Тема 21. Психология воображения

ображение, чтобы сделать наглядно-образное содержание, которым оперирует художник, пластическим выражением его художественного замысла.

Соблюдение жизненной реальности не означает, конечно, фотогра­фического воспроизведения или копирования непосредственно вос­принятого. Непосредственно данное, как оно обычно воспринимается в повседневном опыте, по большей части случайно; в нем далеко не всегда выделяется характерное, существенное содержание, определяющее инди­видуальное лицо человека, события, явления. Настоящий художник не только располагает техникой, необходимой для того, чтобы изобразить то, что он видит, но он и видит по-иному, чем художественно невосприимчи­вый человек. И задача художественного произведения — показать другим то, что видит художник, с такой пластичностью, чтобы это увидели и дру­гие. Так, написанный настоящим художником портрет Анны Карениной впервые открыл Вронскому то самое милое ее выражение, которое, как казалось Вронскому после того, как он увидел портрет, он всегда в ней знал и любил, хотя на самом деле он лишь благодаря портрету впервые его действительно увидал.

Нельзя лучше выразить, в чем заключается сущность худо­жественного творчества. Даже в портрете художник не фотографирует, не воспроизводит, а преобразует воспринимаемое. Суть этого преобразования заключается в том, что оно не удаляется, а приближается к действитель­ности, что оно как бы снимает с нее случайные наслоения и внешние по­кровы. В результате глубже и вернее выявляется ее основной рисунок. Продукт такого воображения дает часто по существу более верную, глубо­кую, более адекватную картину или образ действительности, чем это в со­стоянии сделать фотографирующее воспроизведение непосредственно дан­ного. <...>

Отойти от действительности, чтобы проникнуть в нее,—• такова ло­гика творческого воображения. Она характеризует существенную сторо­ну художественного творчества.

Не менее необходимо воображение — в других формах — в научном творчестве.

Еще великий английский химик XVIII в. Дж.Пристли, открывший кислород, утверждал, что действительно великие открытия, до которых «никогда не додумался бы рассудительный медлительный и трусливый ум», способны делать лишь ученые, которые «дают полный простор сво­ему воображению». Т.Рибо склонен был даже утверждать, что если мы «подведем итоги количеству воображения, затраченному и воплощенно­му, с одной стороны — в области художественного творчества, а с дру­гой — в технических и механических изобретениях, то мы найдем, что второй значительно больше первого».

Рибо Т. Творческое воображение. М., 1901.

645

Участвуя вместе с мышлением в процессе научного творчества, во­ображение выполняет в нем специфическую функцию, отличную от той, которую выполняет в нем мышление. Специфическая роль воображения заключается в том, что оно преобразует образное, наглядное содержание проблемы и этим содействует ее разрешению. И только поскольку твор­чество, открытие нового совершается благодаря преобразованию нагляд­но-образного содержания, оно может быть отнесено за счет воображения. В реальном мыслительном процессе в единстве с понятием в той или иной мере, в той или иной форме участвует и наглядный образ. Но образное содержание восприятия и представление памяти, воспроизводящее это содержание, иногда не дает достаточных опорных точек для разрешения встающей перед мышлением проблемы. Иногда нужно преобразовать наглядное содержание для того, чтобы продвинуть разрешение проблемы; тогда воображение вступает в свои права.

Очень рельефно эта роль воображения выступает в эксперимен­тальном исследовании. Экспериментатор, задумывая постановку опыта, должен, исходя из своих теоретических гипотез и учитывая уже установ­ленные законы данной научной области, вообразить, представить себе такую непосредственно не данную ситуацию, которая, удовлетворяя всем этим условиям, дала бы возможность проверить исходную гипотезу. Это построение конкретной ситуации эксперимента в представлении экспери­ментатора, предваряющем эксперимент, является актом воображения, оперирующего в научном исследовании. Для такого мастера эксперимен­та, каким был Э.Резерфорд, действительный прогресс возможен только при амальгамации эксперимента, опирающегося на фантазию, и фанта­зии, опирающейся на эксперимент. <.„>

«Техника» воображения

Преобразование действительности в воображении не является чис­то произвольным ее изменением: оно имеет свои закономерные пути, которые находят выражение в типичных способах или приемах преобразования.

Одним из таких приемов является комбинирование, сочетание дан­ных в опыте элементов в новых, более или менее необычных, комбина­циях. Это очень распространенный способ преобразования действитель­ности. Он находит применение в науке, в техническом изобретательстве; им пользуются в искусстве, в художественном творчестве. Так, Толстой писал, что образ Наташи он создал, взяв одни черты у жены своей Сони, другие — у ее сестры Тани, «перетолок» их и таким образом получил образ Наташи. Однако несомненно, что основная работа создания худо­жественного образа Наташи состояла не в «комбинировании» черт Сони

и ее сестры Тани, а в том очень сложном творческом процессе, глубоко переработавшем и но существу преобразовавшем одни и другие черты, о котором Толстой упоминает, говоря, что он «перетолок» черты обеих сестер. Только в результате глубокого синтеза и преобразования и мог получиться такой на редкость целостный образ Наташи. Частным случа­ем преобразования посредством комбинирования или новых сочетаний данных в опыте элементов является так называемая агглютинация, ко­торой издавна широко пользовалось искусство. Она встречается, напри­мер, в памятниках древнеегипетского искусства и в искусстве се­вероамериканских индейцев. Примером агглютинации может служить и приведенная на [рис. 1] аллегорическая фигура.

Рис. J. Л. да Винчи, Аллегорическая фигура

Комментируя свою композицию, Леонардо да Винчи поясняет, чтс ока изображает «удовольствие вместе с неудовольствием, и изображают­ся они близнецами, так как иногда одно неотделимо от другого; делают­ся они с повернутыми спинами, так как они противоположны друг с другом...». Из этих слов художника отчетливо видно, что комбинирова­ние, или агглютинация, регулируется и направляется определенной тен­денцией, придающей ей смысл. Комбинирование — это обычно не слу­чайный набор, а подбор определенных черт. Художник производит его сознательно, руководясь определенной идеей, замыслом, обще» ком­позицией. Иногда тенденция, определяющая и регулирующая новые со­четания элементов в воображении, функционирует бессознательно; но она, как всегда, имеется, заключаясь в мотивах, определяющих деятель­ность воображения.

Сторонники ассоциативной, атомистической концепции склочны были выдвигать комбинирование как единственный прием преобразующей

деятельности воображения. Само комбинирование сводилось при этом лишь к новым сочетаниям и перегруппировкам неизменных элементов, данных на опыте. Несомненно, что отправной точкой для преобразований. осуществляемых воображением, служит опыт. Поэтому, чем шире, богаче, разнообразнее опыт человека, тем — при прочих равных условиях — бо­гаче будет и его воображение. Но признание этой зависимости воображе­ния от опыта ни в коем случае не должно привести к признанию той ши­роко распространенной и глубоко укоренившейся, хотя и ошибочной, тео­рии, согласно которой преобразование, осуществляемое воображением, сводится к комбинированию, т.е. к перемещению или перегруппировке элементов. Эта сугубо механистическая концепция воображения, предполагающая, что сами элементы должны оставаться неизменными, неразрывно связана с ассоциативной психологией, и ее значимость падает вместе с ней. Восприятие действительности не состоит из пучков, связок или механических агрегатов неизменных элементов. Все его образования могут подлежать преобразованию, которое производит воображение. Эти преобразования чрезвычайно многообразны; они включают комбинирова­ние как один из приемов, но никак не сводятся к нему. В результате пре­образующей деятельности воображения, поскольку речь идет о творческом воображении, получается не просто новое сочетание или комбинация неиз­менно данных элементов или черт, а единственный новый образ, в котором отдельные черты не просто суммированы, а преобразованы и обобщены. Комбинирование является лишь «механизмом», действие которого обычно подчинено какой-то тенденции, определяющей подбор комбинируемых моментов и придающей ему смысл.

Другим приемом преобразующей деятельности воображения яв­ляется акцептирование некоторых сторон отображаемого явления, кото­рое преобразует общий его облик. Акцентуирование — это подчеркивание черт. Оно достигается часто посредством сдвига, изменения пропорций. Этим приемом в более или менее резкой, грубой форме пользуется кари­катура: карикатура воспроизводит черты оригинала, иначе она не попа­ла бы в того, в кого она метит; но она утрирует те или иные его черты, иначе она не была бы карикатурой. При этом акцентуирование, чтобы быть значимым, должно выделять характерное, существенное, должно в наглядном образе, в частном и конкретном выявлять общезначимое.

Наконец, преобразование действительности в деятельности творчес­кого воображения идет по линии типизации, т.е. специфического обоб­щения. Уже акцентуирование подчеркивает и этим выделяет нечто как существенное. Это лишь один из путей, которыми идет преобразование единичного образа, придающее ему обобщенное значение. Акцентуирова­ние одних черт или сторон образа сочетается с рядом других преобразо­ваний: одни черты вовсе опускаются, как бы выпадают, другие упроща­ются, освобождаются от ряда частностей, деталей, их усложняющих мо­ментов. В результате весь образ в целом преобразуется.

Образ воображения обычно является наглядным образным носи­телем какого-то более или менее осознанного замысла. Эта роль замысла или тенденции, порождающей преобразование, проявляется в акцентуи­ровании тех, а не иных черт, подборе при комбинировании или агглюти­нации таких, а не иных моментов. В вышеприведенном комментарии Леонардо да Винчи это подчинение всех преобразований, в которых вы­ражается преобразующая деятельность воображения, определенному за­мыслу выражается с полной отчетливостью. Она превращает продукт агглютинации в явную аллегорию.

Поскольку акцентируя, типизируя, воображение обобщает, выявляя при этом обобщенное значение не в отвлеченном понятии, а в конкрет­ном образе, в воображении естественно заключена тенденция к иноска­занию, аллегории, метафоре, метонимии, синекдохе, символу — к слиянию образа и значения, к использованию образа в переносном значении. Все средства выразительности (тропы, фигуры и т.п.), которыми пользуется литературное творчество, служат проявлением преобразующей деятель­ности воображения. Метафоры, олицетворения, гиперболы, антитезы, ли­тоты — это все приемы, которыми так акцентуируется тот или иной ас­пект в образе, что весь он преобразуется. Все основные формы творчес­кого преобразования действительности, которыми пользуется литература, отражают в переработанном, стилизованном виде те преобразования, ко­торыми пользуется воображение. Формы воображения сами формируют­ся и преобразуются в процессе литературного творчества. Воображение отчасти порождается, отчасти развивается, объективируясь в предметном бытии своих продуктов. Взятое во всей своей конкретности воображение человека — продукт истории.

Воображение и личность

Воображение является в типологическом и индивидуально-диффе­ренцирующем отношении чрезвычайно существенным проявлением лич­ности.

Прежде всего для характеристики личности и ее отношения к миру очень показательна степень легкости или трудности, с которой ей вооб­ще дается преобразование данного. Одни до такой, степени скованы ситу­ацией, так подчинены данному, что всякое мысленное преобразование его представляет для них значительные трудности. Им трудно, даже мыслен­но, сдвинуть что-нибудь со своего места, даже представить себе, чтобы что-нибудь было не так, как обычно. В них доминирует инертность. Их взаимоотношения с окружающим миром носят печать шаблона и рути­ны. Для. других всякая данная ситуация — это не столько непреложная данность, которая должна быть сохранена в своей неприкосновенности,

649

сколько исходный пунки и материал для преобразующий деятельности личности, и это опять-таки глубоко показательно для характеристики личности и ее отношения к миру.

Вслед за вопросом о том, насколько данный субъект склонен и спо­собен к преобразованию данного в воображении, существенное значение приобретает вопрос о характере того преобразования действительности, которое характерно для его воображения.

Решающее значение имеет в этом плане соотношение между ролью, которую в воображении данного индивида играет, с одной стороны, эмо­циональность или эффективность, а с другой — критический контроль интеллекта. В зависимости от господства одних или других моментов выделяются различные типы воображения: с одной стороны, субъектив­ное воображение, слабо подчиняющееся критическому контролю мышле­ния, мало считающееся с реальностью, которую оно застилает пленкой фантастики; с другой стороны — критическое, реалистическое воображе­ние, которое не бесконтрольно подчиняется субъективности чувства и, преобразуя данное, учитывает закономерности и тенденции развития объективной действительности.

У разных людей воображение, далее, проявляется по преимуществу в различных областях — у одних в одной, у других в другой. Существен­ную роль в определении направления, по которому идет развитие вообра­жения, играет направленность личности — интересы, создающие связан­ные с ними специальные очаги эмоциональной восприимчивости. В связи с общим направлением деятельности человека и воображение его может быть наиболее деятельным — у одного в области практической деятельно­сти конструктивного, технического изобретательства, у другого — в обла­сти художественного, у третьего — в области научного творчества. В каж­дом человеке заключен какой-то «кусочек фантазии», но у каждого фан­тазия и воображение проявляются по-своему.

СИНЕКТИКА¹

Цель

Направить спонтанную деятельность мозга и нервной системы на исследование и преобразование проектной проблемы.

План действий

1. Тщательно подобрать группу специалистов в качестве самостоя­тельного «отдела разработок».

2. Предоставить этой группе возможность попрактиковаться в ис­пользовании аналогий для ориентирования спонтанной активности моз­га и нервной системы на решение предложенной проблемы.

3. Передать группе сложные проблемы, которые не может решить основная организация, и предоставить ей достаточное время для их ре­шения,

4. Представить результаты работы группы основной организации для оценки и внедрения.

Пример

1. Тщательно подобрать группу специалистов в качестве самосто­ятельного «отдела разработок».

Группа синектики должна состоять из двух—трех приглашенных со стороны специалистов, представляющих разные профессии или научные дисциплины (в частности, биологию), и, скажем, трех работников различ-

¹ Джойс Дж.К. Методы проектирования. М,: Мир, 1986. С. 246-250.

Ажонс Дж. Синектика 655

ми в необычной для себя роли; так, например, если в группе есть специа­лист по сбыту, он должен составлять производственный план, биолог — план по сбыту и т.д.

Замечания

Создание группы синектики позволяет обойти препятствия, стоящие на пути возникновения изобретений в недрах существующей организа­ции. К таким препятствиям относятся:

а) косность мысли и поведения лиц, ответственных за внесение изменений;

б) задержки, препятствующие реализации нововведений по мере появления идей и тем самым вовсе исключающие их;

в) недостаток времени для спокойного обдумывания и обсуждения;

г) неспособность стимулировать спонтанное мышление при появле­ нии проблем, не имеющих традиционного решения.

Этот метод позволил получить результаты, которые были высоко оценены ведущими проектными организациями США (например, компа­нией «Артур Г.Литтл»). Как указывает автор метода синектики Гордон, члены вновь создаваемых групп иногда испытывают следующие затруд­нения:

а) угрызения совести в связи с тем, что получают деньги за столь приятное времяпрепровождение;

б) зазнайство после удачного решения первой проблемы. Угрызения совести проходят, когда группа видит, что основная

организация принимает их идеи; хорошим средством от зазнайства мо­жет служить попытка решения очередной проблемы без помощи опыт­ных синекторов. Аналогии, используемые в синектике, могут рассмат-

656 Тема 21. Психология воображения

риваться как метаязык, с помощью которого можно обсуждать не толь­ко структуру проблемы и модели альтернативных решений, но также и сопоставимые структуры в окружающей действительности, в языке и в функциях человеческого организма. Спонтанное мышление, которое си-нектика пытается стимулировать, может рассматриваться как результат активности мозговой и нервной систем нескольких человек, работающих по типу универсальных аналоговых вычислительных машин, способных исследовать и сопоставлять различные модели. Аналогии можно рас­сматривать как средства для смещения процесса исследования структу­ры проблемы с уровня осознанного мышления на уровень спонтанной активности мозга и нервной системы. Приятное чувство уверенности в том, что находишься на верном пути, которое вырабатывается у синек-торов, можно рассматривать как внезапный спад умственной активнос­ти в момент, когда на одном и том же участке нервных сетей мозга от­ражаются две сопоставимые структуры (Ньюмен). Это является сигналом к подкреплению определенного решения новыми аналогиями, связанны­ми с соответствующими проблемами. Акцент на биологические и теле­сные аналогии, ощущение душевного подъема, к которому сознательно стремятся члены группы, и следующее за этим чувство физического из­неможения дают основание предполагать, что поиском соответствия между проблемой и ее решением управляют те же части нервной систе­мы, которые ведают сексуальной активностью человека.

Применение

Синектика может быть использована только на промежуточных этапах проектирования, т.е. для исследования проблемы, реальность ко­торой уже была предварительно доказана, и для получения решения, которое будет внедряться другими людьми. Для этого процесса почти или совсем не требуется данных о проектной ситуации, поэтому он не может быть эффективен для выявления проблем или для приведения проектных решений в соответствие с проектной ситуацией. Задача си-нектики состоит в том, чтобы выявить общее решение некоторой пробле­мы в том смысле, как спиральная жила является общим решением про­блемы сшивания краев. Синектическая группа не располагает данными, которые позволили бы ей судить о целесообразности изготовления сши­вающего устройства, или данными исследований по определению углов и размеров жил для конкретных типов соединений и конкретных мате­риалов. Этот метод имеет своей целью ликвидировать серьезные несоот­ветствия во внутренней структуре существующих решений, направлен­ных на удовлетворение некоторой осознанной потребности.

Ажонс Аж. Синектика 657

Обучение

Авторы этого метода убеждены в том, что для его успеха необходи­мо, чтобы в группе не было косно мыслящих лиц и были тщательно урав­новешены опыт и индивидуальные особенности членов группы. Пример­но после годичного периода, в течение которого часть рабочего времени отводится на обучение и тренировку, группа сможет далее работать са­мостоятельно, успешно преодолевая инерцию основной организации. Большинство синекторов прекращают эту деятельность после нескольких лет работы, возможно, потому, что она оказывает разрушающее влияние на их нервную систему.

Сказанное не должно отпугнуть энтузиастов от того, чтобы попро­бовать свои силы в этом методе даже при отсутствии опытного руково­дителя, однако из изложенного вытекает, что добиться успеха здесь бу­дет не так легко и имеется риск нанести ущерб психике. Вероятно, наи­лучший способ уменьшить этот риск состоит в том, чтобы запретить обсуждение достоинств и недостатков членов группы. Первые синекто-ры приложили много усилий к тому, чтобы не огорчать людей, которые оказались неспособными к работе в такой группе. Участники должны иметь право прекращать работу без каких-либо объяснений, как только они почувствуют потребность в отдыхе.

Гордон сообщает, что синектика дает хорошие результаты при на­личии сильного руководителя, а также при неоговоренной заранее мно­гократной смене руководителей в зависимости от рассматриваемой про­блемы. Как правило, принято приглашать опытных специалистов для по­мощи в оценке практической осуществимости предложенных идей. <...>

•

Стоимость и время

В течение года 5 или 6 человек должны затратить 1/4 своего рабо­чего времени на обучение. К этому следует добавить время на консуль­тации со специалистами. Группа обученных синекторов, работающих полный рабочий день, способна в течение года найти приемлемые реше­ния примерно четырех небольших и двух крупных проблем. Если это важные для существования организации проблемы и если предложенные решения приемлемы для фирмы и заказчика, стоимость работы группы можно считать небольшой.

Г.С. Альтшуллер

КУРС «ЭРТЭВЭ» (из записок преподавателя)¹

Я расскажу о нескольких занятиях.

Курс развития творческого воображения (РТВ) неповторим, фанта­зия всегда остается ездой в незнаемое. Вероятно, с другими слушателя­ми те же занятия прошли бы иначе. Но у нас было так.

Эпизод первый

Маленькие-маленькие человечки

Задача. К внутренним стенкам сделанной из диэлектрика трубки попарно подведены контакты. Для замыкания контактов используют свободное паде­ние металлического груза (внутри трубки вакуум, а пары контактов располо­жены на определенном расстоянии друг от друга). Здесь, однако, возникает трудность: чтобы груз свободно падал, он не должен соприкасаться с контак­тами и стенками трубки, а чтобы замкнуть контакты, груз должен с ними соприкасаться. Как быть?

Менять общую схему устройства (вакуумная трубка и свободно падающий груз, замыкающий контакты) и предлагать другие способы замыкания, напри­мер, с помощью фотоэлементов, нельзя.

• Ну, хорошо, а если сделать груз жидким? — сказал один из слу­шателей, инженер-конструктор.

• Ничего не получится, — ответил я. — Жидкость начнет испа­ряться, исчезнет вакуум, не будет свободного падения.

С задачей возились уже два часа, первоначальный энтузиазм давно исчез. Вот-вот должно было возникнуть недовольство.

' Альтшуллер Г.С. Краски для фантазии. Прелюдия к теории развития творческого воображения // Шанс на приключение / Сост. А.Б.Селюцкий. Петрозаводск: Карелия, 1991. С. 282-295.

Альтшуллер Г.С. Курс «ЭРТЭВЭ» (из записок преподавателя) 659

• Можно сделать груз магнитным, а контакты выполнить в виде витков проволоки, — предложил другой слушатель, физик. — Правда, абсолютно свободного падения не будет, часть механической энергии превратится в ток... Вы хотите, чтобы груз обязательно соприкасался с контактами?

• Хочу, — подтвердил я.

• И одновременно требуете, чтобы при этом соприкосновения не было?

-Да.

— Но это несовместимые требования. Вы дали нам задачу, которая в принципе неразрешима! Мы напрасно тратим время.

Ну вот, на борту назревает бунт. Остается слегка подогреть страсти.

• Почему? — невинно осведомился я.

• Нужно, чтобы груз основательно, со скрежетом, терся о контак­ты. Но чтобы при этом сохранялось свободное падение. Разве это проти­воречит законам природы?

• Еще как! Если есть трение, не может быть свободного падения. «Со скрежетом»... — возмущенно повторил физик. — Твердое тело со скрежетом трется о другое твердое тело, и при этом не происходит по­терь энергии... А откуда берется скрежет?!

• Откуда? Давайте посмотрим. Вот металлический груз. Кусок ме­талла. Из чего он состоит? Что мы увидим, если наше зрение станет в тысячи, в десятки и сотни тысяч раз острее?

• Кристаллическую решетку увидим, — сказал физик.

• А если еще увеличим остроту зрения?

• Ну, увидим атомы.

• Нет, ничего подобного мы не увидим: ни кристаллической решет­ки, ни атомов. Между нами говоря, их не существует.

• Совсем не существует?

660 Тема 21. Психология воображения

— Ага, совсем. Если хорошенько присмотреться, мы увидим, что груз состоит из толпы маленьких-маленьких человечков.

Теперь физик (да и другие слушатели) смотрел на меня с величай­шим вниманием. Не каждый день приходится видеть, как преподаватель сходит с ума.

— А что они делают, эти... человечки? — осторожно спросил кто- то.

Альтшуллер Г.С. Курс «ЭРТЭВЭ» (из записок преподавателя) 661

— Ничего. Они ждут нашего приказа. Вот тогда они будут что-то делать. Давайте все смоделируем. Пятеро слушателей возьмутся за руки и станут там, у стенки. Это будут человечки груза: А1, А2, A3, А4 и А5. Ну, пожалуйста...

С сумасшедшим не спорят. Пятеро слушателей, смущенно улыба­ясь, встали у стены и взялись за руки.

— Прекрасно. Но контакты тоже состоят из человечков. Кому-то придется сыграть их роль.

Через две минуты у нас была прекрасная модель (рис. 2, I). Физи­ка я поставил на место Б1. Пока я расставлял других слушателей, Б1 о чем-то шептался с БЗ...

— Внимание, — сказал я, — груз начал падать.

Шеренга А двинулась вперед, и, когда она поравнялась с первой парой контактов, Б1 и БЗ вцепились в руки А1 и А5 (рис. 2, II).

• Мы моделируем трение, — охотно объяснил физик. — Вы же хо­тели, чтобы трение было основательное, со скрежетом... Пожалуйста, тре­ние со скрежетом остановило груз.

• Хорошо, попробуем еще раз.

Шеренга А вернулась в исходное положение. Я тихо сказал пятер­ке: «Двигайтесь так же, но не держите друг друга за руки» (рис. 2, III).

Б1 и БЗ были, разумеется, начеку и снова схватили А1 и А5. Но на этот раз А2, A3 и А4 спокойно продолжали движение (рис. 2, IV).

В1 и ВЗ схватили за руки А2 и А4 (рис. 2, V), но A3 продолжал идти вперед, пока не был остановлен третьим контактом (рис. 2, VI).

— Гениально, — сказал физик, и все рассмеялись. — Разрезаем груз на пластинки, они падают в вакууме как одно целое, но каждая пара контактов задерживает только свою пластинку. Проще простого.

Да, теперь это казалось проще простого. Потребовалось немножко фантазии, только и всего. Представили груз в виде шеренги человечков; увидели, что движению человечков мешает не только трение, но и внут­ренние связи в шеренге; дали команду человечкам не держать друг дру­га за руки...

Потом встретятся задачи посложнее. Но прием будет срабатывать всегда. Он всегда поможет заменить невыгодный зрительный образ (же­сткий, сопротивляющийся изменениям) выгодным (гибким, готовым к любым изменениям). За внешним, назойливо лезущим в глаза (в нашем примере — трение груза о контакты) он всегда поможет увидеть внутрен­нее, незаметное (сцепление между частями груза) — то, что нужно и мож­но изменить, чтобы решить задачу.

— А почему именно человечки? — спросил физик. — Почему не атомы? Или какие-нибудь шарики?

Черт его знает, почему, подумал я. Наверное, атомы слишком конк­ретны, они будут действовать по своим реальным законам и не позволят мне фантазировать. Человечкам я могу сказать: «Отпустите руки!» — и они от-

662 Тема 21. Психология воображения

пустят. А как я скажу атомам: «Не взаимодействуйте друг с другом...»? Шарики тоже не годятся, из них трудно построить исходную модель.

— Между нами говоря, — ответил я, — они на самом деле суще­ ствуют, эти маленькие-маленькие человечки. Скоро вам будет казаться странным, что вы их раньше не замечали...

Эпизод второй

На пыльных тропинках далеких планет

Упражнение. Космический корабль приблизился к неизвестной планете. Планета закрыта тонким слоем условных облаков: сквозь них могут пройти спускаемые с корабля автоматические станции, но не проходят никакие излу­чения. Проводная связь тоже невозможна.

На планете действуют те же физические законы, те же геологические, кли­матические и т.п. факторы, что и на Земле, на Луне или на Марсе. И только один фактор изменен.

Задавая автоматическим станциям определенные программы исследований, надо с наименьшего числа попыток найти этот икс-фактор.

Преподаватель играет за планету, Слушатели За ЭКИП&Ж корабля.

• Непонятно... Что это за облака?

• Условные облака... Они нужны, чтобы создать ситуацию «чер­ного ящика».

• Значит, разогнать облака нельзя?

• Ни в коем случае. В вашем распоряжении только один способ: запуск автоматических станций. При этом нельзя поддерживать связь со станцией сквозь облака. Программа должна быть задана заранее.

• Непонятно... Запустим станцию, она там все выяснит, вернется, сообщит... В чем же смысл упражнения?

• А вы попробуйте.

Альтшуллер Г.С. Курс «ЭРТЭВЭ» (из записок преподавателя) 663

— Хорошо. Станция может выполнить любую программу? -Да.

— Тогда посылаем станцию с таким заданием: опуститься на повер­ хность, взять пробы грунта, воздуха...

Программу коллективно дополняют: измерить радиацию, сделать снимки и т.д. Я пока проверяю магнитофон. Запись будет идти весь урок.

• Программа готова. Запускаем станцию.

• Прекрасно. Запустили. Но она не вернулась.

• Как это — не вернулась? Почему?

• Это ваше дело — узнать почему. Там ведь может быть все, что угодно. Вулканы. Или в миллионы раз большая сила тяжести. Или ка­кие-нибудь чудовища, которые слопают вашу станцию.

• Хорошо. Отправим еще три станции. В разные места.

• Станции не вернулись.

Через пару месяцев я им прокручу эту пленку. Подумать только, какая психологическая инерция: одна станция не вернулась, давай по­шлем еще три... — Количеством станций мы не ограничены?

• Нет.

• Тогда посылаем еще десять станций.

— Станции не вернулись. Смех.

• Ни одна? Учтите, наши станции имеют автоматы, выводящие их на посадку только в безопасном месте.

• А как они узнают, что место безопасно?

• По рельефу. Если внизу ровный грунт, значит, безопасно.

• Прекрасно. И все-таки станции, снабженные системами выбора места посадки, не вернулись... Что вы будете делать дальше?

• Наверное, опасно садиться на поверхность... Пошлем еще одну станцию, но с другой программой. Пусть станция опустится под эти об­лака, сделает снимки и сразу вернется. Спуститься она должна совсем немного — на метр, не больше.

• Станция вернулась.

• Наконец-то! А снимки получились? -Да.

• И что на них?

• Степь, река, холмы, лес... Все как на Земле. Снято с высоты в десять километров. Взяты пробы атмосферы — воздух тоже как на Зем­ле. Опасной радиации нет.

• А почему посланные в этот район станции не вернулись?

• Это уж ваше дело — узнать почему.

• На снимках видны станции? Или хотя бы их обломки?

• Нет.

• Непонятно... А если следующая станция, оставаясь на высоте в десять километров, сбросит вниз зонд с радиопередатчиком?

66