3.7. Степень новизны полученных результатов

В ходе исследований на территории черневой тайги Томь-Яйского междуречья были изучены две почвенные траншеи, характеризующие строение основных компонентов почвенного покрова. Также рассмотрены данные более чем с 70-ти почвенных разрезов в черневых экосистемах, в том числе заложенных на Салаире и юге Кузнецкого Алатау. На основании данных впервые для уникальных черневых экосистем систематизированы данные по признакам ветровального морфогенеза, составлен их диагностический список, проведено фотодокументирование, а также получены данные по некоторым их свойствам. Проведен морфогенетический анализ и составлены схемы строения почв, вскрытых траншеями. Показано широкое распространение в изученных почвах ветровальных признаков, причем их встречаемость оказалось значительно выше, чем предполагалось первоначально, на основании изучения почв с использованием стандартных почвенных разрезов. Приведены предварительные данные о влиянии ветровального морфогенеза на строение почв и почвенного покрова, в том числе и на его эволюцию.

3.8. Сопоставление полученных результатов с мировым уровнем

Научные исследования по эволюции и прогнозированию свойств почв обычно предполагают постепенное, последовательное протекание почвенных процессов (Kauppi et al, 1986; Oulehle et al, 2007 и мн. др.). Вместе с тем проведено много исследований, в которых показана большая роль ветровальных явлений в динамике лесных почв (Карпачевский и др., 1980; Скворцова и др., 1983; Васенев, Таргульян, 2005; Phillips, Marion, 2006; Phillips, 2008; Samonil et al, 2009, Бобровский, 2010 и мн. др.). В связи с этим очевидна необходимость дальнейших поисков подходов для гармонизации двух названных направлений исследований. В новейшем всестороннем обзоре, посвященном роли ветровальных нарушений в формировании почв P. Samonil с соавт. (2010) показано, что наиболее полно исследованы вопросы ветровального морфогенеза в экосистемах Северной Америке, в то время как в Евразии территориальная степень изученности крайне неравномерна. Наиболее полно исследованы почвы под еловыми лесами Восточно-Европейской равнины, в то время как огромным пространствам Сибири внимания практически не уделялось. По Западной Сибири и прилегающим с юга горам работ неизвестно (хотя в обзор не вошли работы по кедровым лесам Алтая А.М. Данченко и И.А. Беха, (2010), показавших, что до 20% деревьев одного поколения могут формировать ветровальные почвенные комплексы). Исследования ветровальных явления проводилось преимущественно на «свежих» ветровальных почвенных комплексах с выраженным микрорельефом, тогда как поиску следов, определению глубин и объемов прошлых (древних) ветровалов в «фоновых» почвах уделено гораздо меньше внимания. Также слабо разработаны вопросы долговременных эффектов ветровальных явлений в динамике почв (Samonil et al, 2010). Разработка подходов к диагностике следов ветровальных явлений в фоновых почвах может быть полезна не только в рамках генетического почвоведения и лесной экологии, но и для смежных наук. Анализ ряда работ по археологии показывает, что древние ветровальные почвенные комплексы дешифрируются как следы деятельности древнего человека (Gerlach et al., 2011).

Выполненные на первом этапе работы можно считать соответствующими мировому уровню по двум причинам: 1) на территории исследований не изучены морфогенетические эффекты ветровального морфогенеза, отсутствуют какие-либо сведения по этому вопросу, в том числе и относительно особенностей развития корневых систем основных лесообразователей черневой тайги – осины и пихты (даже среди геоботаников бытует мнение о приповерхностном характере её корневых систем); 2) полученные результаты позволили выявить вклад ветровалов в формирование специфического облика почв черневой тайги, а также получить предварительные данные о длительно-временных морфогенетических эффектах.