Тема 19. Психология памяти

Обладают ли другие люди такой чудесной способностью образовывать аб­страктные идеи, о том они сами могут лучше всего сказать. Что касается меня, то я должен сознаться, что не имею ее. Я действительно нахожу в себе способность воображать или представлять себе идеи единичных, воспринятых мной вещей и разнообразно сочетать и делить их. Я могу вообразить человека с двумя головами или верхние части человека, соединенные с телом лошади. Я могу рассматривать руку, глаз, нос сами по себе, отвлеченно или отдельно от прочих частей тела. Но какие бы руку или глаз я ни воображал, они дол­жны иметь некоторые определенные образ и цвет. Равным образом идея чело­века, которую я составляю, должна быть идеей или белого, или черного, или краснокожего, прямого или сгорбленного, высокого, низкого или среднего роста человека. Я не в состоянии каким бы то ни было усилием мысли обра­зовать вышеописанную абстрактную идею¹.

Согласно этому широко известному мнению Беркли части вещи, которые могут быть отрезаны и могут существовать отдельно, могут быть и воображаемы отдельно; но качества, которые могут существовать толь­ко воплощенными в вещи, невозможно представить отдельно от этой вещи, равно как и вещь не может быть представлена без своих качеств. Однако интроспективное исследование показало, что иногда вещи могут быть представлены и без своих качеств. Коффка доказал это в экспери­менте, в котором экспериментатор называл слова, а испытуемый пассив­но ждал появления образа². Обычно эти образы были иллюстрацией зна­чения данного слова-стимула. В полученной Коффкой большой кол­лекции данных некоторые образы репрезентировали объекты без полного комплекта качеств:

«Образ монеты, но без определенного номинала».

«Образ животного, какого вида животного, я не знаю, но это было животное, из которого может быть получена пушнина»

«Образ числа 1000, но с неопределенным числом нулей ».

Сходно при чтении, где можно ожидать быстрой смены образов, иллюстрирующих значение, такие образы оказыиаютоя более бедными и мимолетными.

Как образы отличаются от воспринимаемых объектов? Образ, ко­торый принимается за реальный объект, становится галлюцинацией. Некоторые испытуемые Гальтона говорили об образах, которые были то всех отношениях тождественны реальному восприятию». Но как же в таком случае они определяли, что это не было реальным восприятием? Обычно образы объектов отличаются от их восприятия тем, что облада­ют меньшей живостью или яркостью. Как говорил Юм:

¹ См.: Berkeley G. Principles of Human Knowledge. 1710. Цит. по: Беркли Д. Трактат о принципах человеческого знания // Беркли Д. Сочинения. М.: Мысль, 1978. С. 157. (Примечание редакторов-составителей.)

² См.: Koffka К. Zur Analyse der Vorstellungen und ihrer Gesetze. Lepzig: Quelle, 1912.

Вудвортс Р. [Исследование образов памяти]

49

Всякий охотно согласится с тем, что существует значительное различие между восприятиями (perceptions) ума, когда кто-нибудь, например, испыты­вает боль от чрезмерного жара или удовольствие от умеренной теплоты и ког­да он затем вызывает в своей памяти это ощущение или предвосхищает (anticipates) в воображении. Эти способности могут отображать, или копиро­вать, восприятия наших чувств, но они никогда не могут вполне достигнуть силы и живости первичного ощущения¹.

Иногда бывают очень яркие образы и крайне бледные и смутные восприятия, что затрудняет применение этого критерия как имеющего решающее значение.

Различие может быть в локализации, так как реальный объект находится в фиксированном месте. На самом деле он не фиксирован в определенной части поля прения, так как испытуемый может двигаться. Но зрительный образ памяти более подвижен. Иногда он локализован неопределенно, иногда в голове, иногда на том расстоянии, где был объекч восприятия, иногда впереди испытуемого пли на стене перед ним. Мартом обнаружил, что многие люди способны представить то, что вна­чале казалось невозможным. Они могли смотреть на объект, наряду с этим вызвать его образ и сравнивать их². Его испытуемые сообщали, что по сравнению с реальным объектом образ обычно был менее ярким по цвету, неопределеннее в контурах, и что когда реальный объекч был на­лицо, он возникал с трудом. Другое отличие, возможно более важное, заключается в том, что реальный объект по мере его изучения все боль­ше раскрывается в дсчалях, в то время как длительное изучение образа не дает ничего сверх того, что было отмечено в реальном обч.екте ранее.

Может ли испытуемый ошибаться, принимая образ за реальный объеект, и наоборот? Кюльпе³ и Рифферт⁴ сажали испытуемого в темную комнату, стену которой они освещали пучком очень слабого света различ­ного цвета, формы и размера. Иногда после сигнала «приготовиться» не давалось никакого объективного стимула, но у испытуемого как будто возникал образ. Он должен был решить, являлось ли его зрительное впе­чатление образом или восприятием. В частом ошибочном отнесении об­раза к восприятию выражалась сильная объективирующая тенденция. Реже случалось, что за образ принимался реальный свет. Суждение ис­пытуемого детерминировалось не чем-либо в самом впечатлении, а его собственной установкой, направлением внимания и сопровождающими обстоятельствами.

¹ См.: Hume D. Inquiry Concerning the Human Understanding. 1748. Цит. по: Юм Д. Исследование о человеческом разумении. М.: ИГ «Прогресс», 1995. С. 21, (Примечание редакторов-составителей.)

² См.: Martin LJ. // Psychological Bulletin. 1911. Vol. 8. P. 36-37; Martin LJ. Die Projek- tionsmethode und die Lokalisation visueller und anderer Vorstellungsdilder. 1912.

³ См.: Kiilpe O. // Philosophise!» Studien. 1902. Vol. 19. P. 508-556.

⁴ См.: Rieffert J. // Kongress exp. Psychologie Ber. 1912. Bd. 5. S. 245-247.

4 3«к. 5582

50