2.10.8 Совершенствование законодательства по вопросам предупреждения шпионажа и разглашения государственной тайны в Российской империи в XX в.

Совершенствование разведывательной работы в военной области с учетом опыта русско-японской войны.

• В 1905 году впервые введено структурное разграничение оперативной и информационной работы. Оперативная работа – руководство разведкой, работа с агентурным аппаратом были возложены на особое (разведывательное) подразделение главного управления генерального штаба. Обработка и систематизация полученной информации возложены на специальное подразделение статистического делопроизводства.

• С 1906 года стали создаваться разведывательные отделения при штабах всех военных округов. В них действовали контрразведывательные отделения.

• Разведка стала вестись по единому плану под общим управлением главного управления генерального штаба.

• Совершенствовалось обучение сотрудников спецслужб. В 1908 году в академии генерального штаба введен специальный курс для обучения сотрудников разведывательных органов.

• Повысились требования к проверке агентурного аппарата, к оценке качества поступающей разведывательной информации.

• ГУГШ стало организовывать систематический сбор всех значимых сведений об иностранных военных разведках. Занимался этим центральных орган российской разведки – отдел генерал-квартирмейстера ГУГШ (ОГЕНКВАР ГУГШ).

• Сведения добывали военные агенты, ежегодно в январе они представляли отчеты в особое делопроизводство этого отдела.

Реорганизация разведки в России была завершена только к августу 1917 года.

До этого времени в России не было единого центра, объединяющего различные виды разведки. Разведывательные службы имели следующие министерства: иностранных дел, финансов, торговли и промышленности, императорского двора, военное и морское, департамент полиции. К августу 1917 года было принято решение передать всю заграничную агентурную сеть данных министерств в ведение генерал-квартирмейстера.

До октябрьской революции 1917 года данный отдел являлся центральным органом российской разведки.

Создание специальных контрразведывательных органов.

К 1903 году разведывательные функции осуществляли: разведочное отделение главного штаба, отделение по разведке военного шпионажа при департаменте полиции.

Реформа контрразведывательных органов началась в 1905 году. Было принято решение, что контрразведывательные функции должны осуществляться централизованно и должны быть сосредоточены в едином органе. Были упразднены те два подразделения. Реформа продолжалась несколько лет.

Контрразведывательные органы были созданы в июне 1911 года. 8 июня военным министром были утверждены: «Положение о контрразведывательных отделениях» и «Инструкция начальникам контрразведывательных отделений».

Контрразведывательное отделения подчинялись штабам военных округов, но во главе этих отделений находились сотрудники МВД. Координирующим центром контрразведывательных органов являлось особое делопроизводство ОГЕНКВАР ГУГШ. Формирование органов было завершено в декабре 1911 года. Впервые в российской империи была создана сети региональных органов контрразведки, действующих на постоянной основе.

Главные задачи:

• Борьба с военным шпионажем, с другими видами деятельности иностранных разведок.

• Проверка ведения секретного делопроизводства и хранения секретных документов в отдельных организациях.

Организация секретного делопроизводства в военном министерстве.

Особенности секретного делопроизводства излагались в «Положении о письмоводстве и делопроизводстве в военном ведомстве». Оно было издано в 1904 году и переиздавалось в 1911 и 1915 годах.

Все требования сохранились. Впервые документы стали разделяться на две группы: собственно секретные документы (грифы С и СС) и неподлежащие оглашению.

Положение 1911 года вводило следующие пометки на секретных документах: спешно, срочно, циркулярно (на предписаниях одного содержания, рассылаемая нескольким лицам), в собственные руки, по мобилизации. Ниже грифа секретности указывался номер экземпляра. Грифы секретности и пометки проставлялись в верхней части справа или на поле.

Организация работы с шифрованной перепиской в МИДе

В шифротелеграммах исходящий номер проставлялся в конце текста. Если она являлась ответом на ранее полученную шифротелеграмму, то ссылка на номер предыдущей проставлялась в начале текста. Допускалось зашифровывать только часть текста. Перед отправкой шифротелеграммы проверялась правильность ее шифрования путем расшифрования. Запрещалось снятие копий с шифров. Имелись запасные экземпляры шифров для выдачи лицам, которых не было в списке на использование этих шифров. Хранение осуществлялось в секретных хранилищах в опечатанных сейфах в секретных пакетах, опечатанных личной печатью лиц, которым они выданы.

Запрещалось подшивать в дела зашифрованные сообщения. В дела подшивались копии, изложенные обычным текстом. Черновики шифров телеграмм уничтожались. Лицо, получившее шифры сообщения, должно было уничтожить копию, подшив в дело копию, изложенную традиционным письмом. Проверка наличия шифров осуществляла не реже 1 раза в год.

Правовые основы защиты информации

22 марта 1903 года в России издается новое «уголовное уложение».

108 статья – устанавливала ответственность за шпионаж в военное и мирное время. В военное время шпионаж определялся как «способствование или благоприятствование неприятелю в военных или враждебных против России действиях, учиненное российским подданным». Разглашение государственной тайны в интересах иностранного государства рассматривалось как тягчайший вид государственной измены. Высшая мера наказания. За существенное содействие шпионажу – бессрочные каторжные работы. За содействие – срочные (до 15 лет) работы.

Шпионаж в мирное время – особый вид государственной измены, который заключается в передаче иностранному государству. Мера ответственности – до 8 лет каторжных работ для гражданских лиц и до 15 лет для военнослужащих. При отягчающих обстоятельствах – для гражданских до 15 лет, для военных – бессрочно.

112 статья – преступление – снятие копий с плана или других документов с грифом «долженствующий сохраняться в тайне». Наказание – тюремное заключение для гражданских – до 1 года, для военных – до 3х лет.

5 июля 1912 года в России был принят закон «Об изменении действующих законоположений о государственной измене путем шпионства».

• Способствование правительству или агенту иностранного государства в собирании сведений, касающихся внешней безопасности России, независимо от характера и ценности сведений, являлось уголовно-наказуемым.

• Наказанию подвергались и попытки совершить разглашение государственной тайны.

• Освобождались от наказания лица, которые помогли следствию.

• Широкие полномочия по определению состава защищаемых сведений предоставлялись министрам: военному, морскому и внутренних дел.

• При разглашении секретных сведений экспертиза проводилась в главном управлении генерального штаба. Этим органом определялась тяжесть преступления и возможный ущерб интересам России.

20 июля 1914 года издается «Перечень сведений и изображений, касающихся внешней безопасности России и ее военно-морской и сухопутной обороны, оглашений и распространение коих в печати, в речах или докладах произносимых в публичных собраниях воспрещается».

Организация защиты информации в деятельности Министерства иностранных дел

В начале XX в. шифровальная службы МИДа была организована следующим образом: при канцелярии МИДа был шифровальный департамент с двумя отделениями. В одном отделении шифровались сообщения министерства послам и консулам за границу и обрабатывались получаемые из-за границы сообщения. В другом обрабатывались копии с шифротелеграмм, перлюстрированных в «черном кабинете» главного телеграфа в Петербурге, а также присылаемые на этот телеграф из больших городов Российской империи (Москвы, Варшавы, Киева, Одессы и др.), являвшихся местом пребывания иностранных консулов.

Организацию шифровальной службы, как и в XIX в., осуществлял цифирный комитет. Члены комитета располагали сведениями о всех использовавшихся на линиях связи шифрах, о действовавших системах ключей, времени и способах изготовления шифродокументов, о местах использования тех или иных шифров, количестве изготовленных экземпляров шифров, времени их использования, причинах изъятия и т.п. Такие сведения сводились в специальные отчеты, на каждый период имелась достаточно полная картина состояния шифровального дела в МИДе.

Был установлен четкий порядок ведения шифропереписки. В шифротелеграммах исходящий номер проставлялся в конце текста. Если она являлась ответом на ранее полученную, то номер последней проставлялся в начале текста. Допускалось зашифровывать не весь текст, а только его часть. Перед отправкой шифротелеграммы проверялась правильность ее шифрования путем расшифрования. Снятие копий с шифров категорически запрещалось. Имелись запасные экземпляры шифров для выдачи их в необходимых случаях лицам, которых не было в списке на использование данного шифра. Хранение шифров осуществлялось в секретных хранилищах в шкафах, ящиках в особо секретных пакетах, запечатанных личной печатью тех лиц, которым они выданы. Ветхие экземпляры шифров заменялись. С целью сохранения шифров в секрете предписывалось не подшивать в дела зашифрованные документы. В дела помещались копии отправленных шифросообщений, подготовленные обычным текстом. Черновики уничтожались. Лицо, получившее шифросообщение, было обязано уничтожить подлинник, поместив в дело копию, изложенную простым письмом. Проверка наличия шифров осуществлялась не реже одного раза в год.

Первая мировая война показала, что Россия не смогла своевременно ввести новые специальные шифры на военный период по линии МИД. Уже к концу 1914 г. стало ясно, что применяемые шифры не обеспечивают в достаточной мере тайну шифрованной корреспонденции и не позволяют ускорить процесс шифрования. Министерству было предложено изготовить новые шифры. Однако осенью 1917 г. в докладе, представленном руководством шифровального отдела Временному правительству, указывалось, что поставленная задача не была выполнена.

В годы войны в МИДе не было четкой информации о скомпрометированных шифрах, они продолжали употребляться. В период войны радиостанции часто передавали сообщения открытым текстом, т.к. военные радиостанции не получили во время мобилизации комплекты необходимых для связи шифров или имели разные шифры.

Следует отметить и достоинства в организации деятельности криптографической службы МИД. Дешифровальная служба МИД в начале XX в. работала достаточно успешно над раскрытием шифров, читала переписку многих иностранных государств, в первую очередь стран, находящихся в состоянии войны с Россией. По криптографической стойкости отечественные шифры не уступали шифрам Англии, Франции, Италии. Масштабно развернуть дешифровальную работу не удавалось из-за слабости подразделений радиоперехвата и нехватки специалистов-криптографов. Многие неудачи российской криптографии данного периода были обусловлены не ее низким теоретическим и практическим уровнем, а недостатками в организации криптографической службы.

Защита информации в военной области

К началу XX в. центральным органом управления российской армией было Военное министерство, структура которого определялась положением 1869 г.

В соответствии с ним Военное министерство состояло из 11 частей: Императорской главной квартиры, Военного совета, канцелярии, Главного штаба и семи главных управлений: интендантского, артиллерийского, инженерного, военно-медицинского, военно-учебных заведений, казачьих войск, военно-судного. Попытки реорганизации министерства сводились к предложениям разделения оперативного и хозяйственного управления вооруженными силами и выделения Главного штаба в самостоятельную, подчиненную непосредственно императору структуру. Накануне войны рассматривались также предложения об организации самостоятельного Генерального штаба. Однако рассмотрение этих проектов было прервано русско-японской войной 1904-1905 гг. Ее неудачный исход среди прочих проблем выявил и несоответствие организации центрального военного управления и системы защиты информации современным требованиям. Например, накануне войны сборники «Новое время», «Военный сборник» перепечатывали приказы военного ведомства (о составе, численности войск, по вопросам мобилизации), которые должны были храниться в тайне. Для сравнения, в Японии с 1903 г. прекратилось печатание любых военных сведений (о мероприятиях, назначениях и др.).

В 1905 г. была осуществлена некоторая децентрализация военного управления. Было создано независимое от Военного министерства Главное управление генерального штаба (ГУГШ). В 1909 г., с приходом на пост военного министра генерала В.А. Сухомлинова – противника децентрализации военного управления, начались реорганизации военного ведомства.

1 сентября 1910 г. был опубликован приказ по военному ведомству № 496, который утвердил новую структуру Военного министерства. В его состав вошли: Императорская главная квартира, канцелярия, Военный совет, Главный штаб, главные управления: генерального штаба, интендантское, артиллерийское, инженерное, военно-учебных заведений, военно-санитарное, военно-судное и др., 4 генерал-инспектора по родам войск: пехоты, кавалерии, артиллерии, инженерной части. На ГУГШ возлагались все вопросы оперативно-стратегического характера, а Главный штаб ведал кадровыми вопросами.

Результатом этих преобразований стало более четкое распределение обязанностей между структурами Военного министерства, устранение дублирующих друг друга подразделений. Сосредоточение в ГУГШ всех вопросов, связанных с оперативно-стратегическим планированием, ставило его выше других главных управлений.

После русско-японской войны впервые введено структурное разграничение оперативной (руководство разведкой, вербовка агентуры, контроль за ее деятельностью и др. были возложены на особое разведывательное подразделение ГУГШ) и информационной работы (обработка и систематизация информации стали функциями специального статистического делопроизводства).

После русско-японской войны Генеральный штаб приступил к систематическому сбору всех значимых сведений об иностранных военных разведках. Занимался этим центральный орган русской разведки – Отдел генерал-квартирмейстера (ОГЕНКВАР) ГУГШ. Ежегодно военные агенты – военно-дипломатические представители России за границей (все они являлись офицерами Генерального штаба) в январских рапортах представляли в 5-е (с 1910 г. - особое) делопроизводство ОГЕНКВАРа ГУГШ всю добытую за год информацию о разведывательных службах стран пребывания и о соседних государствах.

Реорганизация разведывательных органов была завершена только к августу 1917 г. До этого не было единого центра, объединяющего различные виды разведки (МИД, Министерства финансов, Министерства торговли и промышленности, Министерства императорского двора, Департамента полиции, Военного и Морского министерств и др.). К августу 1917 г. было принято решение о передаче всей заграничной агентуры в ведение ОГЕНКВАРа ГУГШ. Этот орган до октября 1917 г. оставался центральным органом разведки, ему принадлежала ведущая роль в системе внешних спецслужб России.

Особенности организации и ведения секретного делопроизводства в Военном министерстве излагались в «Положении о письмоводстве и делопроизводстве в Военном ведомстве», которое издавалось в 1904, 1911 и 1915 гг.

Все секретные документы требовалось разделять на две категории:

• собственно «секретные», т.е. содержание которых составляет безусловную тайну;

• «не подлежащие оглашению», т.е. такие, содержание которых нежелательно предавать широкой огласке.

Такое разделение вводилось впервые. Этому давалось следующее объяснение. Наличие только надписи (понятие «гриф секретности» в данный период не используется) «Секретно» приводило к появлению большого количества секретных документов. Их исполнение поручалось только лицам, которым данные документы адресованы. Запрещалось привлекать к исполнению таких документов делопроизводственный персонал, писарей. В положении 1904 г. указывалось: «…содержание секретных бумаг должно быть тайной для всех, кроме лиц, к которым они адресованы». Однако это снижало оперативность исполнения документов, не всегда лица, которым были адресованы секретные документы, могли их исполнить. Поэтому в Положении о письмоводстве и делопроизводстве 1911 г. было сделано добавление: «… и лиц, на которых в силу определенных законом для занимаемых ими должностей обязанностей или по особому приказанию начальника будет возложено их исполнение».

К секретным документам относились:

• «только те бумаги, в которых заключаются важные мобилизационные сведения, как то:

• о формировании новых частей;

• о пунктах сосредоточения войск;

• о степени их готовности;

• о размерах и сроках прибытия укомплектования;

• планы и чертежи укрепленных пунктов;

• сведения об их вооружении и снабжении и т.п.;

• все бумаги, содержание которых, по мнению подписывающего их начальника, должно быть сохранено в безусловной тайне».

Эти документы переписывались, представлялись к подписи, записывались в журналы, нумеровались, запечатывались в конверты, исполнялись без участия писарей, других нижних чинов или вольнонаемных лиц.

При копировании таких документов в нескольких экземплярах принимались все меры к тому, чтобы не было изготовлено лишних экземпляров.

Если кому-либо из военнослужащих при любых обстоятельствах становилось известным содержание секретного документа, хотя бы и случайно, он обязывался хранить тайну, а за ее разглашение нес ответственность, установленную по закону, за разглашение вверенной по службе тайны.

Положение о письмоводстве и делопроизводстве 1911 г. вводило следующие пометки на секретных документах:

• «спешно» - требовалось немедленное исполнение;

• «срочно» - требовалось исполнение к определенному сроку без замедления;

• «циркулярно» - на предписаниях и других документах одного содержания, рассылаемых нескольким лицам за единым учетным номером;

• «в собственные руки»;

• «по мобилизации» - на пакетах и телеграммах о призыве на действительную военную службу по военным обстоятельствам.

Проставление других пометок запрещалось.

Грифы секретности и пометки проставлялись в верхней части документа справа или на поле. Ниже грифа указывался номер экземпляра (слово «экз.» не проставлялось).

Наряду с грифом «Секретно» применялись грифы «Весьма секретно» (или «В. секретно») и «Долженствующие сохраняться в тайне». Порядок применения тех или иных грифов не регламентировался.

Надпись на документе «Не подлежит оглашению» означала, что содержание документа не представляет тайны, но должно быть известно только узкому кругу лиц. Такие документы учитывались в секретных входящем и исходящем журналах, но их исполнение осуществлялось при участии низшего делопроизводственного персонала (писарей).

Для подготовки документов использовались пишущие машинки. Для размножения документов приобретались множительные аппараты. Размножение секретных документов производилось только с разрешения и под персональную ответственность соответствующего руководителя, который был обязан принять все меры к тому, чтобы нельзя было производить множительные работы бесконтрольно.

Подробно регламентировался порядок получения секретных пакетов, в том числе пакетов с пометкой «в собственные руки» при отсутствии лица, которому они адресованы. В этом случае пакет вскрывался лицом, временно исполняющим должность, им делались соотвествующие распоряжения, или документ снова запечатывался в пакет и хранился до возвращения адресата.

В канцелярии имелась гербовая печать (одна для сургуча, другая для краски). В этот период четко не регламентировалось, на каких документах проставляется гербовая печать. Однако четко определялось, что секретные пакеты опечатывались только гербовой печатью. Печать должна была охватывать все клапаны конверта. Секретные документы, в отличие от обычных, отправлялись только в пакетах из плотной, прочной бумаги, которая заменяла светонепроницаемую бумагу, применяемую в современных условиях. Обычные пакеты опечатывались простыми печатями с названием учреждения или наклеивалась облатка (бумажная наклейка) с оттиском печати. На секретных пакетах обязательно проставлялся гриф секретности или «Не подлежит оглашению», необходимые пометки («спешная», «срочная», «в собственные руки»). На пакетах с мобилизационными документами и документами особой важности в правом верхнем углу делалась надпись «С документом». На пакетах указывались: адресат, автор, номера вложенных документов.

Запрещалось в секретном пакете направлять вместе с секретными несекретные документы.

При заведении дел на обложке дела обязательно проставлялся гриф секретности, номер дела, под которым оно вносилось в опись, заголовок дела. Дела, повторяющиеся каждый год, имели один и тот же номер. Вновь заводимые дела получали очередной номер по описи. Дела, не подлежащие передаче в архив, разрешалось вести несколько лет.

Все дела вносились в годовую опись, которая составлялась в двух экземплярах: один передавался в архив, другой оставался в делопроизводстве. После передачи дел в архив экземпляр описи с подписью заведующего архивом о приеме дел подшивался в специальное дело с описями. На секретные дела составлялась особая опись.

Секретные дела хранились особо тщательно, отдельно от несекретных, в закрытых помещениях под персональную ответственность за обеспечение сохранения тайны лица, ответственного за делопроизводство.

В архиве секретные дела и книги также хранились отдельно от остальных в прочных запертых шкафах. Для получения секретных дел из архива заполнялось требование, которое подписывалось помимо исполнителя руководителем организации или структурного подразделения. Разрешение на использование дел давал заведующий архивом.

Секретные дела, сроки хранения которых истекли, уничтожались путем сжигания. Перед уничтожением требовался полистный просмотр дел руководителем подразделения в присутствии заведующего архивом. Уничтожение секретных дел осуществлялось в присутствии заведующего архивом. Несекретные дела расшивались по листам, чтобы из них нельзя было «извлечь сведений о делопроизводстве и отчетности», и распродавались, а вырученные с продаж суммы сдавались в доход казны в ближайшее казначейство. Такой порядок не служил целям обеспечения надежности системы защиты информации, так как и несекретные документы могли представлять интерес для противника и по совокупности раскрывать важную информацию о характере той или иной деятельности.

Дела, утратившие секретное значение, переводились в разряд общих дел.

В начале XX в. в России создается система контрразведывательных органов. К 1903 г. контрразведывательные функции осуществляли:

разведочное отделение Главного штаба (было упразднено с созданием в 1905 г. Главного управления Генерального штаба (ГУГШ);

отделение по разведке военного шпионажа при Департаменте полиции МВД (упразднено в 1906 г.).

С 1906 по 1911 гг. проводилась реформа контрразведывательных органов. По решению ГУГШ, функции разведки и контрразведки должны были быть сосредоточены в едином ведомстве – военном.

8 июня 1911 г. военный министр утвердил «Положение о контрразведывательных отделениях» и «Инструкцию начальникам контрразведывательных отделений». В соответствии с данными документами контрразведывательные отделения подчинялись начальникам военных округов, возглавляли их жандармские офицеры. Функции координирующего центра контрразведывательных органов осуществляло особое делопроизводство ОГЕНКВАРа ГУГШ. В этот орган поступали отчеты о деятельности контрразведывательных подразделений.

К середине 1911 г. было завершено формирование контрразведывательных органов. Впервые в России была создана сеть региональных контрразведывательных органов, действующих на постоянной основе.

Были определены задачи контрразведывательных органов:

• борьба с военным «шпионством»;

• борьба с прочими видами деятельности иностранных государств в Российской империи, угрожавшими безопасности государства;

• проверка условий хранения секретных документов;

• выявление лиц, стремящихся получить несанкционированный доступ к секретным документам.

Сотрудники контрразведывательных органов действовали негласно, сохраняли в тайне причастность к контрразведке.

Создание органов контрразведки в XX веке потребовало совершенствования законодательства о предупреждении шпионажа.

22 марта 1903 г. было принято новое Уголовное уложение Российской империи. Совершенствовался понятийный аппарат в области защиты государственной тайны. Определялось (ст. 108) понятие шпионажа в военное и мирное время, определялись различные меры наказания за подобные преступления.

Шпионаж рассматривался как вид государственной измены. Шпионажем в военное время являлось «способствование или благоприятствование неприятелю в военных или враждебных против России действиях, учиненное российским подданным». Разглашение государственной тайны в интересах иностранного государства являлось тягчайшим видом государственной измены. Устанавливалась высшая мера наказания за шпионаж в военное время, в том числе и для уличенных в шпионаже иностранных граждан. За существенное содействие шпионажу полагались бессрочные каторжные работы, за простое содействие – срочные (до 15 лет) каторжные работы.

Шпионаж в мирное время рассматривался как особый вид государственной измены. Он заключался в «передаче сведений о состоянии обороноспособности России и ее вооруженных силах иностранному государству, хотя бы и не находящемуся во враждебных отношениях к России». Устанавливались следующие меры ответственности за подобные преступления:

• до 8 лет каторжных работ (для гражданских лиц);

• от 12 до 15 лет (для военнослужащих);

при отягчающих обстоятельствах (например, использование служебного положения) сроки наказания увеличивались:

• до 15 лет для гражданских служащих;

• до 20 лет или бессрочно для военнослужащих.

Преступлением являлось «снятие копии с плана, составление рисунка, описания российского укрепленного места, снятие копий с документов с грифом «Долженствующие сохраняться в тайне» (ст. 112). Мерой наказания являлось тюремное заключение на срок до 1 года для гражданских лиц и на срок до 3-х лет для военнослужащих.

В соответствии с Уголовным уложением 1903 г. к сведениям, составляющим государственную тайну, относились:

• сведения об особо важных объектах оборонной промышленности, их дислокации;

• сведения о вооруженных силах, военной технике;

• документы по мобилизационным вопросам и касающиеся распоряжений на случай войны.

Для совершенствования системы защиты государственной тайны большое значение имело принятие 5 июля 1912 г. закона «Об изменении действующих законоположений о государственной измене путем шпионства».

В ст. 111 Уголовного уложения определялось, что способствование правительству или агенту иностранного государства в собирании сведений, касающихся внешней безопасности России, вступление в соглашение с разведкой иностранного государства независимо от характера и ценности передаваемых сведений являлось уголовно наказуемым.

Широкие полномочия по определению состава сведений, являющихся государственной тайной, предоставлялись министру внутренних дел, военному и морскому министрам.

В случае разглашения секретных сведений экспертиза проводилась ГУГШ. Им устанавливалась и обосновывалась тяжесть преступления, определялся ущерб интересам России.

20 июля 1914 г. впервые издается «Перечень сведений и изображений, касающихся внешней безопасности России и ее военно-морской и сухопутной обороны, оглашение и распространение коих в печати, в речах или докладах, произносимых в публичных собраниях, воспрещается». Сведения, включенные в данный перечень, получали гриф «Долженствующие сохраняться в тайне».

К 1917 г. в России сложилась достаточно четкая система специальных служб, включающая военную разведку и контрразведку Генерального штаба, охранные отделения Департамента полиции, службы защиты информации Министерства иностранных дел, сформировалась правовая база защиты информации. Однако для деятельности данных министерств являлись характерными организационная разобщенность, отсутствие координации в выполнении функций, соперничество, недостаточный обмен оперативной информацией, дублирование работ, что затрудняло совершенствование системы защиты информации в Российской империи. Такие работы проводились в рамках отдельных министерств достаточно изолированно друг от друга.

Развитие предпринимательства и защита информации

Банковская деятельность

Основной формой банковских учреждений являлись акционерно-коммерческие банки.

Новое: концентрация банков, создание банковских монополий. Ведущие банки: Волжско-Камский банк, Московский купеческий банк.

В период экономического спада практически прекратилось кредитование банками промышленности. Распространение получило кредитование торгового оборота. К концу 1908 г. снова усливается кредитование банками промышленности. Новое: банки становятся совладельцами предприятий, участвуют в управлении предприятиями. При участии банков создавались крупные предприятия в области частного производства вооружения. Созданный в 1910 г. Русско-Азиатский банк организовал 8 заводов в военной области.

В целях обеспечения безопасности в банках оборудовались стальные, бронированные помещения, которые находились под землей. Из общего операционного зала в них можно было опуститься с помощью лифта. Стальное безопасное помещение находилось как бы в футляре и представляло собой комнату в комнате. Вокруг был широкий коридор, где постоянно дежурила охрана. В такой комнате было множество отделений (ящиков) для хранения ценностей и документов. Каждое отделение открывалось двумя ключами (один находился у нанимателя, другой – у сотрудника банка).

Служащие банков при вступлении в должность давали письменное обязательство о хранении в тайне всего, касающегося вверяемых банку частных коммерческих дел и счетов. Вопросы защиты тайны регламентировались в Уставе кредитном (1903 г.) и в ст. 544 Уголовного уложения 1903. Разглашение кредитной тайны влекло за собой в качестве меры наказания тюремное заключение на срок до 6 месяцев и штраф не более 500 рублей.

В акционерном учредительстве подъем после экономического кризиса отмечался с 1910 г. Акционерное учедительство распространилось на все отрасли промышленности, в т.ч. и военные. Новое: объединение акционерных компаний путем взаимного приобретения акций. Особенно это было характерно для предприятий, работающих на нужды обороны. Коммерческой тайной таких монополистических объединений (синдикатов, фирм) являлись следующие сведения:

о долевом участии контрагентов и об особых условиях договоров с каждым из них;

«особые условия» монополистических договоров (сохранение за рядом участников права непосредственной продажи договорных изделий; вознаграждения отдельным обществам для уравнивания средних цен; особые условия производства и сбыта продукции сверх доли участия и др);

зависимость долевого участия от технических и технологических усовершенствований на заводах контрагентов и др.

Понятийный аппарат в области защиты коммерческой тайны

Теоретические основы защиты коммерческой тайны разрабатывались в начале XX в. юристом В. Розенбергом. В. Розенберг в работе «Промысловая тайна» (1910 г.) вводит понятие «промысловая тайна», которое предлагает разделить на следующие понятия:

• «тайна фабричная» (тайна процессов производства благ);

• «тайна коммерческая» (тайна процессов распределения благ).

Предмет промысловой тайны рассматривается как нечто не общеизвестное (например, приемы, которые заключают в себе элементы новизны или имеют резко выраженную индивидуальность, свойственную именно данному предприятию, но не всем, ему подобным).

Теория нематериальной собственности

Продукты творческой деятельности являются такой же собственностью, как и материальные предметы. Коммерческая тайна (сведения о клиентах, месте приобретения материалов и др.) связана с творческим трудом конкретного предпринимателя. Разглашение тайны – это прекращение для собственника данной исключительности пользования объектом собственности. Охрана тайны – защита права собственника на нематериальные блага.

Теория индивидуального права

Каждый человек имеет право на признание исключительности и индивидуальности проявления его личности. Сведения, составляющие коммерческую тайну, получены в результате творческих усилий конкретного предпринимателя, являются продуктом его физических и духовных усилий. Труд промышленника является творческим, имеет индивидуальный характер. Разглашение секрета, составляющего результат такого труда, является нарушением прав личности.

Обе теории признавали объектом правовой защиты исключительно индивидуальные свойства деятельности предприятия, так как именно они составляли предмет тайны.