23. Обусловленность языка историческим опытом.

В то же время наличие “культурологической относительности” картины мира того или иного этноса, большая вариативность форм категоризации обусловлены системой значений, вбирающих в себя в превращенной форме специфику жизнедеятельности и культуры данной социальной и национальной общности. С. 28 Л. С. Выготский и А. Н. Леонтьев писали об опосредованности высших психических процессов (восприятия, памяти, мышления и т. п.) системой значений. Но эта система значений сама может быть организована в некие повествовательные структуры, некие тексты, вызывающие в сознании субъекта целостный контекст ассоциативных связей, вне которого в восприятии первичного текста образуются смысловые лакуны.

24. Наивная слитность картины мира и действительности и рефлексия.

С. 31-32 Являясь средством описания действительности, сами значения (понятия) могут не осознаваться как таковые. Для осознания значения необходимо выражение его в системе других значений. Системность, по Л. С. Выготскому, является критерием осознанности. Осознание средств сознания (понятий, системы значений) необходимо субъекту для разведения картины (образа) мира и собственно действительности. Действительность репрезентирована субъекту через призму чувственной модели мира (перцептивный образ) или через знаковые, концептуальные модели, и в этом плане для наивного, нерефлексирующего субъекта действительность оказывается манифестированной некоторой моделью мира, “слитной” с этой моделью. Рефлексия средств познания, более разработанная для понятийных форм, позволяет через констатацию множественности возможных моделей мира развести (вычленять) объект познания и выработанные в истории науки средства познания и тем самым, преодолевая позицию “наивного реализма”, обеспечить субъекту определенную свободу в выборе и конструировании средств познания. /// Рефлексия, выделение средств познания, используемых субъектом, необходимы, на наш взгляд, не только в рамках научного мышления и концептуальных построений, но и в сфере житейского, обыденного сознания. Так, например, в лингвистике реконструкция обыденных представлений субъекта о мире является необходимым звеном в объяснении процессов речепорождения и понимания субъектом речевого высказывания. Как отмечает Ю. Д. Апресян, “складывающаяся веками наивная картина мира, в которую входит наивная геометрия, наивная физика, наивная психология и т. д., отражает материальный и духовный опыт народа - носителя данного языка...” [Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. М., 1974.].Это рассуждение возвращает нас к проблеме лннгвокультурологической относительности, но вариативность картины мира, присущей субъекту, специфицирует не только различные национальные, культурологические общности, но и различные социальные, профессиональные, возрастные группы, и далее - уже в области психологической науки - можно говорить о специфике мировосприятия конкретной личности, о присущих ей способах категоризации действительности, о специфическом, индивидуальном “языке личности”.

Важно подчеркнуть необходимость изучения картины мира “наивного”, обыденного сознания и стоящей за ней индивидуальной системы значений, включающей наряду с позитивным знанием и заблуждения, артефакты, иллюзии житейского опыта. Дело в том, что имплицитная картина мира, присущая субъекту, опосредуя его восприятие и осознание мира, приобретает как бы самостоятельный онтологический статус, влияя, даже будучи иллюзорной, на его реальный жизненный выбор тех или иных поступков, на все поведение в целом. С. 33 Возникает проблема описания этой особой психологической реальности - картины мира субъекта, сотканной из отдельных локусов содержания индивидуального сознания. Оптимальной является такая форма описания, которая одновременно выступает и описанием и средством анализа, интерпретации содержания.