Глава 18. Профилактика девиантных проявлений

Легче предупредить

преступления, чем наказывать.

Ш. Монтескье

§ 1. Основные понятия

По сравнению с наказанием идея превенции представляется несомненно более прогрессивной и перспективной.

Под предупреждением (профилактикой, превенцией) преступности и иных форм девиантности понимается такое воздействие общества, институтов социального контроля, отдельных граждан на криминогенные (девиантогенные) факторы, которое приводит к сокращению и/или желательному изменению структуры преступности (девиантности) и к несовершению потенциальных преступных (девиантных) деяний.

Теоретически о возможностях и предпочтениях предупреждения преступлений известно с древних времен (Платон, Аристотель). В Новое время приоритет превенции четко провозгласил Ш. Монтескье в «Духе законов»: «Хороший законодатель не столько заботится о наказании за преступление, сколько о предупреждении преступлений: он постарается не столько карать, сколько улучшать нравы»*, а затем повторил и развил Ч. Беккариа («О преступлениях и наказаниях»). Комментируя идею превенции в работе Ч. Беккариа, Вольтер назвал предупреждение преступлений истинной юриспруденцией.

* Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 201.

В современной мировой девиантологии различают три уровня превенции: первичную {primary prevention) – близкую по смыслу отечественной «общесоциальной профилактике», т. е. воздействию на среду, экологию, экономические, социальные, политические условия жизни населения в целях их улучшения, гармонизации; вторичную (secondary prevention) – аналог отечественной «специальной профилактики», рассчитанной на обеспечение мер безопасности, воздействие на «группы риска», устранение обстоятельств, способствующих девиантным проявлениям, и третичную (tertiary prevention) или «индивидуальную профилактику» в отечественной науке.

К направлениям общесоциальной профилактики относятся, например, повышение уровня жизни беднейшего населения, сокращение разрыва между наиболее и наименее обеспеченными слоями (реальное уменьшение фондового или децильного коэффициента), создание условий для высокой вертикальной мобильности, формирование цивилизованного правосознания, атмосферы доброжелательности и терпимости и т. п.

Меры специальной профилактики весьма разнообразны – от установки металлических дверей, решеток на окнах, охранной сигнализации, домофонов, психологической и социальной помощи «группам риска» до эффективной социальной политики, совершенствования законодательства, организации «соседского контроля», обеспечения «community policing», т. е. взаимодействия населения и полиции (милиции) и т. п.

Индивидуальная профилактика предполагает работу с конкретными людьми – подростками, состоящими на учете в милиции, наркопотребителями, лицами, страдающими алкоголизмом, суици-дентами, лицами, освобождающимися и освобожденными из мест лишения свободы и т. п.

Разумеется, идея предупреждения преступности и других негативных девиаций значительно разумнее, демократичнее, либеральнее, прогрессивнее, чем «борьба» и репрессии. Но насколько она реалистична и эффективна, может ли она служить панацеей от девиантных бед*?

* Помимо приводимых ниже суждений, см.: Lab S. Personal Opinion: Alice in Crime Prevention Land (With Apologies to Lewis Carrol) // Security Journal, Perpetuity Press Ltd. Vol. 12, No 3, 1999. P. 67-68. Они очень близки нашим размышлениям, опубликованным в кн.: Gilinskiy У. Crime Prevention in Russia: Theory and Practice // Security Journal. Elsevier. 1998. N 11. P. 109-114. Это лишний раз свидетельствует о том, что назревшие идеи материализуются почти одновременно независимыми исследователями разных стран.

Во-первых, что служит объектом превенции, если девиантность в целом и ее отдельные виды суть некие конструкты, продукт договоренности или субъективных решений (релятивность и конвенцио-нальность преступности, наркотизма, проституции и др.). Если, как было показано выше, согласно букве уголовного закона 100% взрослого населения страны – уголовные преступники, не говоря уже о массе «девиантов» – потребителей наркотических средств, любителей спиртного, суицидентов и др., то кто же кого будет «профилактировать»?

Во-вторых, превенция предполагает воздействие на причины де-виантности, преступности. Но кто сегодня решится сказать, что он знает эти причины? В отечественной и зарубежной литературе называются сотни «причин» и факторов, известны десятки респектабельных концепций причин девиантности (гл. 4, 5). Какие из них «принять за основу» и применять в профилактической деятельности?

Неудивительно поэтому, в-третьих, что до сих пор нет достаточно убедительных данных об эффективности той или иной превентивной деятельности. В книге Д. Грэхема и Т. Бенетта собран большой материал по наиболее перспективным программам превенции. Но их успешность и результативность чаще всего не выявлены*.

* Грэхем Д., Бенетт Т. Стратегии предупреждения преступности в Европе и Северной Америке Хельсинки: HEUNI, 1995. См. также: Hendncs J., Byers В. Crisis Intervention in Criminal Justice. Charles С Thomas Publication, 1996. Albrecht

Наконец, в четвертых, существует серьезная опасность вырождения профилактики в попрание элементарных прав человека, ибо превенция всегда есть интервенция в личную жизнь. Проводя связь между «инструментальной рациональностью» превенции и Аушви-цем (Освенцимом), Н. Steinert говорил в 1991 г.: «Я вижу в идее превенции часть серьезнейшего заблуждения этого столетия»*.

* Steinert H. The Idea of Prevention and the Critique of Instrumental ReasorUtv AIbrecht G., Ludwig-Mayerhofer W. (Eds.) Version and Informal Social Control. Berlin. Walter de Gruyter and Co., 1995. P. 5-16.

И все же сказанное не отрицает полезности усилий по предупреждению нежелательных девиаций.

Во-первых, потому что процессы, организующие, упорядочивающие столь же объективны для общества, сколь и процессы, дезорганизующие, девиантные.

Во-вторых, общество так или иначе будет реагировать на конвенционально определенную и полицией выявляемую преступность (наркотизацию, коррупцию и т. п.). А превенция предпочтительнее репрессии postfactum.

В-третьих, совокупность мер primary, secondary, tertiary prevention способна в целом улучшать социальную обстановку, социальные условия бытия, создавать более человечную атмосферу и тем самым в конечном счете, служить сокращению бесчеловечных деяний.

В-четвертых, меры secondary и tertiary prevention (специальной и индивидуальной профилактики) при их разумном применении способны как защитить конкретного человека, потенциальную жертву, спасти ее от возможных посягательств, так и помочь самому девианту (злоупотребляющему наркотиками, алкоголем, азартными играми, суициденту), что уже есть благо.

Применение мер профилактики должно иметь ограничения, препятствующие злоупотреблениям:

– общий принцип – «не навреди»;

– эти меры должны соответствовать действующим правовым и моральным нормам;

– применение превентивных мер должно максимально отвечать правам человека;

– разработка и применение мер профилактики должно осуществляться высококвалифицированными профессионалами (юристами, психологами, педагогами, врачами, социальными работниками), а волонтеры должны проходить предварительное обучение и стажировку.