§ 2. Практика профилактики негативных девиантных проявлений в современном мире

Превенция за рубежом. Рост преступности и «кризис наказания» заставили зарубежных криминологов и практических работников обратиться к идеям предупреждения преступлений.

Большое внимание превенции преступности уделяют Скандинавские страны. В Швеции в 1974 г. был образован Шведский национальный совет по предупреждению преступлений (The National Swedish Council for Crime Prevention) как государственное учреждение в системе Министерства юстиции. Советом руководит правление (коллегия) в составе 20 представителей государственных и коммунальных учреждений. Совет регулярно выпускает доклады – результаты криминологических исследований. Аналогичные Советы образованы в Норвегии и Финляндии. Совместно со Скандинавским криминологическим исследовательским советом (The Scandinavian Research Council for Criminology) они выпускают с 2000 г. специализированный журнал «Journal of Scandinavian Studies in Criminology and Crime Prevention».

Активно развиваются теория и практика профилактики преступности в Нидерландах. О лучших превентивных программах, заслуживших премию (Роттердам, 1987, 1990; Цволле, 1988; Еншеде, 1989; Хельдер, 1991; Амстердам, 1992, 1995; Зандвоорт, 1993; Хаар-лем, 1996), рассказывается в книге, посвященной «пионерам превенции»*. Лучшие превентивные программы Великобритании, Бельгии и Нидерландов, получившие Европейскую премию 1997 г., представлены в другой книге, подготовленной также МЮ Нидерландов**.

* The Prevention Pioneers: History of the Hein Roethof Prize 1987-1996. Information and PC Office Prevention, 1997.

** Colebrating Prevention: European Crime Prevention Award 1997. Information and PR Prevention, 1997.

Идеи «коммунальной превенции», профилактики преступлений на уровне города, района широко распространены в германоязыч-ных странах – Германии и Австрии. «Безопасный город», роль граждан в обеспечении собственной безопасности, взаимодействие полиции и населения – основные темы, обсуждаемые и развиваемые в рамках этого подхода*.

* Albrecht G., Ludvig-Mayerhofer (Eds.) Diversion and Informal Social Control. Berlin-New York: Walter de Gruyter, 1995; Kury H. (Hrsg.) Konzepte Kommunaler Kriminalprävention. Freiburg: MPI 1997; Hammerschick W., Karazman-Morawetz I., Stangl W. (Hrsg.) Die sichere Stadt: Prävention und kommunale Sicherheitspolitik. Nomos Verlag, 1995.

Пожалуй, центром развития концепции «community policing» и ее реализации в США является Чикаго. Возможно, это связано с традициями Чикагской школы в криминологии. Во всяком случае, и современные разработки ориентированы на тщательный экологический анализ города. Кроме того, исследуются взаимоотношения между населением города и полицией, возможности их сотрудничества в профилактике преступлений, а также в организации «соседского контроля»*.

* Community Policing in Chicago, Year Seven: An interim Report. Chicago: Illinois Criminal Justice Information Authority, November 2000; Joseph L. (Ed.) Crime, Communities and Public Policy. University of Chicago, 1995; Skogan W., Hartnett S. Community Policing, Chicago Style. Oxford University Press, 1997.

Участники Чикагской ассамблеи «Crime, Communities and Public Policy» (1992) называют две базисные теоретические модели «community crime prevention»: неформальный социальный контроль и улучшение социальных условий.

Выше мы ссылались на обзор Д. Грэхема и Т. Бенетта лучших превентивных программ Европы и Северной Америки. Межрегиональный институт ООН по исследованию преступности и юстиции (UNICRI) в Риме в одном из своих обзоров, наряду с материалами по превенции берглэри, роли «соседского контроля» как примера партнерства в профилактике преступлений, называет 7 элементов стратегии профилактики преступлений (crime prevention), выработанных с учетом программы профилактики Москвы*:

1. Содействие активной политике предупреждения преступности при участии правоохранительных органов и уголовной юстиции, основывающейся на международном опыте, получаемом через эффективные проекты, развиваемые Организацией Объединенных Наций и другими соответствующими международными организациями.

2. Развитие долговременных планов, равно как и быстрое реагирование на преступность согласно запросам общественного мнения.

3. Улучшение координации профилактической деятельности на национальном, региональном и местном уровнях.

4. Поддержка вовлечения населения в профилактику преступлений посредством усиления доверия полиции со стороны общества.

5. Содействие посредством правоохранительных органов и уголовной юстиции охране и безопасности лиц и собственности.

6. Обхождение с жертвами (преступлений) с уважением и пониманием их нужд, и обеспечение быстрой помощи и информирования об их правах.

7. Регулярный мониторинг превентивных программ, основанный на надежной информации, анализе и публичных дискуссиях со всеми партиями.

* Alvazzi del Frate A. Preventing Crime: Citizen's Experience Across the World. Roma: UNICRI, 1997. P. 16.

Обобщая известные рекомендации по системе превенции*, можно назвать некоторые стратегические направления:

– общесоциальные меры по сокращению социально-экономической дифференциации, безработицы, улучшению городской экологии и т. п.;

– программы поддержки семьи и детей;

– программы поддержки и помощи тем, кто злоупотребляет алкоголем и наркотиками, освободился из мест лишения свободы, а также жертвам преступлений;

– соседская взаимопомощь («соседский контроль»);

– максимальное сокращение тюремного «населения»;

– улучшение «техники безопасности» (освещение улиц, дворов, скверов, лестниц, охранная сигнализация, патрули местной полиции, электронные средства безопасности и т. п.).

* Грэхем Д., Бенетт Т. Указ. соч.; Barkan S. Ibid; Donziger S. Ibid; Tomasic R., Freeley M. (Eds.) Neighborhood Justice: Assessment of an Emerging Idea. NY and L: Longman Inc., 1982.

Профилактика других, кроме преступности, негативных деви-антных проявлений существенно зависит от их генезиса и содержания.

Издавна существуют системы профилактики суицидального поведения, начиная от первого «телефона доверия», основанного пастором Г. Уорреном в 1906 г. в Нью-Йорке, и современной телефонной службы в сочетании с суицидологическим центром, созданными X. Хоффом и Е. Рингелем в 1948 г. в Вене и священником Чад Вара в 1953 г. в Лондоне. Имеются многочисленные общественные организации помощи суицидентам и лицам, находящимся в кризисных ситуациях («Общество самаритян» в Великобритании, Общества анонимных суицидентов в ряде стран).

Существует множество форм предупреждения наркотизма и пьянства. Первичная превенция – общесоциальные меры сокращения или нейтрализации девиантогенных факторов. Вторичная превенция, это, прежде всего, антиалкогольная и антинаркотическая пропаганда наряду с пропагандой здорового образа жизни. Третичная профилактика богата опытом деятельности многочисленных организаций «самопомощи» типа «АА» (анонимных алкоголиков) и анонимных наркоманов в Германии, Польше (знаменитый Монар), США и в других странах, немецкий SYNANON*. Кроме того, велика роль специализированной медицинской и психологической наркологической служб.

* См.: Bloor M., Wood F. (Eds.) Addictions and Problem Drug Use: Issues in Behavior, Policy and Practice. Jessica Kingsley Publishers, 1998; Klingemann H., Hunt G. (Eds.) Drug Treatment Systems in an International Perspective: Drugs, Demons, and Delinquents. SAGE Publications, 1998; Leifman H. Perspectives on Alcohol Prevention. Stockholm: Almqvist & Wiksell, 1996; Moskalewicz J., et al. Prevention and Management of Drug Abuse in Poland. Summary of Final Report. Warsaw, 1999; Rechtsmedizinisches Kolloquium der Freien Universitat Berlin, 1995 (издание двуязычное, включает русскоязычные тексты о профилактике наркомании и алкоголизма в Германии); и др.

Отечественная практика. Поскольку К. Маркс, а за ним В. Ленин повторили слова Ш. Монтескье о приоритете предупреждения преступлений по сравнению с карой за них, постольку идея приоритета превенции вошла в идеологию марксизма-ленинизма. Другой вопрос – как эта идея реализовывалась на практике...

Как уже отмечалось, первые годы после Октябрьского переворота 1917 г. новая власть еще пыталась играть в либеральные игры. Однако вскоре и надолго массовые репрессии стали основой реальной уголовной политики советского государства.

Идея превенции была реанимирована Н. Хрущевым, который на XX съезде КПСС (1956) высказался за приоритет профилактики преступлений, а затем повторил это на XXI съезде КПСС (1959): «Нужно предпринять такие меры, которые предупреждали бы, а потом и совершенно исключили появление у отдельных лиц каких-либо поступков, наносящих вред обществу. Главное – это профилактика и воспитательная работа». На XXII съезде КПСС (1961) была принята новая Программа КПСС, согласно которой главное внимание «должно быть направлено на предотвращение преступлений». Н. Хрущев видел в профилактике панацею от «антиобщественных» проявлений, как в кукурузе – панацею от развала сельского хозяйства. Думается, он искренне верил в чудодейственную силу превенции и обещал пожать руку последнему преступнику в СССР...

При всей демагогичности и утопичности партийных заявлений эти идеологические клише позволяли ученым разрабатывать теоретические и методические основы превенции, а на практике наблюдались некоторая либерализация наказания, сокращение доли лиц, осуждаемых к реальном)' лишению свободы (многие обвиняемые и осужденные «отдавались на поруки и перевоспитание» трудовым и учебным коллективам), сопровождавшиеся снижением уровня регистрируемой преступности (с 1961 по 1965 г. на 19%).

Именно в эти годы и позднее возникают многочисленные общественные организации по профилактике преступлений и иных правонарушений: товарищеские суды, народные дружины, советы профилактики на предприятиях, в учреждениях и организациях, а также служба профилактики в системе МВД. В учебных заведениях системы МВД вводится объемный курс профилактики преступлений.

По окончании хрущевской «оттепели» стали возрастать и репрессивность уголовной юстиции, и уровень преступности. Однако одним из важнейших направлений деятельности криминологов в 60-80-е гг. оставалась разработка теоретических и практических моделей профилактики противоправного поведения (Г. А. Аванесов, Ю. Д. Блувштейн, А. Э. Жалинский, К. Е. Игошев, Г. М. Миньковский, В. С. Устинов и др.). В 1976 г. вышло учебное пособие К. Е. Игошева по профилактике преступлений*, а в 1977 г. – коллективная монография, посвященная теоретическим основам профилактики**. Затем следуют многочисленные издания по различным проблемам превенции: теории, методике, профилактике отдельных видов преступлений, планированию профилактики в органах МВД, регионах, в трудовых коллективах (в частности, в системе комплексного планирования социального и экономического развития) и др.***

* Игошев К. Е. Социальный контроль и профилактика преступлений: Учебное пособие. Горький, 1976.

** Теоретические основы предупреждения преступности. М., 1977.

*** Назовем лишь некоторые из трудов: Аванесов Г. А. Криминология и социальная профилактика. М., 1980; Блувштейн Ю. Д., Зырин М. И., Романов В. В. Профилактика преступлений. Минск, 1986; Зудин В. Ф. Социальная профилактика преступлений: Криминологические и криминалистические проблемы. Саратов, 1983; Игошев К. E., Устинов В. С. Введение в курс профилактики правонарушений. Горький, 1977.

Что касается иных, кроме преступлений, девиантных проявлений, то некоторая превентивная работа касалась трудовых правонарушений и пьянства. Эта сфера профилактики была возложена на трудовые и учебные коллективы, а также профсоюзную, комсомольскую и партийную (КПСС) организации. Стандартная формулировка характеристик «морально устойчив» означала – не алкоголик... Тема же проституции, наркотизма и самоубийств была табуирована. Этих явлений «не было» и не могло быть в счастливом социалистическом обществе! А потому и предупреждать ничего не надо.

Новые позитивные тенденции характеризуют период горбачевской «перестройки». Снизилась доля лиц, приговариваемых к лишению свободы (с 45,2% в 1985 г. до 33,7% в 1987 г.); количество лиц, освобожденных от уголовной ответственности с применением мер общественного воздействия, увеличилось с 1985 г. по 1988 г. на 76%; одновременно снизился уровень преступности. Однако усложнившаяся социально-экономическая и политическая «постперестроечная» ситуация свела на нет эти достижения.

Значительный рост преступности, неэффективность деятельности правоохранительных органов вновь выдвигает в 90-е гг. проблему предупреждения преступлений. Однако, с нашей точки зрения, вместо развития идей и практики превенции применительно к новым общественно-экономическим условиям, предпринимаются попытки некритического заимствования советского опыта, например, «возрождения» народных дружин. При этом совершенно не учитывается изменившаяся криминальная ситуация.

Во-первых, если в 60-70-е гг. студенты и преподаватели, рабочие и служащие с красными повязками на руках могли в какой-то степени способствовать «наведению порядка» на улицах крупных городов, то при сегодняшнем уровне криминализации подростков и молодежи, профессионализации и организованности преступности, общественники на улицах бессильны и бессмысленны. Во-вторых, в советское время три дополнительных дня к отпуску для народных дружинников могли служить стимулом такого рода общественной активности. Сегодня, в условиях пусть дикой, но рыночной экономики «это не стимул». В-третьих, существует реальная опасность вовлечения в ряды современных «дружинников» представителей экстремистских, националистических группировок. Подобные случаи в Московской области, Воронеже были описаны в прессе. Другой попыткой «задействовать общественность» служит привлечение казачьих формирований к охране правопорядка. Но казак с нагайкой – не самый лучший «защитник» для российского населения.

Значительно плодотворнее обращение к идеям «соседского контроля» и взаимодействия населения и коммунальной милиции, но их реализация находится еще на начальном этапе.

В последнее время развиваются формы профилактики аддиктивного (злоупотребление алкоголем, наркотическими средствами, психотропными веществами) и суицидального поведения. Сформировались и активно работают общества анонимных наркоманов, анонимных алкоголиков, внедряются реадаптационные программы («Двенадцать шагов» и др.), среди наркоманов распространяются одноразовые шприцы, методы защиты от ВИЧ-инфицирования*.

* Подробнее о сообществах «АА», «АН» и программе «12 шагов» см.: Осятинский В. Алкогольная зависимость: Болезнь или порок? СПб., 1998;. Как помочь наркоману СПб., 1997.

По инициативе профессора А. Г. Амбрумовой вначале в Москве, а затем и в других городах были созданы суицидологические службы, включающие «телефон доверия», кабинеты психологической помощи (в районах, на крупных предприятиях, в вузах) и кризисные стационары*. Разработаны основы и методики психологической коррекции суицидального поведения**.

* Подробнее см.: Амбрумова А. Г., Бородин С. В., Михлин А. С. Предупреждение самоубийств. М., 1980; Актуальные проблемы суицидологии. М., 1978; Научные и организационные проблемы суицидологии. М., 1983; Проблемы профилактики и реабилитации в суицидологии. М., 1984; Комплексные исследования в суицидологии. М., 1986.

** Гилинский Я. И., Юнацкевич П. И. Указ. соч. Гл. 7 и приложения (с. 224-329).