Разработка латинской философской терминологии

(Ас. 1, 6, 24) [Варрон]. Но то, что [состоит] из того и другого [из материи и сущности (vim) ] , они называли уже телом (corpus) и как бы некоторым качеством (qualitatem). Ведь вы, конечно, согла­ситесь, чтобы в необычных вопросах мы иногда пользовались неслы­ханными словами, что делают сами греки, которые уже давно говорят о них.

(7, 25) — Мы-то [согласны], — заметил Аттик. — И даже гречес­кими [словами] разрешим тебе пользоваться, когда пожелаешь, если тебя случайно покинут латинские.

— Очень разумно ты поступаешь, [Аттик] . Впрочем, я бы поста­рался говорить по- латински, если бы только не обращался к словам такого вот рода, как “философия”, или “риторика”, или “физика”, или “диалектика”, которыми, как и многими другими, теперь обычно пользуются вместо латинских. Итак, качествами (qualitates) я на­звал то, что греки зовут poiotetas. У них это самое слово принадлежит не народу, а философам. И это [имеет место] в отношении многих (слов] . В самом деле, ни одно слово диалектиков не является общеупотребительным. Они пользуются своими [собственными словами]. Причем это является общим почти для всех наук, так как новые име­на новых вещей либо нужно создавать, либо нужно переносить с других [предметов]. Если это делают греки, которые вращаются в этих вопросах уже столько веков, то тем более это позволено делать нам, которые ныне впервые пытаются говорить об этом?

(26) [Цицерон]. - Мне кажется, что ты, Варрон, хорошо бы также послужил своим согражданам, если бы щедро наделил их не только обилием вопросов, что ты сделал, но еще и [обилием] слов. — Следовательно, — согласился он, — мы отважимся, по твоему совету, употреблять новые слова, если будет необходимо.

(Tim. 4) Наилучшей бывает та [связь], которую по-гречески можно назвать analogia, а по-латински — ведь нужно иметь смелость (сказать), так как эти [слова] создаются нами впервые -соразмерность (comparatio), или соотношение (proportio).

(6) И круглое (globosum) он произвел, что греки называю sphairoeides, вся граница которого находится на равных расстояния от середины. И оно так обточено, что его никак нельзя было бы сделать круглее (rutundius), чтобы оно не имело бы ничего неровного, ничего выступающего, ничего выпирающего углами, изгибами ничего торчащего, ничего углубленного.

(7) Насилу же я осмеливаюсь сказать “середины” (medietates) о том, что греки называют mesotetas.

(10) Его [небо] , украшенное с таким разнообразием, греки удач но [назвали] kosmon, а мы назвали бы сверкающим миром (lucen tern mundum).

(11) [Богов] , которых греки называют daimonas, наши, я думаю [зовут] ларами, если только это может считаться правильно пере­веденным.