Тема 7: страны – участницы мирового хозяйства.

Внутри группы развитых стран можно выделить три центра, так на­зываемую триаду — ЕС, НАФТА и развитые страны Азии. Триаду выделяют потому, что в ней производится половина ВВП мира, а отчасти из-за того, что ЕС, НАФТА и развитые страны Азии демон­стрируют разные социально-экономические модели современного капитализма.

Социально-экономические модели развитых стран.

Американская модель основана на индивидуализме ее участ­ников и поэтому ближе, чем остальные модели, к канонам либера­лизма. Она всемерно поощряет предпринимательскую активность, стремление к обогащению наиболее активной части населения. Хотя малообеспеченным группам создается приемлемый уровень жизни за счет различных льгот и пособий, имущественное расслое­ние весьма велико. Но социальное напряжение смягчается из-за наличия сравнительно равных возможностей для личного успеха в условиях либерального капитализма и либеральной демократии.

Западноевропейскую модель труднее характеризовать из-за наличия разнообразных страновых моделей (например, из запад­ноевропейской явно выпадает британская модель, схожая с амери­канской). Тем не менее западноевропейскую модель (точнее, ее континентальный вариант, особенно «рейнский капитализм») можно определить как корпоративистскую модель, т.е. ба­зирующуюся не столько на индивидуализме своих участников, сколько на их хозяйственных, профессиональных, профсоюзных и других объединениях (так называемых первичных корпорациях), проводящих в жизнь свои групповые интересы, часто через соци­альные столкновения. В результате верховным арбитром гармони­зации этих интересов является экономически сильное государство, интересы частного бизнеса нередко ограничиваются в интересах остальных участников общества, но социальные гарантии высоки и поэтому имущественное расслоение невелико. Вступающие в ЕС страны также ориентируются на данную модель.

Японская (и во многом южнокорейская) модель часто называ­ется коммуналистской из-за приверженности японцев ком- мунализму (общинности), т.е. превалированию коллективных ин­тересов над индивидуальными в любом коллективе (общине) — се­мье, округе, фирме. В этой модели социальное расслоение невелико и социальные обязанности во многом несут общины, а не государство (как это происходит в Западной Европе). Привержен­ность консенсусу в коллективе и между коллективами также сни­жает социальное напряжение в обществе. Однако в XXI в. эта мо­дель все больше размывается растущим индивидуализмом.

Основные тенденции и проблемы экономики развитых стран.

Глобализация является доминирующей тенденцией в эконо­мике развитых стран. Растет их экспортная квота, в капиталовло­жжениях увеличивается доля прямых иностранных инвестиций, воз­растает доля приехавшей из-за рубежа рабочей силы, нарастает тор­говля знаниями. Как и в предыдущие десятилетия, это происходит прежде всего за счет экономических связей внутри самой группы развитых стран. В товарном экспорте США и Японии на другие развитые страны приходилось около 60%. Тем не менее можно от­метить сдвиги в географии внешнеэкономических связей развитых стран в сторону развивающихся и переходных экономик. А в резу­льтате можно говорить, что в ходе глобализации растет не только зависимость развитых стран друг от друга, как было в предыдущие десятилетия, но и от остальных стран мира.

Интеграция как тенденция проявляется в том, что хотя экономические отношения между членами триады развиваются активно, но наиболее динамично они развиваются внутри возглав­ляющих триаду интеграционных группировок, а также между ними и их периферией. Так, в НАФТА доля внутрирегиональной торгов­ли в объеме всей внешней торговли этой группировки возросла с 36% в 1970 г. до 41% в 1990 г. и 56% в 2005 г. Размах отношений НАФТА с периферией во многом характеризует доля США во внешней торговле стран Латинской Америки, которая составляет 30%, превышает торговлю Латинской Америки с остальными ре­гионами мира и равна всей межлатиноамериканской торговле.

Активно этот процесс происходит в ЕС, где доля взаимной тор­говли достигла 60% еще к 1970 г., хотя с тех пор она мало меняется, колеблясь от 55 до 67% в последующие годы. Одновременно идет процесс усиления веса ЕС в регионах его влияния: в 2004 г. во внешней торговле СНГ доля ЕС превысила 50%, а в Африке и на Ближнем и Среднем Востоке — 40%.

У Японии же торговля с соседями (Восточная, Юго-Восточная Азия) составляет менее 40% ее внешней торговли, а в экспорте пря­мых инвестиций из Японии на них приходится лишь около 25%. С другой стороны, в торговле стран Восточной и Юго-Восточной Азии (кроме новых индустриальных азиатских стран) на Японию приходится всего 17%. Трудовая миграция в Японию из соседних стран также намного меньше, чем у НАФТА и ЕС, а японская иена не стала доминирующей международной валютой в своей части мира.

Либерализация, т.е. процесс уменьшения государственно­го вмешательства в экономику, в последние два-три десятилетия охватила всю группу развитых стран. Наблюдавшееся ранее бы­строе увеличение государственного вмешательства, прежде всего в форме государственных расходов и роста государственного сек­тора, происходило начиная с Первой мировой войны и вплоть до 80-х гг. XX в. Но после этого тенденция к росту государственных расходов по отношению к ВВП в большинстве развитых стран пре­кратилась, а в некоторых даже обратилась вспять. Кроме того, на­чалась приватизация и сдача на подряд частным компаниям госу­дарственной собственности (особенно в таких отраслях, как транс­порт и связь, энергетика, жилищно-коммунальное хозяйство).

Одно из объяснений причин быстрого роста масштабов госу­дарственного вмешательства в экономику развитых стран в XX в. и последующего прекращения этого роста состоит в том, что в совре­менной рыночной экономике государство должно активнее, чем в рыночной экономике чистой конкуренции, вмешиваться в хозяй­ственную и социальную жизнь, но в то же время государство и в этой системе лишь дополняет, а не подменяет рынок, и что в по­следние два десятилетия прошлого века граница между рынком и государством была эмпирически найдена.

Другим объяснением является гипотеза о необходимости ак­тивной роли государства в период перехода от системы чистого ка­питализма к системе современного капитализма на протяжении большей части XX в. Переход от одной экономической системы к другой сопровождался бурными социальными и экономическими потрясениями, смягчить которые смогло только активное государ­ственное вмешательство. После окончания этого перехода потря­сений стало меньше и система современного капитализма устано­вилась достаточно прочно. Она перестала нуждаться в чрезмерной государственной опеке, например в виде большого государствен­ного сектора. Отсюда прекращение роста государственных расхо­дов и приватизация части государственной собственности.

Реальный сектор: сдвиги в ходе постиндустриализации.

В отраслевой структуре развитых стран за последние десятилетия происходят ярко выраженные постиндустриальные сдвиги. Доля первичного сектора (сельское, лесное и рыбное хозяйство) в 1980 г. составляла около 3,5% ВВП, к 2007 г. сократилась до 2% и, по про­гнозу ИМЭМО РАН, будет ниже 2% в 2020 г. Доля вторичного сек­тора (промышленность и строительство) сократилась в этот период с 33,5 до 26% и, вероятно, упадет ниже 25% к 2020 г. Доля третично­го сектора (сфера услуг) выросла с 63 до 72% и, вероятно, увеличит­ся до 75% к 2020 г.

Сельское хозяйство развитых стран начало терять свои позиции в мире. Если в 1900, 1950 и 1970 гг. оно производило треть сельхозпродукции мира, то в начале XXI в. — лишь четверть. Но это произошло не из-за свертывания агропромышленного ком­плекса в развитых странах (например, в США на него приходится около 6% ВВП), а из-за насыщения там спроса на многие виды продовольствия и медленного роста населения в этих странах. Сельское хозяйство развитых стран стало кормить не только свой миллиард жителей (а до середины XX в. Западная Европа, напри­мер, еще не обеспечивала себя продовольствием), но и миллиарды людей из остальных стран мира. Во многом это следствие большой государственной поддержки сельского хозяйства во всех развитых странах и активного развития там остальных отраслей АПК (см. п. 5.2).

Промышленность развитых стран весит все меньше в их вало­вом продукте, что позволяет говорить о деиндустриализации, т.е. о процессе уменьшения в экономике значения промышленности. Деиндустриализация развитых стран происходит за счет сворачи­вания некоторых отраслей (легкая промышленность, металлурги­ческий комплекс) или замедления роста других отраслей (химико- лесной комплекс) под воздействием конкуренции развивающихся и переходных экономик, а также из-за медленного роста спроса развитых стран на продукцию многих промышленных отраслей вследствие насыщения рынка или же снижения материале- и энер­гоемкости. Но одновременно ряд отраслей промышленности в раз­витых странах развивается достаточно высокими темпами (напри­мер, часть топливно-энергетического комплекса) и даже усиливает свои позиции в мире (например, основная часть машинострои­тельного комплекса).

Топливно-энергетический комплекс развитых стран развивается прежде всего под воздействием следующих тен­денций. С одной стороны, активно идет снижение энергоемкости ВВП развитых стран под воздействием новых технологий и роста преимущественно отраслей сферы услуг с их невысоким спросом на топливо (кроме транспорта). Так, за 1970—2000 гг. энергоем­кость ВВП США (тонн условного топлива на каждую тыс. долл. ВВП в постоянных ценах) снизилась с 0,713 до 0,417. С другой сто­роны, растет зависимость развитых стран от импорта топлива в связи с переориентацией их ТЭК на нефть и газ, запасов которых у них недостаточно (см. п. 5.2 и 11.4). С третьей стороны, постинду­стриальное общество, сокращая темпы роста спроса на топливо, отнюдь не сокращает темпы роста спроса на электроэнергию. Экс­траполируя эти тенденции, можно прогнозировать умеренные тем- пы роста спроса на первичные энергоресурсы в развитых странах (1,2—1,3% в год до 2020 г. по прогнозу ИМЭМО РАН), более высо­кие темпы роста электроэнергетики, сохранение сильной зависи­мости развитых стран от импорта нефти и газа.

Машиностроительный комплекс является основой промышленности развитых стран (30—45% их промышленного производства). Развитые страны производят подавляющую часть машиностроительной продукции мира (см. п. 5.2). При этом они все больше сосредоточиваются на наиболее сложных видах продук­ции, не возражая против производства простой машиностроитель­ной продукции (например, недорогих автомобилей) или промежу­точной продукции (например, элементной базы для компьюте­ров) в остальных странах мира и даже содействуя этому (через зарубежные филиалы своих ТНК). Главной машиностроительной отраслью развитых стран становится электронное машинострое­ние (на него приходится уже треть американского машинострое­ния и четверть японского) в связи с высоким спросом постиндуст­риальной экономики на эту продукцию. Можно предположить, что в ближайшей перспективе машиностроение США, Японии и ЕС (особенно Германии) будет и дальше укреплять свое положение в мире.

Третичный сектор превратился в главный сектор эконо­мики развитых стран еще в первой половине XX в., прежде всего за счет активного роста транспорта, торговли, бытового обслужива­ния и образования. После войны услуги быстро росли за счет соци­альной сферы — образования, науки, здравоохранения, туризма и отдыха, физкультуры и спорта, культуры и искусства, жилищно- коммунального хозяйства, социального обеспечения, а позднее к ним прибавился быстрый рост финансовых услуг и особенно информационно-коммуникационных. Именно за счет них, а также науки и образования продолжается увеличение веса услуг в эконо­мике развитых стран.

Финансовый сектор.

Финансовый сектор все больше определяет состояние экономики развитых стран и поэтому целесообразно рассмотреть некоторые его черты и тенденции.

Для госбюджета развитых стран характерен дефицит. Так, в 1996—2007 гг. бюджет расширенного правительства (бюджеты всех уровней плюс государственные внебюджетные фонды) в странах зоны евро сводился с дефицитом в размере 0,9—4,3% от ВВП, в Японии 3,8—8,2, в США 0,7—4,9%. Профицит госбюджета являет­ся скорее исключением, редко наблюдающимся в ведущих эконо­миках (США в 1998-2000 гг., Великобритания в 1998—2001 гг.), и чаще встречающимся в средних и малых экономиках (Норвегия, Новая Зеландия и Сингапур за весь рассматриваемый период, Ав­стралия, Канада, Южная Корея, Швеция, Дания и Финляндия с конца 1990-х гг.), хотя и в них профицит более типичен лишь для последних двух десятилетий.

Вероятной причиной преобладания дефицита госбюджета в раз­витых странах можно считать сильно возросшие в XX в. государст­венные расходы. Причем в крупных странах больше возможностей покрыть эти расходы за счет дефицитного финансирования, в связи с тем что в их ВВП больше весит внутренний спрос и внутренний рынок, на котором больше возможностей для массового выпуска го­сударственных ценных бумаг. У средних и малых стран таких воз­можностей меньше, и поэтому они больше вынуждены обращать внимание на сбалансированность своего госбюджета.

Дефициты госбюджета провоцируют рост государственного долга. В большинстве европейских стран госдолг составляет мень­ше 50% по отношению к ВВП, в США близок к 65%, а в Японии даже превышает объем ВВП. Государственный долг состоит из дол­говых ценных бумаг, которые минстерство финансов выпускает для покрытия бюджетного дефицита.

Дефициты госбюджета являются важной (но не единствен­ной) причиной инфляции. Это явление, которое в прежние века было характерно лишь для периодов военных действий, стало ти­пичной чертой современной экономики. Так, среднегодовые тем­пы инфляции в Западной Европе в 1820—1900 гг. составляли 0,1%, а в 1990—1998 (исключая военные годы) — 3,6%. Хотя в развитых странах наблюдается тенденция к снижению темпов инфляции по сравнению с рекордными 70—80-ми гг. XX в. (тогда в отдельные годы они исчислялись двузначными цифрами), однако инфляция все еще ощутима: 3,4% в среднем за год в 1988—1997 гг. и 2% в 1998—2007 гг. Из ведущих стран инфляция наиболее высока в США (2,6% в среднем за 1998—2007 гг.), ниже в зоне евро (2%) и близка к нулю в Японии.

Финансовая система (сумма активов банковской систе­мы и ценных бумаг) развитых стран различается по своей структу­ре. Если в США и Великобритании в ней доминируют ценные бу­маги и фондовый рынок, то в зоне евро и Японии — банковские ак­тивы и банковская система. Во многом это следствие различий в социально-экономических моделях. В США с их индивидуализ­мом собственность компаний сильно распылена, активно обраща­ется на фондовом рынке, а компании для привлечения средств об­ращаются не столько к собственной прибыли (она идет на диви­денды), сколько к эмиссии ценных бумаг в первую очередь и банковским кредитам во вторую. В ЕС и Японии с их корпоратив­ностью и коммунализмом собственность больше сконцентрирова­на, слабее обращается на фондовом рынке, а компании для привле­чения средств больше обращаются к собственной прибыли и бан­ковским кредитам, чем к фондовому рынку, тем более что банкам принадлежит ощутимая часть их акционерного капитала. Хотя в последние десятилетия структура финансовых систем становится все больше похожей на американскую, различия все еще сильно ощутимы.

Социальная сфера.

На протяжении почти всего XX в. в большинстве развитых стран наблюдалась тенденция к уменьшению имущественной дифферен­циации, т.е. разницы в доходах физических лиц. Так, коэффициент Джини (он уменьшается по мере сокращения неравенства в дохо­дах) до уплаты налогов составлял в Великобритании 0,43 в 1938 г. и колебался в пределах 0,32—0,36 в послевоенное время, в США — 0,51 в 1929 г., 0,47 в 1937 г. и колебался в пределах 0,38—0,44 в по­слевоенное время. Еще сильнее эта тенденция будет видна, если рассчитывать коэффициент Джини после уплаты налогов: в ФРГ он составлял 0,40 в 1950 г, 0,39 в 1971 г. и 0,28 в 2000 г., в Италии — 0,40 в 1968 г. и 0,36 в 2000 г. Одновременно сильно снизились соци­альные барьеры между простыми людьми, с одной стороны, и бога­тыми и знатными, с другой.

Причины сокращения социальной дифференциации примерно таковы. Основная масса населения в развитых странах радикально повысила свои доходы и превратилась в средний класс. Характер­ное для либеральной экономической политики XIX в. пассивное отношение к социальной сфере, ставшее в условиях усиления со­циальной конфронтации в конце XIX — начале XX в. просто опас­ным, в XX в. сменилось государственной социальной политикой. Сильно увеличившиеся госбюджеты развитых стран стали состоять в своей расходной части прежде всего из расходов на социальную сферу, а демократизация политической жизни уменьшила соци­альные барьеры между людьми.

Социально-экономические модели наложили отпечаток на со­циальную дифференциацию в разных странах. Для американской модели, с одной стороны, характерна более сильная ( а последние два десятилетия даже возрастающая) имущественная дифферен­циация в связи с высоким уровнем индивидуализма, а с другой, она смягчается традиционно невысокими социальными барьерами. Для европейской модели характерно меньшее имущественное ра­венство, однако социальные барьеры в этих бывших феодальных странах обычно выше. Невысокая имущественная дифференциа­ция в Японии (в 2000 г. коэффициент Джини составил здесь 0,25) также сопровождается ощутимыми социальными барьерами.

Развитые страны доминируют в мировой торговле, хотя в послед­ние десятилетия их доля снижается. В 1900 г. в мировом товарном экспорте на развитые страны (в их нынешнем составе) приходилось 74%, в 1950 г. — 80, в 2000 г. — 65%. Это произошло прежде всего за счет Западной Европы (ее доля снизилась с 54 до 33%), так какдоля США мало изменилась (13% и 12%), а доля Японии резко выросла (с 2 до 6%). Падение доли Западной Европы произошло за счет со­кращения веса в мировой торговле многих европейских стран, но прежде всего бывшей мастерской мира — Великобритании (с 15 до 4%).

Схожая ситуация и в движении прямых инвестиций. В нем по- прежнему доминируют развитые страны (85% экспорта и 68% им­порта в 2007 г.), но в последние десятилетия растет доля двух ос­тальных групп стран (см. п. 20.1).

Ситуация с текущим платежным балансом в разных центрах триады складывается в последние десятилетия по-разному. Из-за несбалансированности внешней торговли товарами текущий пла­тежный баланс США с середины 70-х гг. складывается с отрица­тельным сальдо, причем в отдельные годы очень большим (почти 7% по отношению к ВВП в 2007 г.), а в результате усиливается зави­симость США от притока капитала извне для балансирования все­го платежного баланса. Противоположна картина в ЕС и развитых азиатских странах: здесь сальдо текущего платежного баланса из-за превышения экспорта над импортом стабильно положительно (особенно оно велико у Японии — более 8% по отношению к ВВП в 2007 г.), а в результате образуется ощутимый избыток капитала для его экспорта, который направляется преимущественно в США. Платежный баланс всех этих стран во многом отражает их дисба­ланс сбережений и инвестиций (см. п. 5.1).

США.

США являются крупнейшей по экономическому потенциалу и ве­дущей по уровню экономического развития страной мира. Состоя­ние и динамика экономики США во многом определяют общеми­ровые тенденции экономического развития.

Основные тенденции развития и проблемы экономики США. Экономическая динамика.

В начале XXI в. продолжился переход экономики США к новому технологическому укладу, для которого характерна ориентация на гибкое диверсифицированное и мелкосерийное производство, что достигается за счет распространения техники и технологии новых поколений, основанной на использовании микропроцессоров, микроэлектроники, программируемой автоматизации и биоинже­нерии.

Еще одна принципиальная черта современной американской экономики — повышение уровня ее наукоемкости, становление «экономики знаний». Общий объем затрат на НИОКР в США дос­тиг в 2006 г. 2,7% ВВП, что составляет около 44% всех расходов на НИОКР развитых стран.

Новые черты американской экономике придает сформировав­шаяся в стране всеобъемлющая информационная инфраструктура. На долю США приходится более 40% всех работающих в мире ком­пьютеров, все более заметную роль в экономике играет Интернет: только объем коммерческих сделок через Интернет в середине пер­вого десятилетия нового века составил более 1,3 трлн долл.

Еще одна важнейшая особенность экономического развития США — роль и масштабы сферы услуг, не имеющие аналогов в дру­гих развитых странах — здесь сосредоточено около 80% занятых и создается около 80% ВВП. При этом, однако, следует помнить, что обрабатывающая промышленность США продолжает оставаться самой крупной в мировой экономике, все более меняя свою струк­туру в пользу наукоемких отраслей.

Серьезные изменения, характеризующие современную амери­канскую экономическую модель, происходят в отношениях собст­венности. В начале XXI в. около 90% всех доходов в стране создава­лось в корпоративном секторе экономики, доля которого в созда­нии ВВП по сравнению с 1970 г. возросла на 20 процентных пунктов. Получили распространение и заняли свою нишу на рынке и разнообразные формы частной собственности в зависимости от их превалирующей принадлежности: компании, принадлежащие инвесторам (более 80% акционерного капитала), работникам (8%), а также потребителям и бесприбыльным организациям (вместе — 12% акционерного капитала).

Серьезные изменения произошли в функционировании товар­ных рынков и в динамике экономического цикла. Распростране­ние информационных технологий революционизировало всю сис­тему управления материальными запасами, позволяя избегать их перенакопления и таким образом уменьшая материальную основу перенакопления производственного капитала в целом. В результа­те существенно изменился характер производственного цикла — экономические спады последних десятилетий стали гораздо менее глубокими, в то время как периоды подъемов — более стабильны­ми и длительными. Так, 14 спадов, произошедших в период с 1900 г. до 1953 г., означали потери ВВП втрое больше, чем 8 после­дующих кризисов. Во второй половине XX в. средний период подъ­ема увеличился почти вдвое — с 2,5 лет в 1900—1953 гг. до 5 лег во второй половине века. Одновременно этап падения производства сократился за те же периоды с 17 до 11 месяцев. Однако глубокий кризис конца нынешнего десятилетия внес коррективы в эту тен­денцию.

Важным фактором экономического развития в США является государственное регулирование. До начала 80-х гг. XX в. роль госу­дарства в экономике постоянно повышалась, включая растущую долю ВВП, перераспределяемую через федеральный бюджет, бюд­жеты штатов и местные бюджеты (34% в конце 70-х гг.). Начиная с 80-х гг. в госрегулировании начался определенный отход от этого преимущественно кейнсианского принципа. Доля федерального бюджета в ВВП (по доходам) не превышает в начале XXI в. 18—19%, а вклад государства в создание ВВП — не более 12%. В на­стоящее время характерно стремление оптимизировать роль госу­дарства в экономике, не допуская его чрезмерного вмешательства в экономическую жизнь, что характерно для неолиберального и нео­классического подхода. В результате достигается эффективное со­четание методов различных подходов к государственному регули­рованию экономики.

Несмотря на отмеченные в целом позитивные масштабные из­менения, экономическому развитию США присущ целый ряд серьезных проблем. Так, экономика страны не свободна от влия­ния циклического развития. Последний циклический спад в США имел место в III квартале 2001 г., в результате которого почти два года продолжалось состояние стагнации экономики.

Серьезной проблемой для экономики являются дефициты бюд­жета, торгового и платежного баланса, приводящие к росту госу­дарственного долга страны (65% ВВП в 2006 г.).

По-прежнему заметной остается проблема социального нера­венства — более 12% американцев имеют уровень доходов ниже официального прожиточного минимума. В свою очередь, имею­щаяся дифференциация населения по доходам (которая наиболее заметна среди представителей различных расовых и этнических меньшинств — уровень доходов белых американцев и выходцев из Азии в среднем заметно выше уровня доходов испаноязычных и афроамериканцев) приводит к неравному доступу к высшему обра­зованию и услугам здравоохранения.

Все более актуальной становится в США проблема постарения населения (доля лиц пожилого возраста старше 65 лет, по прогно­зам, достигнет 20% в 2030 г.), что вызывает немалую напряженность в системе социального страхования и пенсионного обеспечения (де­фицит системы социального страхования ожидается уже в 2018 г.).

Реальный сектор.

Объем ВВП в США в 2006 г. составил почти 13 трлн долл. (по ППС). В стране насчитывалось около 26,5 млн фирм, в том числе 5,3 млн корпораций, 2,3 млн партнерств и 18,9 млн индивидуальных пред­приятий. При этом по масштабам продаж на первом месте находи­лись корпорации (около 88% всех продаж в экономике). На долю малого и среднего бизнеса (число занятых до 500 чел.) приходился 41 % от общего объема продаж, крупного — 59%. В малом и среднем бизнесе было занято 52% рабочей силы, в крупном — 48%.

Большая часть американского ВВП создается в отраслях сферы услуг (77,5%), и лишь 22,5% ВВП приходится на сферу материаль­ного производства. Сходная отраслевая структура и в занятости — на долю сферы услуг приходится 75% всех занятых в экономике (более 100 млн чел.), на долю сферы материального производст­ва — лишь 25% (33,5 млн чел.).

Доля добывающей промышленности в ВВП США составляет лишь 1,3%, хотя ее значение в экономике велико. По стоимости продукции наиболее значительное место занимает до­быча нефти и газа. США занимают 2—3-е место в мире по добыче нефти (9% мирового производства), 2-е место — по добыче природ­ного газа (23%), 2-е место — по добыче угля (22%). Вместе с тем значительная часть внутреннего потребления многих минеральных ресурсов удовлетворяется за счет импорта: нефти — 59%, железной руды — 17%, природного газа — 15%, никеля — 63%, бокситов — 100%, марганцевой руды — 100% и т.д.

В 2005 г. в США было выработано около 4 трлн кВт • ч электро­энергии (первое место в мире, 27% мирового производства элек­троэнергии). В структуре производства электроэнергии 69,4% при­ходится на тепловые электростанции, 10% — на гидроэлектростан­ции, 21% — на атомные электростанции.

На долю обрабатывающей промышлен ности при­ходится около 13% ВВП и 15% занятых. США занимают первое ме­сто в мире по объему продукции обрабатывающей промышленно­сти (более 30% мирового производства), на них приходится 14% мирового экспорта машиностроения и 14,5% продукции химиче­ской промышленности. Основное направление развития обраба­тывающей, промышленности США — переход от базовых (капитало-, материало- и энергоемких) отраслей к наукоемким. К таким отраслям относятся, в первую очередь, фармацевтическая, элек­тронная, авиакосмическая. Доля традиционных отраслей — метал­лургии, текстильной промышленности, транспортного машино­строения и др. — сокращается. Ведущими отраслями обрабатываю­щей промышленности по величине добавленной стоимости, превышающей 100 млрд долл. каждой, являются электронная, хи­мическая, общее машиностроение, пищевая промышленность, ав­томобилестроение и металлообработка.

США — страна высокоразвитого и высокопродуктивного сельского хозяйства. В его отраслях производится около 1,0% ВВП, здесь занято 2,6% рабочей силы страны (3,3 млн чел.). В 2006 г. валовой сбор зерновых составил 363 млн т, а производство всех видов мяса составляет около 36 млн т. В США действует 2,1 млн фермерских хозяйств, причем фермы с годовым объемом продаж более 100 тыс. долл. (46,6% ферм) производят свыше 98% продукции, в том числе с объемом продаж более 1 млн долл. (1,4% ферм) — 41,7% продукции. Таким образом, очевидна тенденция к росту концентрации сельскохозяйственного производства в круп­нейших хозяйствах. Сельское хозяйство — лишь часть значительно более заметного в экономике агропромышленного комплекса (АПК), куда входит переработка сельскохозяйственной продукции и ее реализация. В совокупности на АПК США приходится около 15% ВВП страны.

В США сложился высокоразвитый транспортный ком­плексу котором занято 4,2 млн чел. Объем грузовых перевозок составил в 2005 г. свыше 6 трлн т-км, в том числе на железнодорож­ный транспорт приходится 40% всех перевозок, автомобильный — 28, внутренний водный — 13, трубопроводный — 17%. В пассажир­ских перевозках преобладает личный автомобильный транспорт — 77,5% всех перевозок, но важную роль играют также авиаперевоз­ки — 19,5%. В стране в 2005 г. было зарегистрировано более 230 млн автомобилей и автобусов, в том числе более 135 млн личных легко­вых автомобилей. СШ А располагают самой протяженной сетью ав­томобильных дорог в мире — 7,3 млн км (в России — 0,9 млн км).

Важной составляющей экономического потенциала США и хо­зяйственной инфраструктуры страны являются связь и ин­форматика. В 2006 г. насчитывалось более 205 млн пользовате­лей Интернета, 270 млн пользователей стационарных телефонов, более 219 млн пользователей сотовой связи.

Определяющее значение для социально-экономического раз­вития США в начале XXI в. играют отрасли сферы услуг: наука, образование издравоохранение. В 2006 г. на НИОКР в США было израсходовано более 315 млрд долл. Эти расходы на 65% финансируются частным бизнесом, на 29% — федеральными и местными бюджетами, на 6% — университетами и бесприбыльны­ми организациями. О роли США в мировой науке свидетельствует, например, тот факт, что 44% всех полученных в мире Нобелевских иремий в области науки принадлежит американским ученым.

Ключевое значение в формировании экономического потен­циала страны имеет развитая система образования. Средний уро­вень образования в США достиг в 2006 г. почти 14 лет обучения, что является одним из наиболее высоких показателей в мире. Более 87% американцев в возрасте 25 лет и старше имеют как минимум законченное среднее образование, а более 29% — законченное выс­шее. Расходы на высшее и среднее образование составляют около 7,5% ВВП. Кроме того, еще около 2% ВВП составляют расходы на так называемое образование взрослых, т.е. па профессиональную подготовку и переподготовку работников.

Все более важную роль в экономике США приобретает здраво­охранение, в значительной степени определяющее (наряду с обра­зованием) качество рабочей силы и уровень жизни в стране. Расхо­ды на медицинские услуги составили в США в 2005 г. 13,5% ВВП, а ожидаемая продолжительность жизни достигла почти 78 лет, в том числе 81 года — для женщин и 75 лет — для мужчин.

Денежно-кредитная сфера.

Функции центрального банка США выполняет Федеральная резер­вная система (ФРС), которая состоит из Совета управляющих, 12 федеральных резервных банков и около 6 тыс. частных банков- членов. В структуру ФРС входят также Федеральный комитет по операциям на открытом рынке и Федеральный консультативный совет. Главной функцией ФРС, в отличие от функции Европейско­го центрального банка и Центрального банка РФ, призванных кон­тролировать и регулировать только денежно-кредитную систему страны, является макроэкономическое регулирование.

Всего в стране действуют более 76 тыс. коммерческих банков (с филиалами), более 13 тыс. сберегательных банков, 53 тыс. ипо­течных финансовых институтов, около 28 тыс. инвестиционных и около 42 тыс. страховых компаний, более 10 тыс. кредитных сою- юв, т.е. число кредитных и вообще финансовых учреждений ог­ромно в отличие от ЕС и Японии. Банки играют важную роль в кре­дитовании экономики и населения. Кроме того, более важным, чем в Европе, источником инвестиций и перелива капиталов явля­ется фондовая биржа (важнейшая в США — Нью-Йоркская). На долю США приходится 40% мирового фондового рынка.

Национальная денежная единица — американский доллар — фактически является мировой резервной валютой. Важнейшими инструментами денежно-кредитной политики служат операции с ценными бумагами на открытом рынке, влияние на масштабы кре­дита через механизм учетной ставки, регулирование резервов ком­мерческих банков на счетах резервных банков ФРС.

Объем денежной массы (М2) в 2006 г. составил 6,9 трлн долл. (56% ВВП). Для конца 90-х гг. XX в. и начала XXI в. для США были характерны низкие темпы инфляции — индекс потре­бительских цен вырос в 1998 г. на 1,6% (минимальный уровень за более чем 30-летний период). В 2006 г. он достиг уровня в 2,2% вследствие, прежде всего, роста мировых цен на топливо. Низкие темпы инфляции — результат продуманной денежно-кредитной политики ФРС, ограничивающий денежную эмиссию и уровень учетной ставки.

Налогово-бюджетная сфера.

В США существует 3-уровневая бюджетная система, включающая федеральный бюджет, бюджеты штатов и бюджеты местных орга­нов власти. Через федеральный бюджет перераспределяется 18% ВВП страны, в 2005 г. его расходы составили 2,4 трлн долл. Почти 67% всех расходов федерального бюджета шло на развитие челове­ческого капитала (образование, здравоохранение, социальное обеспечение и т.д.) и более 16% — на цели национальной обороны. Еще около 12% ВВП перераспределяется через бюджеты штатов и местных органов власти и большая часть их расходов также носит социальный характер.

Главным источником налоговых поступлений является подо­ходный налог с физических лиц (около 44% всех поступлений в 2006 г.). С 2001 г. действует новая прогрессивная шкала налогооб­ложения физических лиц, понизившая ставки налогообложения: надоход менее 6000 долл. в год — 10%, сбОООдо 27 050 долл. — 15%, с 27 050 до 136 750 долл.-25%, более 136 750 долл. — 33%. Помимо подоходного налога в налоговых поступлениях важную роль игра­ют налог на прибыль корпораций (также прогрессивный — от 15 до 35%), на который приходится 10% поступлений; налоги и взносы, идущие на финансирование программ социального страхования (33% поступлений); акцизы (3,5%), к которым относятся налоги на бензин, сигареты и алкоголь, а также налоги на наследство, тамо­женные пошлины и другие поступления.

После кратковременного периода профицитов (1998—2001 гг.) с 2002 г. федеральный бюджет вновь сводится с дефицитом. После выхода из циклического кризиса 2001 г. дефицит федерального бюджета США имеет тенденцию к сокращению — с 3,6% ВВП в 2004 г. до 1,9% в 2006г.

Социальная сфера.

Высокий уровень экономического развития США обусловливает соответствующий уровень жизни — один из самых высоких в мире. Средний годовой доход одного домохозяйства в 2006 г. составил 46,3 тыс. долл. (3-е место в мире), а средний объем накопленных нефинансовых активов домохозяйства (дом, машина и т.п.) — 123 тыс. долл. Средняя часовая оплата труда в стране составляет свыше 15 долл., а минимальная — 5,15 долл.

Вместе с тем по такому показателю, как индекс человеческого развития, оценивающий не только уровень доходов и потребления товаров и услуг на душу населения, но и продолжительность жизни и уровень образования, США занимали в середине текущего деся­тилетия лишь восьмое место в мире. В стране достаточно заметна социально-имущественная поляризация: доходы 5% семей с наи­более высокими доходами (в среднем 145 тыс. долл. в год) почти в 7 раз превышают доходы 20% семей с наименьшими доходами, а коэффициент Джини равен 0,408, что выше, чем в остальных раз­витых странах.

Объем внешней торговли США товарами и услугами соста­вил в 2006 г. 2,9 трлн долл. (1,02 трлн долл. — экспорт, 1,87 трлн долл. — импорт). Доля внешнеторгового оборота по отношению к ВВП к началу XXI в. достигла рекордного уровня за всю историю страны — 25% и во многом за счет роста торговли услугами (на них приходится уже 30% американского экспорта).

Дефицит торгового баланса достиг в 2006 г. величины в 845 млрд долл. Отрицательное сальдо текущего платежного баланса США (с учетом внешнего баланса оплаты труда и баланса инвести­ционных доходов) было еще больше — свыше 860 млрд долл. в 2006 г.

Огромный пассивный торговый баланс отражает в первую оче­редь использование США преимуществ международного разделе­ния груда в своих интересах. США ввозят товары, произведенные с более низкими издержками в других странах мира, в том числе и в филиалах американских ТНК. С одной стороны, это ограничивает рост инфляции в стране, а с другой — позволяет американским компаниям сосредоточиться на производстве наиболее сложных, в том числе наукоемких, товаров и услуг. Вместе с тем рост пассив­ного сальдо торгового баланса имеет и негативную сторону — рас­тет объем внешнего долга США.

Основные торговые партнеры США — наиболее развитые стра­ны и их ближайшие соседи, хотя США торгуют практически со все­ми странами мира. На Канаду и Мексику, главных торговых парт­неров США по НАФТА, в 2006 г. приходилось около 30% от общего объема внешнеторгового оборота страны (886 млрд долл.). На вто­рое место начиная с 2003 г. переместился Китай (12% общего объ­ема торговли, 343 млрд долл. в 2006 г.). На четвертом месте (после Мексики) среди торговых партнеров США находится Япония (7%). На долю ЕС (25 стран) в 2006 г. приходилось 18% товарооборота США (544,5 млрд долл.), в том числе на долю Германии — 4,5%. Доля развивающихся стран (без Китая) — 31%.

Одновременно с ростом роли и значения в экономике США внешней торговли можно констатировать рост масштабов движения капитала. При этом США являются как крупней­шим международным инвестором, таки кредитором, но ввоз капи­тала значительно превосходит его вывоз. Стоимость американских активов за рубежом в 2005 г. равнялась 10 трлн долл. Значительная часть вывоза капитала осуществляется через американские ТНК за рубежом. Из 500 крупнейших мировых ТНК 162 имеют американ­ское происхождение. Особые преимущества в сфере вывоза капи­тала США получают в рамках интеграционной группировки НАФТА. Одновременно США являются крупнейшей страной-ре- ципиентом иностранного капитала: в 2005 г. стоимость иностран­ных активов в США равнялась 12,7 трлн долл., на долю иностран­ных владельцев приходится 35% рынка государственных ценных бумаг, 20% рынка корпоративных облигаций и 7% рынка акций. Теоретически, в случае дестабилизации рынка может произойти массовый отток иностранных портфельных инвестиций из страны, однако поскольку американский рынок является одним из самых надежных и привлекательных в мире, представить себе такую си­туацию достаточно сложно.

Все более значимой для американской экономики становятся также масштабные м и г р а ц и о н н ы е потоки рабочей силы. С 1991 по 2004 г. вид на жительство в США получили 12,9 млн чел., что почти в три раза больше, чем в 70-е гг. Кроме того, по оценкам, ежегодно в США въезжает 200—300 тыс. нелегальных мигрантов, в основном из стран Латинской Америки. Главная причина имми­грации в США — более высокий, чем в других странах, уровень жизни, широкие возможности для трудоустройства и профессио­нального роста.

Иммигранты оказывают заметное позитивное влияние на эко­номику США. Весьма наглядно это проявляется в научно-техниче­ской сфере, куда США особенно охотно привлекают кадры из-за рубежа. В ряде областей науки (компьютерные, инженерные нау­ки, математика, биология) и в некоторых наукоемких отраслях от 1/3 до 1/2 специалистов высшей квалификации составляют выходцы из других стран.

США извлекают немалые экономические выгоды от привлече­ния в страну и неквалифицированной рабочей силы из-за рубежа. Эти иммигранты, зачастую нелегальные, занимают те ниши на рынке труда, которые сами американцы стремятся не занимать: тя­желый монотонный труд на конвейере, «грязная» работа по уборке мусора, многие виды работ в строительстве, в текстильной про­мышленности и т.п.

Российско-американские экономические отношения.

США являются одним из основных торговых партнеров России среди развитых стран, занимая шестое место (после Германии, Италии, Нидерландов, Великобритании и Китая) по объему това­рооборота (около 3% всего товарооборота России).

США занимают одно из ведущих мест в Российской Федерации по масштабам текущих и накопленных инвестиций. Приоритетны­ми сферами вложений американских прямых инвестиций в эконо­мику России являются топливная и пищевая промышленность (около 75% от общего объема накопленных прямых инвестиций). Другими крупными отраслями приложения американского капи­тала являются автомобильная и авиакосмическая промышлен­ность, телекоммуникации, производство медицинской техники и медикаментов.

Европейский союз.

Главные тенденции и проблемы экономики ЕС.

Объединенная в рамках ЕС Европа является одним из наиболее развитых регионов мира. Ее доля в мировом ВВП по ППС состав­ляет около 21%, европейские товары и капиталы представлены во всем мире. Вместе с тем европейская экономика испытывает в по­следние годы серьезные трудности. Многие страны ЕС находятся в периоде длительного экономического застоя. Кроме того, наблю­дается технологическое отставание ЕС от основных конкурентов, прежде всего США.

Однако в последнее время наметились некоторые положитель­ные тенденции в экономическом развитии региона, в частности, оживление экономического роста. Так, годовые темпы роста стран юны евро превысили 2%. К другим положительным факторам можно отнести повышение уровня занятости и увеличение темпов роста производительности труда, что традиционно считается наи­более болезненными и хроническими проблемами ЕС.

Экономическая динамика.

Необходимо отметить неравномерность экономического развития по странам и регионам ЕС. Экономическим ядром группировки яв­ляется зона евро (еврозона), т.е. страны, вошедшие в европейскую валютную систему. Особенность ЕС заключается в низких темпах роста в странах — основателях ЕС при достаточно высоких темпах роста в остальных странах. Фактически главным фактором, сдер­живающим экономический рост в Европе, является экономическая ситуация во Франции, ФРГ и Италии (табл. см. ниже).

Поэтому главной задачей развития европейской экономики становится ускорение темпов экономического роста. С этой целью в 2000 г. была принята Лиссабонская стратегия, предполагавшая превращение ЕС в наиболее динамичную и конкурентоспособную развитую экономику мира к 2010 г. Однако уже в 2005 г. была при­нята новая версия документа, не обозначающая никакие конкрет­ные сроки, что фактически означало признание провала первого варианта Лиссабонской стратегии.

Крупнейшим сектором ВВП Европы является сфера услуг. Страны Западной Европы находятся в стадии перехода от постин­дустриальной модели к экономике, основанной на знаниях и но­вых технологиях. Среди наиболее динамично развивающихся от­раслей этой сферы можно выделить компьютерные технологии, электронную торговлю, транспорт, а также туризм.

Денежно-кредитная сфера.

Государственное регулирование экономики происходит в ЕС на двух уровнях: национальном и наднациональном. В последние годы все большее значение приобретает наднациональное регули­рование, которое охватывает все жизненно важные направления деятельности ЕС. Вместе с тем национальный уровень по-прежнему остается преобладающим. Наибольшее значение наднациональ­ное регулирование имеет для стран еврозоны при проведении еди­ной денежно-кредитной политики.

В странах еврозоны кредитно-денежная политика проводится через Европейскую систему центральных банков (ЕСЦБ), состоя­щей из Европейского центрального банка (ЕЦБ) и национальных центральных банков. Главной задачей системы является поддержа­ние стабильности цен, под которой понимается годовой прирост цен в зоне евро менее 2%. Наряду с этим в ее функции входит про­ведение денежно-кредитной и валютной политики, хранение и управление официальными резервами стран-членов и содействие плавному функционированию их платежной системы.

Налогово-бюджетная сфера.

В рамках налогово-бюджетного механизма важнейшим инструмен­том является налоговая политика. Каждая страна имеет свою наци­ональную налоговую систему и большая часть собранных платежей уходит в национальные бюджеты. Хотя ЕС в последние годы отка­зался от задачи унификации налогов, общей тенденцией становит­ся сокращение налоговой нагрузки, так как именно налоги, а не го­сударственные расходы считаются главным инструментом макро­экономического регулирования.

Бюджет ЕС в основном формируется из собственных средств, таких как процентные отчисления от ВНД каждой страны-участ­ницы (около 1% в зависимости от экономической мощи страны), налоги на импорт сельхозпродукции из третьих стран, таможенные пошлины, процентные отчисления от НДС. Основные статьи рас­ходов — это наиболее приоритетные для ЕС направления деятель­ности:

• общая сельскохозяйственная политика;

• региональная и социальная политика;

• общая внешняя политика и политика безопасности;

• программы студенческого обмена «Эразмус»;

• развитие образования;

• развитие малого и среднего бизнеса;

• развитие трансъевропейской инфраструктуры и др.

Социальная сфера.

Заметное влияние на европейскую социальную модель оказывают следующие тенденции: расширение ЕС, демографический кризис (старение населения — см. п. 4.2), экономический подъем в странах Азии с традиционно дешевой рабочей силой. Все это сделало сохра­нение прежних высоких стандартов социальной защищенности в странах — членах ЕС, особенно во Франции и Германии, экономи­чески обременительным, обрекая экономику на медленное отста­вание.

Сегодня на территории Евросоюза фактически действует две социальных модели: умеренная англосаксонская социальная мо­дель (Великобритания и Ирландия) и модель «социального рынка» (Франция, Германия), уделяющая большее внимание социальной защите. Первые две страны стабильно демонстрируют более высо­кие темпы роста, вторые, наоборот, находятся в стадии стагнации.

В настоящее время экономика ЕС страдает от значительной не­хватки рабочей силы как на уровне отдельных отраслей, так и на уровне стран и регионов. Особенно тяжелое положение сложилось в традиционных районах размещения тяжелой промышленности, а также в таких отраслях, как коммунальные услуги, строительство и здравоохранение. Причина такого бедственного положения кроет­ся как в перечисленных выше демографических факторах, так и в том, что высокие стандарты социальной защищенности снижают экономические стимулы к груду. Поэтому сегодня трудовые ресур­сы многих стран ЕС созданы за счет иммигрантов. При этом, как правило, средний профессиональный уровень иммигрантов из третьих стран в ЕС значительно ниже уровня граждан ЕС, хотя многие государства — члены группировки в настоящее время пере­ориентируются на прием квалифицированного труда. Так, Фран­ция, Дания, Нидерланды, Германия и Австрия привлекают в ос­новном неквалифицированный труд; а Ирландия, Финляндия, Ве­ликобритания — преимущественно высококвалифицированный.

Япония.

Япония является одной из немногих стран догоняющего развития, которой удалось стать развитой страной, причем за исторически короткий срок. Однако в последние два десятилетия страна испы- гмнает большие экономические проблемы, которые она пытается решить за счет умеренной трансформации своей социально-эконо­мической модели.

Экономическая динамика. Основные тенденции и проблемы экономики.

Но второй половине XX в. Япония демонстрировала высокие тем­пы экономического роста, хотя замедлившиеся с середины 70-х гг.: и 1951-1960 гг. - 8,1% в среднем за год, 1961-1970 гг. - 10,7%, 1971-1980 гг. - 4,6%, 1981-1990 гг. - 4,0%. Послевоенное япон­ское «экономическое чудо» обеспечивалось прежде всего следую­щими факторами:

• рекордно высокая норма валового сбережения, оборачиваю­щаяся высокой нормой валового накопления (обе нормы превы­шали 30% вплоть до середины 1990-х гг.);

• низкий уровень военных расходов;

• доступность и дешевизна кредита;

• дешевизна японской рабочей силы (по сравнению с США и Западной Европой), притом квалифицированной и трудолюбивой;

• широкое использование зарубежных научно-технических шаний;

• активная структурная перестройка экономики, прежде всего обрабатывающей промышленности;

• форсированный экспорт товаров для расширения сбыта, в юм числе через заниженный курс иены;

• послевоенные экономические реформы, в том числе разук­рупнение довоенных монополий и проведение аграрной реформы;

• эффективное регулирование экономики со стороны государ­ства, в том числе через общенациональные экономические про­граммы, налоговые льготы приоритетным отраслям, ограничение доступа конкурентов на внутренний рынок, весьма низкую инф­ляцию.

Однако большинство этих факторов были преимущественно экстенсивным (высокие нормы сбережения и накопления, форси­рование экспорта на базе заниженного курса иены) или же преходя­щими (дешевизна рабочей силы, заимствование накопленных в раз­витых странах знаний, структурная перестройка экономики), что не позволяло использовать их всегда. Уже в 70-е гг., особенно после резкого скачка мировых цен на главное для Японии импортное сы­рье — нефть и падения темпов экономического роста вдвое, стало ясно, что стране нужно активнее использовать остающиеся экстен­сивные факторы роста (ускорение роста внутреннего рынка через большее потребление и меньшее сбережение и через сферы услуг, обычно мало ориентированной на экспорт) и особенно интенсив­ные факторы (формирование собственных НИОКР, упор на разви­тие наукоемких отраслей, быстрое наращивание человеческого ка­питала). Фактически это означало частичную трансформацию сло­жившейся социально-экономической модели.

Реальный сектор.

Отраслевая структура японской экономики в настоящее время вы­глядит так: сельское, лесное хозяйство и рыболовство дают около 1 % ВВП, промышленность и строительство — 31%, услуги — 68%.

Японское сельское хозяйство по производительности труда и рентабельности отстает от других отраслей. В последние годы активно падает коэффициент самообеспеченности страны продовольствием (ниже 40%), заметно увеличивается доля продо­вольствия в импорте. В принятой правительством программе в области сельского хозяйства важное место отводится мерам по уве­личению производства сельхозпродукции и повышению коэффи­циента самообеспеченности продовольствием: его планируют под­нять до 45% к 2010 г.

Промышленность страны дает примерно 12% промыш­ленной продукции мира, но представлена преимущественно обра­батывающей промышленностью, так как добывающая промыш­ленность невелика из-за скудости запасов полезных ископаемых. В самой обрабатывающей промышленности уже не первое десяти­летие идет сдвиг от материало- и энергоемких отраслей к наукоем­ким. Страна все еще производит большое количество стали и про­ката, судов, тканей, однако наиболее конкурентоспособными ока­зываются электронная промышленность, автомобилестроение, производство промышленного оборудования, химические товары.

Япония славится хорошо развитым транспортом. Его со­вершенствование, основанное на последних достижениях научно- технического прогресса, давно стало одной из важнейших государ­ственных задач. В стране постоянно вводятся в строй новые объек­ты, скоростные дороги, мосты, тоннели, морские терминалы, аэ­ропорты. Автомобильный транспорт лидирует как в пассажирских, так и грузоперевозках. В 2003 г. в стране было зарегистрировано 77,6 млн автотранспортных средств, из которых 69% приходилось на легковые автомобили.

Денежно-кредитная сфера.

Главную роль в денежно-кредитной системе Японии играют Банк Японии (это центральный банк страны), несколько десятков ком­мерческих банков в форме городских (3 тыс. отделений) и региона­льных банков (12 тыс. отделений), траст-банки и банки долгосроч­ного кредита (0,5 тыс. отделений), а также 25 тыс. почтово-сберегательных касс.

Коммерческие банки (городские и региональные) нередко име­ют тесные связи с отдельными предприятиями или их группами, которые получают основную часть ссуд «своего» банка. Городские банки, штаб-квартиры которых расположены в крупных городах, но которые оперируют в масштабах всей страны — это гиганты японской банковской системы. Кредит в стране был и остается од­ним из самых дешевых в мире во многом благодаря мощной бан­ковской системе и очень низкой инфляции.

Налогово-бюджетная сфера.

Среди собираемых в стране налогов доминируют подоходный на­лог с физических лиц (40% налоговых поступлений в бюджет), кор­поративный налог (30%) и акцизы. Налоговое бремя в стране ниже, чем в Европе, из-за меньшей величины госбюджета по отношению к ВВП.

В 1998—2007 гг. государственный бюджет сводился с огромным дефицитом — 5—8% от ВВП. Это следствие колоссальной бюджет­ной помощи, которое правительство оказывало японской эконо­мике в годы рецессии и выхода из нее, например, в виде покупок на ограниченный срок акций японских компаний и банков, находив­шихся в кризисном состоянии.

Дефицит госбюджета погашается эмиссией государственных облигаций, которые в сумме образуют государственный долг. В Японии его величина стала рекордной для развитых стран — 150% от ВВП.

Социальная сфера.

Наиболее важными моментами эволюции социальной сферы в по­следние годы являются: новации на рынке труда; перевод системы образования на новые основы; совершенствование структуры потребительского спроса; реформирование пенсионной системы.

На рынке труда произошел постепенный отход от системы по­жизненного найма и оплаты по старшинству к принятой на Западе системе трудовых отношений. Одновременно произошло смягче­ние государственной регламентации спроса и предложения на этом рынке.

В системе образования взят курс на воспитание индивидуаль­ности и независимости в суждениях учащихся, ликвидируется уравнительный подход к общеобразовательным школам и поощря­ется создание частных.

Личное потребление занимает все более видное место в се­мейных бюджетах, неуклонно сокращая удельный вес сбереже­ний, хотя он все еще остается рекордным для развитых стран. В результате Япония все быстрее становится обществом потреб­ления высококачественных услуг и товаров. Увеличивается чис­ло домовладельцев и ввод в эксплуатацию домов повышенного качества, растут расходы домохозяйств на здравоохранение, об­разование и отдых, высока насыщенность домашних хозяйств персональными компьютерами (ими владеет 56% семей) и авто­мобилями (86% семей).

В экспорте преобладают машины и оборудование, сталь и про­кат, транспортные средства, химические товары, а в импорте — сы­рье, топливо и продовольствие при некотором увеличении продук­ции машиностроения. Существенно меняется география японской внешней торговли за счет быстрого роста значения ЕС и Китая, ко­торый стал главным внешнеторговым партнером страны, оттеснив США на второе место.

Япония активно участвует в экспорте капитала, имея для этого большие потенциальные возможности в виде стабильно положи­тельного сальдо платежного баланса и потребности в виде планов японских ТНК по переносу за рубеж материало- и энергоемких производств. Однако в последние два десятилетия страна как экс­портер капитала стала уступать не только США, но и ведущим ев­ропейским странам, так как ей потребовались большие средства для преодоления рецессии (например, на финансирование покуп­ки государственных облигаций). Накопленные Японией прямые инвестиции за рубежом составляли в 2005 г. 387 млрд долл., т.е. на уровне Бельгии и Испании.

Более половины населения мира живет в развивающихся странах, хотя здесь производится только четверть ВВП мира. Разрыв между двумя показателями объясняется отсталостью развивающихся стран.

Главной причиной социально-экономической отсталости можно считать то, что переход вначале к рыночной экономике (капитализ­му), а затем и к современной рыночной экономике (современному капитализму) в развивающихся странах начался позже, чем в ныне развитых государствах. Это произошло из-за неразвитости их инсти­тутов, прежде всего таких, как права и формы собственности, права индивида и организаций, а также силы обычаев и традиций. В усло­виях распространения общинной собственности слаба конкуренция (а значит и тяга к инновациям), не одобряется индивидуализм (а зна­чит и предпринимательство), в обычае скептическое отношение к шрабатыванию прибыли за счет предпринимательских способно­стей. Именно отсталые социальные отношения порождают отсталую экономику (хотя существует и обратная связь), и поэтому отсталость не ликвидировать только экономическими и технологическими ме­тодами, не изменяя социальные отношения (примером может быть петровская Россия или современная Саудовская Аравия).

Ряду регионов развивающегося мира удалось добиться высокой нормы валового сбережения (так, в Азии она превысила 40%), что произошло во многом из-за повышения мировых цен на их экс­порт (характерно для Ближнего и Среднего Востока), форсирова- 11 ия этими странами физических объемов экспорта товаров (наибо­лее характерно для Юго-Восточной Азии) и даже кредитной экс­пансии (особенно характерно для Китая, который международная статистика обычно относит к развивающимся странам). Однако в остальных регионах «третьего мира» норм валового сбережения на­много ниже — лишь около 20—25%, что недостаточно для высокой нормы валового накопления и, соответственно, быстрого эконо­мического роста.

Мобилизация средств для инвестиций идет в развивающихся странах всеми возможными способами и во многом за счет макси­мального привлечения средств извне — не только через вышеупо­мянутое форсирование экспорта и даже кредитную экспансию, но шкже через привлечение иностранного капитала и финансовой помощи. В современных условиях, когда капитал перестал быть де­фицитным ресурсом в развитых государствах, подобная сильная ориентация развивающихся стран на внешние источники финан­сирования их развития является разумной, однако она еще больше усиливает их зависимость.

Социальная инфраструктура в большинстве разви­вающихся стран слаба и отстала прежде всего из-за недостатка в бюджетах государства и граждан средств на содержание современ­ной системы образования, здравоохранения, жилищно-комму­нального хозяйства. В результате в развивающихся странах велика неграмотность (в Бразилии неграмотны 11% населения в возрасте 15 лет и старше, Нигерии — 31%, Индии — 39%, Египте — 29%), низка ожидаемая продолжительность жизни (50 лет в Африке юж­нее Сахары и 73 года в Латинской Америке против 79 лет в странах с высоким уровнем доходов), невысок охват населения канализаци­ей и водопроводом (менее 40% в Африке южнее Сахары и менее 80% в Латинской Америке).

Безработица в «третьем мире» распространена шире, чем в развитых странах, если учитывать скрытую безработицу. Здесь ос­новная масса населения обычно живет в сельской местности, где часто наблюдается никем не регистрируемый избыток рабочих рук. Большие темпы роста населения в сельской местности (приводящие к так называемому аграрному перенаселению) толкают население к 1 шреезду в города, где больше шансов найти работу (создавая и там из не нашедших постоянную работу заметный слой горожан). Но и в юродах службы занятости регистрируют лишь часть ищущих работу.

Безработица сильно колеблется по регионам, что объясняется сильной дифференциацией «третьего мира» по темпам роста эко­номики и населения. В Африке южнее Сахары с ее среднегодовыми 3% роста ВВП в 1990—2004 гг. и среднегодовыми темпами роста на­селения в 2,5% реальную безработицу можно оценить более чем в треть населения, в то время как в Латинской Америке с такими же темпами экономического роста в тот период, но более низкими темпами прироста населения (1,6%), реальная безработица редко превышала одну пятую (18% по официальным данным в Аргентине даже в кризисные 2000—2002 гг.).

Экономическая динамика.

Разные развивающиеся страны, регионы и подгруппы имеют раз­личную экономическую динамику, особенно если рассчитывать рост ВВП на душу населения, потому что только при более высо­ких, чем в развитых странах, подушевых темпах ВВП отсталые страны реализуют главную задачу догоняющего развития.

В развивающихся странах в 50—60-е гг. (вплоть до нефтяного кризиса 1973 г.) по темпам экономического роста в расчете надушу населения лидировали страны Юго-Восточной и Южной Азии (они составляли основу так называемых остальных стран Азии), а также Латинской Америки.

В последующие два десятилетия картина изменилась. Темпы экономического роста указанных регионов снизились, особенно у стран Латинской Америки, но еще больше они упали у стран Афри­ки, которые и в предыдущие десятилетия не отличались высокой экономической динамикой. Одновременно темпы экономическо­го роста подскочили у Индии (не говоря уже о Китае, и раньше от­личавшемся высокими темпами).

Финансовый сектор.

Из-за бедности основной массы населения и слабости частного бизнеса налоговая база бюджета невелика, хотя многие развиваю­щиеся страны пытаются ее расширить за счет обложения налогами не только ввозимых, но и вывозимых товаров (в результате в стра­нах с высокими доходами на налоги от внешней торговли падает всего 1% всей суммы собираемых в бюджет центрального правите­льства налогов, а в остальных странах — 9%). Из-за этого мала (по сравнению с развитыми странами) и вся доходная часть бюджета, что приходит в противоречие с необходимостью больших государ­ственных расходов.

Выходом из этого противоречия для многих стран третьего мира стал систематически большой дефицит госбюджета — 4—6% ВВП в Индии, 1—5% в Бразилии в 1996—2007 гг. (бюджет цен­трального правительства). Хотя либерализация экономики ужесто­чила отношение к дефициту госбюджета в последние годы, он все еще велик.

Таким образом, хотя в развивающихся странах бюджеты по от­ношению к ВВП заметно меньше, чем в развитых государствах, раз­меры дефицита госбюджета там не ниже. В то же время природа этих дефицитов во многом различна — в развитых странах они порожде­ны прежде всего огромными социальными расходами, а в развиваю­щихся — прежде всего низкой нормой валового сбережения.

Дефицит госбюджета в развивающихся странах, в отличие от большинства развитых стран с их обилием национального капитала, финансируется во многом за счет внешних заемных средств. В нача­ле текущего десятилетия они преобладали в источниках погашения бюджетного дефицита по всей группе стран с низкими и средними доходами на душу населения. В результате бюджетный дефицит стал мощным источником роста внешнего долга «третьего мира».

Реальный сектор: отраслевые сдвиги в ходе индустриализации.

Одним из главных признаков социально-экономической отсталости является отсталая отраслевая структура ВВП. Если в развитых стра­нах (точнее, странах с высоким доходом на душу населения) на пер­вичный сектор приходится около 2% их ВВП, на вторичный — 27% и третичный — 71 %, то, например, в Индии это соотношение 23:26:51, в Африке южнее Сахары — 14:29:57 (в связи с большим объемом до­бывающей промышленности по сравнению с Южной Азией). Если в структуре обрабатывающей промышленности развитых стран пре­обладает машиностроение (39% обрабатывающей промышленности Японии в 2000 г.), то в обрабатывающей промышленности развива­ющихся стран — легкая и пищевая промышленность (25% обрабаты­вающей промышленности Индии и 41% — Нигерии).

Внешние факторы развтия.

Внешние факторы имеют огромное значение для стран зависимого развития. Экспортоориентированное развитие при­водит к тому, что экспорт, на который работает лишь небольшая часть экономики, часто становится главным двигателем экономи­ческого роста. Так, экономика Нигерии, где в нефтяной промыш­ленности производится лишь около 7₁₀ ВВП, сильно зависит от эк­спорта нефти, который обеспечивает основной вклад в экономиче­ский рост страны, потому что нефтяная промышленность дает основную массу прибыли в стране с остальными менее конкурен­тоспособными отраслями и почти все средства для оплаты импорта к условиях отсутствия полной конвертируемости национальной ва­люты. Можно провести параллель с Россией, где в экспортоориен- тированных отраслях работает всего 2 млн чел из 65 млн занятых, но они обеспечивают от трети до половины экономического роста страны.

Проблема сильной зависимости экономического роста от экс­порта часто усугубляется монотоварностью экспорта. Не­большая, в отличие от развитых стран, номенклатура экспорта из развивающихся стран приводит к сильной зависимости всей на­циональной экономики от мировой конъюнктуры на один — три товара. Можно опять же провести параллель с Россией, экономи­ческое развитие которой сильно зависит от мировых цен на энерго­носители и металлы.

Таким образом, сильная зависимость от монотоварного экс­порта является следствием отсталости, в результате которой лишь небольшой круг отраслей, опирающихся в основном на природные ресурсы или дешевый труд, конкурентоспособен на мировом рын­ке, а также зависимости, которая в условиях неконвертируемости национальной валюты диктует острую потребность в экспортной выручке для покрытия потребностей в импорте столь необходимых для зависимого развития импортных товаров и услуг.

Зависимый характер социально-экономического развития виден и на примере участия развивающихся стран в международном дви­жении капитала. Хотя в последние десятилетия эти страны все боль­ше втягиваются в экспорт капитала, большинство из них продолжа­ет оставаться по преимуществу импортерами капитала. По­ступления ссудного капитала в виде займов и кредитов из-за рубежа имеет значение прежде всего для правительств «третьего мира», которые используют эти средства для погашения дефицита госбюджета. Что касается частных компаний, то лишь фирмы из наиболее развитых или богатых стран «третьего мира» могут рас­считывать на займы и кредиты на мировом рынке капитала.

Индия.

Индия — крупнейшая колония Англии, после промышленного пе­реворота (конец XVIII — начало XIX в.) стала важнейшим внешним рынком для английских промышленных товаров. Переход метро­полии от преимущественного экспорта промышленных товаров к растущему вывозу капитала во второй половине XIX — начале XX в. еще больше вовлекал Индию в мировую экономику. В этот период были построены железные дороги и угольные шахты, крупные пор­ты и металлургические заводы, созданы работающие на экспорт чайные, джутовые и другие плантации, появились иностранные банки, были основаны университеты в Калькутте, Мадрасе, Май­суре, Лакхнау, Дели.

После обретения страной политической независимости (август 1947 г.) индийское правительство провозгласило своей задачей достижение экономической самостоятельности, активно исполь­зуя людские и материальные ресурсы страны, т.е. взяло курс на модель импортозамещения, причем на базе активного государст­венного участия. Экономическая политика правительства после­довательно реализовывалась в рамках пятилетних планов, разраба­тываемых Национальной плановой комиссией, которую традици­онно возглавляет премьер-министр. Пятилетний план начал осуществляться в 1951 г., а в 2007 г. Индия начала реализовывать XI пятилетний план.

На первом этапе экономических преобразований были прове­дены аграрные реформы, которые упразднили архаичные земель­ные системы, превратившие индийское крестьянство в бесправных арендаторов помещичьих земель, на которые приходилось около 70% земельной собственности, причем преобладающей формой землепользования была кабальная аренда.

Аграрные реформы предусматривали передачу арендаторам прав собственности на обрабатываемые участки за выкуп, устанав­ливали предельные размеры земельных владений, поощряли раз­витие кооперативного движения в деревне и организацию различ­ных форм сельского самоуправления, предусматривали различные льготы промышленности по переработке продуктов сельского хо­зяйства. Реформы создали предпосылки для повышения темпов роста сельскохозяйственной продукции, улучшения продовольст­венного баланса страны, способствовали снижению цен на сель- хозтовары.

В начале 90-х гг. XX в. модель «смешанной экономики» исчер­пала свои возможности. Госсектор, образованный в базовых отрас­лях национального хозяйства с длительным сроком окупаемости, защищенный от внутренней и внешней конкуренции и с присущей ему неэффективностью управления, не смог стать рентабельной структурой. Он превратился в одну из основных причин бюджетно­го дефицита и инфляции. Это предопределило низкие темпы эко­номического роста страны и их резкое снижение к началу 90 -х гг.

В этих условиях, декларируя прежнюю приверженность «сме­шанной экономике», правительство начало переход к новому эта­пу — либерализации экономики, превращению рыночных отноше­ний в центральный принцип экономического развития страны, снижению доли государственного сектора во всех сферах нацио­нального хозяйства.

В промышленности часть государственных активов была про­дана индийским предпринимателям, разрешались частные инве­стиции в государственные предприятия, а сами они в своей дея­тельности ориентировались на рыночные условия. Все эти меры вели к росту налогооблагаемой базы, сокращению бюджетного де­фицита и снижению инфляции, повышению темпов экономиче­ского роста. Экономические преобразования существенно повы­сили норму валового сбережения и накопления. В 2006 г. уровень сбережений в Индии достиг 29%, а инвестиций — 31%. В ближай­шие годы намечено повысить этот показатель до 36%, что позволит стране достичь темпов экономического роста, превышающих 10% (в 2003—2007 гг. среднегодовые темпы роста ВВП превысили 8%).

Экономические реформы имеют последовательный, систем­ный характер, без тотального разрушения старого хозяйственного механизма. Хотя ослабление государственного регулирования со­провождается расширением и повышением роли национального рынка и существенным укреплением позиций индийского капита­ла, либерализация как базовый принцип экономической политики не ликвидировала государственного регулирования макроэконо­мических пропорций национальной экономики. В стране сохраня­ется сложившаяся практика использования макроэкономических моделей, на базе которых формируются пятилетние планы соци­ального и экономического развития страны.

В настоящее время законодательство предусматривает свобод­ное допущение иностранного капитала в целый ряд секторов экономики, вплоть до создания предприятий со 100%-ным ино­странным участием. Одновременно было ликвидировано лицензи­рование значительных товарных групп экспорта и импорта, произ­ведено существенное сокращение участия государства во внешней торговле, поставлена задача перехода к полной обратимости рупии.

Социальная сфера.

Несмотря на экономические успехи, Индия по индексу человече­ского развития (0,602) среди 177 стран мира занимает весьма низкое 126 место. Доля бедного населения, проживающего за чер­той бедности, хотя и снизилась за последние 30 лет почти вдвое, остается высокой, достигая 27,8%.

Продолжительность предстоящей жизни в стране составляет 63 года (в Бразилии — 70,5 лет, в Китае — 71,5 года), а неграмотны все еще 39% взрослого населения, хотя индийская система образова­ния подготовила миллионы высококвалифицированных специа­листов.

Реальный сектор.

Доля промышленности и строительства в ВВП Индии составляет 26%, в том числе обрабатывающей промышленности — 18%. В последней сокращается доля все еще главной отрасли ин­дийской промышленности — текстильной и быстро растет удель­ный вес машиностроения и производства потребительских товаров длительного пользования. В Индии созданы предприятия совре­менных отраслей — атомная электроэнергетика, авиастроение (во­енное и гражданское), фармацевтика, электронная промышлен­ность и информационно-коммуникационные отрасли, которым в промышленной стратегии Индии уделяется особое внимание. Так, быстро растет сектор информационного аутсорсинга, в результате чего Индия занимает 2-е место в мире.

За годы независимости национальный капитал существенно укрепил свой позиции в промышленности. В настоящее время в промышленности Индии сложились 75 бизнес-групп, или «домов». Наиболее влиятельными являются группа Бирла, контролирующая 151 компанию, Бангур — 81 компанию, Нагартул — 76 компаний, Берд Хейлгерс — 64 компании, Тата — 53 компании. Ряд из них превращаются в транснациональные.

Сельское хозяйство остается для большинства индий­цев (62% экономически активного населения) главной отраслью приложения их труда. Однако доля этой отрасли в ВВП намного ниже — 18,5%, что говорит о ее низкой производительности. Тем не менее сельскохозяйственное производство с 1950/51 г. по 2004/05 г. выросло в 4,3 раза, в то время как население — в 3,2 раза. Это был результат земельных реформ и «зеленой революции». Аг­рарные преобразования последнего десятилетия сократили мас­штабы рентной эксплуатации деревни и содействовали вытесне­нию различных феодальных и полуфеодальных форм из земельных отношений. В деревню все шире проникает банковский капитал, расширяют свою деятельность кредитные и торговые кооперативы, вытесняя из аграрной сферы ростовщиков и различных феодаль­ных посредников.

Основой сельского хозяйства остается земледелие. Обрабаты­вается 141 млн га, из которых 15 млн га засевается дважды в год. 85% земли занято продовольственными культурами, прежде всего рисом, пшеницей, различными видами просяных, а также кукуру­зой. Страна стала обеспечивать себя продовольственным зерном и даже начала его экспортировать. Важное место занимают и техни­ческие культуры — хлопчатник (2-е место в мире по производству), джут, сахарный тростник, табак, каучуконосы. Индия является крупнейшим в мире производителем кофе, широко распростране­ны специи — перец, кардамон, имбирь и др., также идущие на экспорт. В стране выращиваются все известные в мире овощи и фрукты.

Денежно-кредитная система.

Ключевые направления денежной политики в Индии — обеспече­ние адекватной ликвидности для удовлетворения растущих кредит­ных потребностей, поддержание высокой инвестиционной конъ­юнктуры в экономике и контроль за инфляционными процессами.

Денежная масса в стране с конца 1990-х гг. растет ежегодно на 13—20%, однако прежняя высокая инфляция упала до 4—6%. Бы­стрый прирост денежной массы частично обслуживает ускорив­шийся рост ВВП и хозяйственных операций в стране, а частично стерилизуется с помощью различных государственных долговых обязательств (они необходимы в условиях постоянного дефицита госбюджета) и гибкой политики процентных ставок Центрального банка.

Кредитная система Индии состоит из Резервного банка — цен­трального банка страны, коммерческих банков (в их состав входят государственные, частные и иностранные банки), специализиро­ванных кредитно-инвестиционных учреждений (занимаются орга­низацией долгосрочного кредитования), кредитных кооперативов, кооперативных и ипотечных банков, Корпорации рефинансирова­ния сельского хозяйства, а также ростовщического кредита, все еще сохраняющего серьезные позиции в аграрной экономике. До­минирующее положение в кредитной сфере занимают наиболее крупные банки (так называемые шедульные, т.е. списочные), на которые приходится 80% объема кредитных операций в стране. Иностранный капитал в банковской системе Индии представлен 45 филиалами иностранных банков и 177 их отделениями в различ­ных регионах страны.

Налогово-бюджетная система.

Бюджет федерального правительства Индии состоит из двух частей: регулярного бюджета и бюджета капитальных вложений. Кроме того, на рассмотрение парламента выносится самостоятельный бюджет — железных дорог, предоставляемый Министерством же­лезных дорог.

Доходная часть регулярного бюджета состоит из поступлений от таможенных пошлин, акцизных сборов, подоходного налога, раз­личных поступлений гражданской администрации, а также доходов почты и телеграфа. Таким образом, доходная часть регулярного бюджета опирается на налоги и доходы, собираемые внутри страны. В бюджет капитальных вложений включаются поступления по внут­ренним и внешним займам, проценты по займам, которые были предоставлены федеральным правительством правительствам шта­та. Иными словами, «доходы» бюджета капитальных вложений, по существу, являются формой покрытия бюджетного дефицита.

Расходы регулярного бюджета направляются на содержание го­сударственного аппарата, выплату процентов по государственному долгу, пенсии, ассигнования штатам. Расходная часть капитально­го бюджета используется на финансирование экономики, погаше­ние внутренних и внешних займов и других долговых обязательств государства.

Показатель состояния государственных финансов — размер бюджетного дефицита, который рассчитывается различными спо­собами. Наиболее точное представление о финансовом положении страны дает расчет дефицита, который называется фискальным, где суммируется дефицит регулярного бюджета и «доходная» часть бюджета капитальных вложений. Доля фискального дефицита страны в ВВП за последние 15 лет снизилась на треть и в 2005/06 финансовом году составила 4,3%.

В Индии сложилась трехуровневая система налогообложения: федеральный (на нем взимается 13 видов налогов), уровень штатов (19 видов налогов) и местный (основными налогами этого уровня являются

Внешнеэкономическая стратегия.

Существенную роль в укреплении и развитии внешнеэкономиче­ских позиций Индии сыграла ее валютная политика. Курс рупии за последнее десятилетие по отношению к доллару снизился в 2,2 раза. Следствием этого было повышение конкурентоспособно­сти индийского экспорта. Тем не менее платежный баланс Индии по текущим операциям был положительным только в 2001/02— 2003/04 финансовых годах. Это следствие растущего дисбаланса во внешней торговле.

Отрицательное сальдо в торговле товарами частично компенси­руется растущими поступлениями от экспорта услуг, оплаты труда индийцев-эмигрантов и инвестиционных доходов, которые в 2005/06 г. достигли 42,6 млрд. долл. (около 4,5% по отношению к ВВП). Основа этих поступлений — переводы индийцев-эмигрантов. Миграционные потоки из Индии не просто увеличились коли­чественно, они изменились качественно и во многом состоят из людей высокой квалификации, особенно в сфере информацион­ных технологий. Индийцы направляются сегодня не столько на нефтяные скважины стран Персидского залива, а в США и Канаду, что существенно увеличивает их валютные переводы на родину.

Бразилия.

К концу 80-х гг. прошлого столетия импортозамещающая индуст­риализация, которой Бразилия следовала с середины XX в., себя исчерпала и превратилась в тормоз развития. До этого в течение нескольких десятилетий импортозамещение здесь было возведено в ранг государственной политики. В результате принятия жестких мер и тотальной мобилизации национальных ресурсов государст­ву удалось ускорить развитие базовых отраслей промышленности и производственной инфраструктуры, однако затем экономика стала давать сбои. Произошло углубление диспропорций в хозяй­стве, из-за снижения качества выпускаемой продукции появились трудности с ее сбытом на внешнем рынке, инфляция достигала 2000% в год, страна оказалась на пороге массовых социальных волнений, связанных с существенным падением уровня жизни на­селения. Эти и другие проблемы пытались решить с помощью внешних займов, что способствовало нарастанию государствен­ного внешнего долга.

Начавшееся в середине 90-х гг. реформирование бразильской экономики шло в рамках неолиберальной модели, направленной на усиление рыночных начал, сокращение участия государства в хозяй­ственной жизни и открытие экономики. Наиболее действенным ин­струментом экономического реформирования стала приватизация. С середины 90-гг. XX в. в частную собственность перешли черная металлургия, производство минеральных удобрений, нефтехимия, железнодорожный транспорт, порты и аэропорты федерального подчинения, а также в значительной степени добывающая промыш­ленность, электроэнергетика и машиностроение. Суммарные посту­пления от приватизации составили свыше 100 млрд долл. По этому показателю Бразилия не имеет себе равных в развивающемся мире. При этом примерно 1/3 капитала приватизированных компаний пе­решла в руки зарубежных инвесторов.

Становление и закрепление новой модели социально-эконо­мического развития происходило в противоречивой обстановке. С одной стороны, правительству удалось остановить, а затем сни­зить инфляцию, с другой - неолиберальная модель до сих пор не обеспечила прежних темпов экономического роста.

За последние 15 лет структура ВВП Бразилии изменилась незначи­тельно. В то же время произошли существенные качественные сдвиги внутри секторов, прежде всего в промышленном производ­стве.

Одной из быстрорастущих отраслей экономики является обрабатывающая промышленность. Реализация госу­дарственных программ структурной перестройки промышленного производства, в котором особое внимание уделялось внедрению передовых технологий в обрабатывающем секторе, способствовала росту качества продукции, повышению производительности труда, увеличению конкурентоспособности товаров. За счет местного производства ныне обеспечивается свыше 90% внутреннего спроса на промышленные изделия, в том числе свыше 80% — на машины и оборудование.

Динамичной отраслью бразильской экономики остается добывающая промышленность. По добыче полезных ис­копаемых, таких как железная руда, бокситы, олово, марганец, цинк, золото. Бразилия входит в число мировых лидеров. Крупней­шей железорудной компанией не только в Латинской Америке, но и в мире является «Компания Вале ду Рио Досе», которая дает поч­ти треть стоимости добывающей промышленности страны. Расту­щее значение для Бразилии имеет нефтяная промышленность.

Сельское хозяйство традиционно занимает одно из важ­ных мест в бразильской экономике. Страна практически полно­стью покрывает внутренние потребности в продовольствии и зани­мает лидирующие позиции в мире по производству и экспорту не­которых видов сельскохозяйственной продукции — кофе, сои, какао-бобов, сахара, риса, бананов. По производству животновод­ческой продукции Бразилия также входит в число мировых лиде­ров. Продолжающиеся аграрные преобразования включают созда­ние на селе необходимых инфраструктурных объектов, предостав­ление сельскохозяйственных кредитов на льготных условиях и, что особенно важно, постепенную передачу земельных наделов беззе­мельным и малоземельным крестьянам.

Денежно-кредитная сфера.

Денежно-кредитная политика Бразилии была направлена на сдер­живание, а затем снижение инфляции — с 2000% в 1992—1994-х гг. до 10% — в 1999 г. и 4% — в 2007 г. Реализованная в тот период пра­вительственная программа стабилизации, реконструкции и усиле­ния финансовой системы заметно повысила надежность и ликвид­ность частных банков за счет их слияний. Выданные местной бан­ковской системой кредиты в 2005 г. составили 81 % по отношению к ВВП, что является довольно высоким показателем по меркам стран с формирующимися рынками (в Мексике — 35%, Индии — 40%, России — 24%, Китае — 120%). Большие доходы бразильские банки получают также от операций с государственными долговыми обя­зательствами.

Налогово-бюджетная сфера.

Для бразильского федерального бюджета характерен постоянный дефицит в размере 1—5% от ВВП и как следствие — большой госу­дарственный долг (55% от ВВП, на треть состоящий из внешнего госдолга). Отчасти это следствие субсидирования из федерального бюджета региональных бюджетов, многие из которых дефицитны, в том числе из-за высоких расходов на заработную плату госслужа­щим. Из-за расходов по этой статье (в штатах Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро — до 80% их бюджетов) в 90-х гг. стал быстро расти бюд­жетный дефицит и государственный внутренний долг Бразилии, что явилось одной из причин возникновения финансовых проблем в конце 90-х гг. В 2000 г., после длительного противостояния в пар­ламенте, был принят закон, устанавливавший лимит по заработной плате в субъектах федерации, который не должен превышать 60% их бюджетов.

Но в целом перестройка государственных финансов, призван­ная приостановить рост дефицита бюджета и внутреннего долга, оказалась малоэффективной, так как предусматривала дальнейшее наращивание налоговых поступлений. Бразильское руководство на это не могло пойти из-за политических соображений.

Социальная сфера.

Бразилия имеет тяжелый груз нерешенных социальных проблем. Доходы ниже 2 долл. в день имеет 21 % населения, а ниже 1 долл. — 7,5%.

Для Бразилии характерно огромное неравенство в распределе­нии дохода. В 2006 г. коэффициент Джини составлял 0,59, т.е. был самым высоким среди крупных стран мира. Большую озабочен­ность вызывают проблемы низкой грамотности, медицинского об­служивания, а также безработицы (9,6% в 2006 г.) и очень высокой преступности и коррупции. Неспособность государства решать со­циальные проблемы привела к формированию в экономике огром­ного теневого сектора, в котором, по некоторым оценкам, занято до 1/3 населения страны.

Внешнеэкономическая стратегия.

Переход Бразилии к открытой экономике объективно повысил роль внешних факторов развития. Большое значение придава­лось ускоренному росту внешней торговли, особенно экспорту. За 1990—2005 гг. внешнеторговый оборот Бразилии вырос более чем вдвое, причем экспорт — более чем в три раза. В результате страна в последние годы сводит текущий платежный баланс с по­ложительным сальдо.

Группа стран с переходной экономикой производит около 23% ми­рового ВВП. Все это страны догоняющего развития, осуществля­ющие переходот административно-командной системы к совре­менной рыночной экономике. Часть из них (ЦВЕ) сравнительно близка к превращению в развитые страны, по крайней мере, боль­шинство из них. Другая часть еще очень далека от этого (Китай и Вьетнам), хотя их шансы на это неплохи. Наконец, страны СНГ имеют разные шансы на преодоление своего отставания.

Теория переходной экономики и методика осуществления систем­ных реформ не разрабатывались ни в социалистических странах, ни в мире до конца 50-х гг. Лишь в 60—80-е гг. в ЦВЕ начались иссле­дования возможностей реформирования социализма через широ­кое внедрение в него элементов рыночной экономики (возникла даже теория «рыночного социализма») и во многом через обобще­ние того, что уже было практически достигнуто на этом пути в со­циалистической Югославии и Венгрии. Опыт этих стран затем ис­пользовался в Китае и Вьетнаме. Позже, в 90-е гг., в постсоветских республиках широко использовался опыт времен радикальных ры­ночных реформ, проходивших тогда в Польше и других странах ЦВЕ.

Очень важными для ЦВЕ и СНГ стали теоретические и методи­ческие рекомендации Международного валютного фонда и Все­мирного банка (так называемый вашингтонский, а затем и поствашинггонский консенсус, т.е. подход этих организаций к осуществлению системных реформ, во многом основанный на опыте реформирования экономики развивающихся стран — см. п. 10.2). Китай и Вьетнам слабо использовали эти рекомендации.

Концепция эволюционного перехода базируется на медленном и последовательном проведении системных эконо­мических реформ. В результате длительное время сосуществуют механизм административно-командной экономики (особенно в госсекторе) и рыночный механизм. Поэтому здесь действует так называемая двухсекторная модель экономики, а демонтаж первого сектора осуществляется постепенно. Достоинством концепции яв­ляется отсутствие так называемого трансформационного спада, т.е. сокращения ВВП в первые годы осуществления системных ре­форм, а также смягчение социальных последствий реформ. Недостатками концепции являются медленные темпы построения совре­менной рыночной экономики в стране, сохраняющееся сильное государственное вмешательство. Наиболее последовательно кон­цепция эволюционного перехода реализуется в Китае, но сильное воздействие этой концепции видно и в других странах — Вьетнаме, Белоруссии, Таджикистане, Туркмении и Узбекистане. Практика показывает, что проведение в жизнь данной концепции или многих ее элементов возможно только при наличии авторитарной власти.

Концепция радикального перехода основывается на быстром, широком и параллельном проведении системных эко­номических реформ. Радикальный переход осуществляется прежде всего через быстрый демонтаж централизованного планирования и замену его на экономические методы регулирования (особенно финансовые, т.е. денежно-кредитные и налогово-бюджетные), бы­струю либерализацию цен и внутренней и внешней торговли. Од­ним из наиболее известных вариантов концепции радикального перехода была основанная на идеях монетаризма (т.е. одной из школ неолиберализма) «шоковая терапия», которая в целях быст­рого высвобождения рыночных сил рекомендовала резкий уход го­сударства из экономической жизни и одномоментную либерализа­цию цен, а также активную борьбу через жесткие бюджетные огра­ничения за устойчивые финансы (особенно борьбу с инфляцией), подорванные одномоментной либерализацией цен. Достоинством радикальной концепции является быстрое построение современ­ной рыночной экономики. Недостатками являются дестабилиза­ция финансов в ходе одномоментной либерализации цен и боль­шой и нередко длительный трансформационный спад из-за актив­ной борьбы с развязанной инфляцией, падение уровня жизни и рост безработицы, другие социальные проблемы. Данная концеп­ция стала преобладающей в ЦВЕ и СНГ, хотя отнюдь не везде она реализовалась с высокой скоростью, широким размахом и одно­временным проведением реформ во всех направлениях.

Страны с переходной экономикой осуществляют системные реформы по всем этим направлениям, однако методы и скорость решения возникающих при этом задач у них сильно отличаются. Это связано прежде всего с тем, какой из двух концепций систем­ных реформ они придерживаются, точнее, в каком сочетании они применяют элементы обеих концепций.

Концепции эволюционного и радикального перехода реализу­ются как в чистом, так и в смешанном виде. По степени радикализ­ма реформ можно следующим образом сгруппировать государства с переходной экономикой:

• страны с наиболее радикальным вариантом системных ре­форм — это основная часть стран ЦВЕ (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Словения и страны Балтии);

• страны с менее радикальным вариантом — это основная часть государств СНГ (Россия, Украина, Молдавия, республики Закав­казья, Казахстан и Киргизия) и остальная часть стран ЦВЕ (государства Юго-Восточной Европы — Болгария, Румыния, Албания, но бльшинство республик бывшей Югославии), а также Монголия;

• страны с наименее радикальным вариантом и сильными эле­ментами эволюционного варианта — Белоруссия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан;

• страны с эволюционным вариантом — Китай и Вьетнам.

Выше говорилось, что ориентация на концепции радикального или эволюционного перехода оказала заметное воздействие на ха­рактер проведения системных реформ. В свою очередь, доминиро­вание той или иной концепции в стране было обусловлено исход­ными условиями в этой стране перед началом реформ, а в последствии и эффективностью проведения реформ.

Исходные условия перед началом реформ в различных странах за­метно отличались. В первую очередь это:

• различный уровень политической демократии на момент на­чала реформ. Так, в СССР республики с наиболее демократически­ми политическими режимами проводили наиболее радикальные системные реформы и наоборот. В пользу этого вывода говорит и разница в политическом режиме между большинством стран ЦВЕ с их радикальными реформами, для которых характерна либераль­ная демократия, и Китаем с Вьетнамом, для которых характерна диктатура компартии. Можно сделать вывод, что степень экономи­ческого радикализма реформ была во многом политически обу­словлена;

• уровень экономического развития. В СССР наиболее высо­кий уровень был у прибалтийских республик, наиболее низкий — у среднеазиатских. Так, национальный доход на душу населения и Эстонии был более чем в два раза выше, чем в Таджикистане. Ес­тественно, что более высокий уровень экономического развития вызывал больше потребностей и больше возможностей для реали­зации наиболее радикального варианта системных реформ;

• хозяйственные традиции. В странах ЦВЕ к началу системных реформ еще оставалась память о механизме рыночной экономики, что обеспечивало ее населению быстрое вхождение в новые усло­вия хозяйствования. Этому же отчасти способствовали и сильные торговые традиции в Китае и Вьетнаме, во многих странах Закавка­зья и Центральной Азии. Наконец, хозяйственная и трудовая этика в переходных экономиках заметно различаются, и либерализация экономической деятельности, особенно в условиях ослабления го­сударственных институтов, лишь усилила различия между страна­ми в уровне теневой экономики;

• культурологическая ориентация. Она обусловила особое вни­мание стран ЦВЕ к западноевропейской модели капитализма, Ки­тая — к соседним тайваньской и гонконгской моделям, мусульман­ских республик СССР — к наиболее успешным моделям исламско­го мира — турецкой и арабских стран Персидского залива, а прибалтийских республик — к модели Северной Европы;

• сбалансированность экономики. Так, созданный в советское время и размещенный преимущественно на территории России и Украины огромный ВПК, большой вес в экономике этих респуб­лик крупного, но неконкурентоспособного гражданского машино­строения сильно осложняет их переход на рыночные рельсы. В то же время в России большой вес в экономике конкурентоспособных отраслей по добыче и первичной переработке природных ресурсов позволяет ей решать некоторые проблемы становления рыночной экономики лучше, чем Украине, небогатой сырьевыми ресурсами. Помимо отраслевой сбалансированности важное значение имеет макроэкономическое равновесие, т.е. сбалансированность платеж­ного баланса, бюджета, спроса и предложения на деньги, товары и экономические ресурсы. Обострившаяся в последние годы сущест­вования СССР макроэкономическая несбалансированность меша­ла эффективному проведению реформ в постсоветских странах по сравнению, например, с Чехией, Венгрией и Китаем, где к моменту начала реформ подобная сбалансированность экономики была выше;

• состояние межэтнических и межрегиональных отношений. Длительный и разрушительный этнический и межрегиональный конфликт в бывшей Югославии явно затормозил проведение сис­темных реформ во многих из ее бывших республик. Обостренность этих отношений осложнила реформы и в большинстве постсовет­ских стран, доводя их до вооруженных конфликтов внутри страны (Чечня в России, Приднестровье в Молдавии, Абхазия и Южная Осетия в Грузии) и даже гражданских войн (Таджикистан) и воору­женных действий между странами из-за спорных территорий (Ар­мения и Азербайджан из-за Нагорного Карабаха).