорий девиантности развивалось в рамках иных наук – прежде всего общей социологии и криминологии, отчасти – демографии, наркологии и суицидологии. Во-вторых, имеется огромная литература по истории криминологии и социологии девиантности (не говоря уже о первоисточниках – трудах виднейших социологов и криминологов). В-третьих, нет единства в периодизации истории социологии девиантности и классификации различных девиантологических направлений, школ, концепций. Нередко взгляды одного и того же автора рассматриваются многочисленными исследователями в рамках различных школ. Заинтересованный читатель может подробнее познакомиться с историей девиантологии в работах отечественных и зарубежных авторов*. В-четвертых, и это очень важно иметь в виду, нередко весьма трудно (если не невозможно) разграничить теории социологии девиантности и криминологии. Автора этих строк постоянно смущает, что, анализируя историю девиантологии, все время сбиваешься на историю криминологии. Определенным оправданием служит то, что зарубежные труды по истории социологии девиантности «грешат» тем же. И это неудивительно, ибо криминология как социология преступности – наиболее развитый элемент девиантологии, которая сама является подотраслью социологии.

* Гилинский Я. Афанасьев В. Социология девиантного (отклоняющегося) поведения. Указ. соч.; Комлев Ю. Ю., Сафиуллин Н. X. Социология девиантного поведения: вопросы теории. Казань, 2000; Селегеев А. Молодежные правонарушения и делинквентные сообщества сквозь призму американских социологических теорий. Казань, 1997; Социальные отклонения. М., 1989; Социология преступности. М., 1966; Атelang M. Sozial abweichendes Verhalten. Springer Verlag, 1986; Bryant C. (Ed.) Encyclopedia of Criminology and Deviant Behavior. Vol. I. Historical, Conceptual, and Theoretical Issues. Ibid.; Downes D., Rock P. Understanding Deviance. Ibid.; Goode E. Deviant Behavior. Second Edition. New Jersey: Englewood Cliffs, 1984; Liska A. Perspectives on Deviance. New Jersey, 1987; McCaghy Ch., Capron Т., Jamieson J. Deviant Behavior: Crime, Conflict, and Interest Groups. Fifth Edition. Allyn and Bacon, 2000; Pontell H. (Ed.) Social Deviance. Readings in Theory and Research. Third Edition. Prentice Hall, Upper Saddle River, 1999; Sumner С The Sociology of Deviance: An Obituary. Ibid.; Traub S., Little C. (Eds.) Theories of Deviance. Fourth Edition. Itasca (III.) F.E. Peacock Publishers, Inc., 1994.

Далее, мы попытаемся изложить наши представления о генезисе девиантности (гл. 6). При этом следует постоянно иметь в виду некоторую двусмысленность, «шизофреничность» объяснения девиантности. С одной стороны, рассматривая ее как социальную конструкцию, мы должны искать объяснение ее существования в деятельности властей, режима, законодателя, общества, общины по конструированию различных проявлений девиантности: «преступность», «наркотизм», «пьянство», «проституция» (например, так называемая «храмовая проституция» – вовсе не проституция в сегодняшнем понимании, ибо отсутствует признак корысти), «коррупция» и др. С другой стороны, пока и поскольку за этой относительно искусственной конструкцией скрываются реальные виды человеческой жизнедеятельности, возможно выявление факторов, условий, обстоятельств, при которых эти виды деятельности будут проявляться с большей или меньшей вероятностью, в большем или меньшем объеме.

Поскольку большинство исследователей в прошлом искренне надеялись найти причины преступности, пьянства, проституции, наркотизма и т. п. как реально существующих феноменов, постольку вся (или почти вся) история социологии девиантности и криминологии есть история попыток установления объективных «причин» искусственного социального конструкта.