Обязательственное право

В древнейший период при неразвитости товарно-денежных отношений договоры (контракты) были еще немногочисленными и отличались ярко выраженным формализмом. Именно внешняя оболочка, а не содержание, определяла природу того или иного контракта, в форме которого могли быть выражены самые различные обязательственные отношения. Другая черта древнейших договоров - их односторонний характер. Правом требования наделялась в договоре лишь одна сторона (кредитор), на другую сторону (должник) возлагались только обязанности.

В числе контрактов, наиболее ярко отражавших черты римского права, был нексум, в форме которого выражались самые различные обязательственные отношения с манципируемыми вещами. Если должник не выполнял в срок обязательство, кредитор мог "наложить на него руку" и держать его в течение 60 дней в заточении в своем доме. "За это время должник трижды выводился в базарные дни к претору на Форум, где объявлялась сумма его долга, а затем он продавался в рабство за границу. В Законах XII таблиц говорилось даже о том, что должник, не вернувший деньги сразу нескольким кредиторам, мог быть разрублен ими на части[3]. Вероятно, в таких случаях использовались и особые соглашения об отработке долга. Но наиболее характерная черта этого договора состояла в том, что взыскание было направлено на саму личность должника.

Другой древнейший контракт - стипуляция. Формальный характер этого договора проявился в произнесении строго определенных словесных формул. Кредитор задавал должнику вопрос о том, обязуется ли последний совершить какое-то действие, на что должник отвечал в утвердительной форме, использовав при этом те же слова. Как и нексум, стипуляция представляла собой абстрактный контракт, т.е. могла включать в себя различные обязательства: заем, передачу вещи в ссуду, на хранение и т.д. Однако стипуляция могла совершаться только в отношении неманципируемых вещей. Исполнение обязательства по стипуляционному договору было строго ограничено лишь тем, что было упомянуто в вопросе и ответе. Исполнение стипуляции, наряду с совершением предусмотренного в ней действия, требовало вновь торжественной процедуры в обратном порядке[4].

Уже в древнейший период, как это можно видеть из Законов XII таблиц, обязательства возникали не только из договоров, но и из деликтов (правонарушений). Большинство предусмотренных в квиритском праве деликтов еще не считались нарушением общественного интереса, а рассматривались как посягательство на права частного лица, как частный деликт, совершение которого как бы ставило обидчика (правонарушителя) в положение должника потерпевшего.

Многие из таких частных деликтов, известных Законам XII таблиц, стали рассматриваться как преступления в последующем. Но по квиритскому праву к категории частных правонарушений относились личная обида, тяжелые членовредительские повреждения, а также воровство. Обязательство, ложившееся на виновного (строго говоря, по Закону XII таблиц на вину не обращалось внимания, достаточно было самого факта совершения деликта), выражалось чаще всего в обязанности уплатить штраф в пользу потерпевшего (от 25 до 200 ассов). Но в случае членовредительства допускался еще талион, а кража, когда вор был пойман с поличным, влекла за собой бичевание. После бичевания вор выдавался потерпевшему, который, вероятно, мог поступить с ним так же, как с неоплатным должником. Вор, совершивший ночную кражу, мог быть убит на месте. Обязательство в виде уплаты штрафов или возмещения причиненного ущерба полагалось, согласно Законам XII таблиц, в случае порубки чужих деревьев или же неосторожного поджога строения или скирды хлеба, сложенной около дома[5].

Цивильному праву, в частности и Законам XII таблиц, были известны и публичные деликты, т.е. собственно преступления, которые наказывались от имени римского народа, а взыскания по ним шли не частным лицам, а государству. Круг преступлений, однако, не был еще широк. К ним относились прежде всего преступления против республики. Так, предавались смертной казни лица, которые подстрекали "врага римского народа к нападению на Римское государство" или же предавали "врагу римского гражданина". Среди прочих преступлений также выделялись убийства, сочинение и распевание песен, содержащих клевету или позорящих других лиц, лжесвидетельство, умышленный поджог, тайное истребление чужого урожая, а также его потрава или жатва в ночное время и т.д.

Хотя в самих Законах XII таблиц (в пересказе римских юристов) утверждается, что смертная казнь применялась "за небольшое число преступных деяний", последняя упоминалась в целом ряде статей. В зависимости от характера преступления смертная казнь принимала различные формы: отсечение головы, утопление, распятие, сбрасывание с Тарпейской скалы и т.д. Постепенно, однако, смертная казнь начинает выходить из употребления и для римских граждан заменяется изгнанием с утратой гражданства ("лишением огня и воды"). Использовались также членовредительские наказания, битье кнутом, штрафы и конфискации имущества, ограничения гражданского статуса (например, запрещение быть магистратом), лишение права на погребение. Некоторые преступления рассматривались как оскорбление богов (например, причинение вреда клиенту со стороны патрона) и влекли за собой религиозные проклятья.

При неразвитости и простоте системы публичных деликтов (преступлений) в древнейшем римском праве не получили еще разработки общие принципы уголовной ответственности (вина, степень участия в преступлении и т.д.). Лишь в редких случаях различались умышленные (преднамеренные) и неосторожные преступления, что влекло за собой и разные юридические последствия (наказания). В отдельных статьях предусматривалось смягчение наказания для несовершеннолетних (за жатву на чужом поле в ночное время; за кражу с поличным). Уголовное право уже в древности обнаружило свои классовые подходы: по общему правилу рабы наказывались более строго, чем свободные люди. Они нередко приговаривались к смертной казни.