5. Проблема волевых состояний и безвольного поведения

Волевое состояние не тождественно воле и волевым качествам, так как волевое состояние может быть пережито и безвольным человеком.

Впервые волевые состояния стал обсуждать Н. Д. Левитов. Он говорит о состояниях волевой активности и пассивности, о решительности и нерешительности, об уверенности — неуверенности, о «борьбе мотивов» как сложном и типичном волевом состоянии, о сдержанности — несдержанности и даже о раскаянии. Но большинство из обозначенных им феноменов, наверное, состояниями, и тем более волевыми, не являются.

О волевых состояниях говорят В.И. Селиванов и В.К. Калин.

Волевые состояния становятся предметом обсуждения, когда говорят: человек осмелел, расхрабрился, отважился, мобилизовался и т. п. Следовательно, можно говорить о состояниях отваги, решимости, «боевого возбуждения», так же как и о состояниях сосредоточенности, мобилизованности, готовности, бдительности (это состояние отражает готовность человека реагировать на ожидаемые стимулы и связано с организацией внимания).

Состояние мобилизационной готовности. Известно, что в зависимости от обстоятельств человек может по-разному мобилизовывать имеющиеся у него возможности. Состояние мобилизационной готовности изучалось в основном спортивными психологами (А.Ц. Пуни, 1972, 1977; Ф. Генов, 1971), но оно, несомненно, проявляется и в других видах деятельности, в том числе и интеллектуальной (у студентов перед экзаменами, у ученого перед докладом, у артиста перед выходом на сцену и т. д.).

Это состояние характеризуется как:

- довольно устойчивое, длящееся от нескольких часов до нескольких дней;

- человек ориентируется на достижение высокого результата, готовность бороться с любыми трудностями во время предстоящей деятельности;

- контроль своих действий;

- состояние характеризуется переводом из долговременной памяти в оперативную информации, необходимой для эффективной деятельности;

- активизация мыслительных процессов (ускорением оперативного мышления);

- обостренность восприятия адекватных стимулов, созданием у себя уверенности в успехе.

Важно при этом, чтобы уверенность не перерастала в самоуверенность. В. А. Зобков выдвинул тезис об оптимальном уровне уверенности как о критерии прогноза успеха.

Наличие определенной доли неуверенности свидетельствует об адекватности отражения человеком трудностей предстоящей деятельности. В то же время при завышенной или заниженной уверенности, как правило, отмечается неадекватность уровня притязаний, которые приводят к неполной мобилизации (в одном случае из-за того, что человек не считает необходимым «выкладываться», а в другом случае — потому, что он считает такую мобилизацию невозможной или бесполезной).

Очевидно, оптимальное соотношение «уверенности — неуверенности» для каждого человека индивидуально.

Своеобразной формой мобилизованности при опасности можно считать для человека состояние боевого возбуждения. Впервые это состояние начал обсуждать Б. М. Теплов (1954). Оно положительно эмоционально окрашено, связано с активной сознательной деятельностью в момент опасности. Человек испытывает повышение активности психической деятельности и своеобразное наслаждение от переживания опасности («есть упоение в бою», как сказал поэт).

Состояние сосредоточенности. Это волевое состояние связано с преднамеренной концентрацией внимания на процессе деятельности.

Концентрированное произвольное внимание обеспечивает эффективность восприятия, запоминания, мышления, быстроту реагирования на сигналы, качественный контроль за действиями и т. д. Физиологической основой этого состояния является доминанта А. А. Ухтомского, которая подавляет восприятие раздражителей, не имеющих отношения к данной доминанте, за счет повышения порогов чувствительности к неадекватным (посторонним) раздражителям. Происходит избирательная возбудимость лишь от определенного разряда внешних факторов. В результате информация, поступающая к человеку, получает упорядоченность.

Несобранность (рассеянность) является состоянием, противоположным мобилизационной готовности (как неспособность человека с помощью волевого усилия мобилизоваться, сосредоточиться). Она проявляется:

- в обилии ненужных движений;

- в «бегающем», а иногда отрешенном взгляде;

- в быстрой подключаемости ко всему, что происходит вокруг и не имеет отношения к предстоящей деятельности;

- в излишней говорливости;

- в мимике, не соответствующей ситуации, — такой как улыбки, перемигивания с окружающими, гримасы. Выражение лица при этом не волевое и собранное, а такое, которое свидетельствует о том, что мысли и чувства человека находятся в хаотическом состоянии.

Стартовая несобранность может иметь место и при недооценке соперника, а также при низкой мотивации на предстоящую деятельность.

Состояние решимости. Впервые этот термин употребил У. Джемс, но им он скорее обозначил именно решительность (как волевое качество или как форму его проявления в процессе принятия решения). О решимости как состоянии писал А. Ф. Лазурский (1995). Ее он описывал как своеобразное чувство, которое специфично для всех волевых актов и относится к числу возбуждающих и сопутствующих разрешению напряжения. В термине «решимость» подчеркивается готовность к действию, и поэтому, кроме эмоциональной и интеллектуальной стороны, в состоянии решимости имеет место специфическое переживание, благодаря которому сам человек относит это состояние не к чувствам, а к волевой сфере.

Это состояние может быть кратким или более продолжительным, но значительное время оно продолжаться не может. Н. Д. Левитов пишет, что «решимость, в отличие от решительности, всегда кратковременна». Таки образом, решительность – это волевая черта личности, решимость – волевое состояние.

Понимая состояние решимости как готовность, следует сознавать, что это:

- готовность начать осуществлять принятое решение;

- инициировать действие при наличии риска, в случае возможности неприятных последствий;

- оно возникает одновременно с принятием решения, а не до него;

- по мере приближения по времени и пространству к желаемому объекту решимость может снижаться, если человек не уверен в успехе, и даже переходить в свою противоположность — нерешимость.

Состояние решимости возникает быстрее, когда нет времени для оттягивания начала выполнения принятого решения или когда такое затягивание бессмысленно и лишь создает неловкую ситуацию.

Важным фактором, способствующим проявлению решимости, является способность к самодисциплине, приводящая к появлению привычки инициировать какие-то действия, поступки без раскачки, проволочки, без ненужных колебаний (например, вставать рано утром).

Состояние сдержанности. Сдержанность, по Н. Д. Левитову, — это психическое состояние, при котором поведение подчиняется разумному контролю. Однако Н. Д. Левитов при описании этого состояния отождествляет его с волевыми качествами — выдержкой и терпеливостью. Конечно, в сдержанности имеется элемент терпения, но это не то терпение, которое проявляется при физическом усилии или при задержке дыхания. По существу, это состояние волевого напряжения по сдерживанию побуждений, появляющихся при возникновении определенных эмоциональных состояний (радости, злости, гнева).

Сдержанность как сиюминутное состояние может являться:

выражением самодисциплины, воспитанности человека

может отражать и его трусость: человек сдержался и не нагрубил начальнику, потому что побоялся его мести.

Но в любом случае это волевое состояние, так как оно связано с подавлением возникшей потребности при помощи волевого усилия.

Проблема «безвольного» поведения

Противоположным волевому является безвольное поведение. За безволие принимают как нежелание («явно выраженное отрицательное отношение к преодолению трудностей» — В. И. Селиванов), так и неспособность проявить силу воли (неумение подавлять в себе отдельные желания, настроения и чувства — А. В. Веденов). Чаще всего безволие описывается как проявление отрицательных морально-волевых качеств или как некая характеристика воли в целом. В советское время проблема воли, и в частности безволия, оказалась сильно идеологизированной. Безволие превратилось в клеймо, стало показателем безыдейности, аморальности человека. И это наложило отпечаток на понимание воли и безволия отечественными психологами.

Примером такой идеологизации является характеристика безвольного поведения как малодушия. В «Словаре по этике» (1983) малодушие определяется как отрицательное моральное качество, характеризующееся слабостью воли личности и выражающееся в неспособности человека отстоять и провести в жизнь нравственные принципы, в которые он верит, по причине опасения за личные интересы, из-за боязни навлечь на себя неблагоприятные последствия, из страха перед трудностями или из-за неверия в собственные силы. С точки зрения автора статьи, это проявление беспринципности, попустительства злу, потеря чувства ответственности за свои поступки и утрата веры в силу нравственных принципов, сопровождающаяся чувством бессилия. Конечно, все это может иметь место, но не всякое малодушие этим определяется.

К. Н. Корнилов (1948) к проявлениям безволия относит внушаемость и негативизм человека. Негативизм он рассматривает как немотивированную, необоснованную склонность действовать наперекор другим людям, хотя разумные соображения не дают оснований для этого. Внушаемость же является недостатком воли потому, что человек не умеет критически отнестись к тому, что ему советуют, предлагают сделать. К. Н. Корнилов считает безволием и упрямство. Упрямый, пишет он, не владеет своей волей, так как она не подчинена его разуму. Воля упрямого — неразумная воля. Но, в противовес такой точке зрения, следует отметить, что разумность доводов — довольно шаткий критерий, чтобы выносить приговор человеку как безвольному. Одн ому разумным кажется одно, другому — другое. Тогда, с точки зрения спорящего, при несогласии оппонентов с его доводами все они становятся безвольными.

К. К. Платонов и Г. Г. Голубев считают, что безволие проявляется в том случае, когда у субъекта преобладают мотивы, не соответствующие общей цели деятельности, сознательно поставленной субъектом перед собой. Нельзя не отметить несколько своеобразное понимание безволия этими авторами. Они пишут, что выбор высших, социальных мотивов и решений свидетельствует о проявлении воли, а выбор низших, биологических и особенно противоречащих основной цели деятельности — о безволии. Безволие проявляется всегда, когда при оценке мотивов предпочтение отдается мотиву «хочется» (или «не хочется»), а не мотиву «надо». Таким образом, к оценке безволия авторы подошли с социальной и односторонней (командно-административной) позиции. Неслучайно и упрямство расценивается ими как безволие на том основании, что оно является необоснованной настойчивостью. По критерию необоснованности в разряд проявлений безволия у авторов попало и любопытство как необоснованная любознательность.

С таким пониманием безволия согласиться трудно. Во-первых, удовлетворение «низших» (биологических) потребностей может быть также связано с проявлением силы воли, а во-вторых, не всякая «высшая» цель является социально позитивной, и, иногда, отказ от ее достижения как раз и может стать проявлением «силы воли».

В отличие от вышеуказанных авторов, связывающих безволие или слабоволие с отдельными личностными проявлениями, В. А. Комогоркин (1979, 1984) рассматривает слабоволие как общую характеристику личности: если слабоволен, то во всем.

Подход к волевой сфере личности с чересчур обобщенных, «холистических» позиций как раз и является ошибочным. Нет «вообще» безвольных и «вообще» волевых людей; каждый человек в чем-то «волевой», а в чем-то «безвольный». Кроме того, если исходить из понимания воли не как «силы воли», а как произвольного управления, то безвольных людей, т. е. не обладающих произвольным способом управления, вообще быть не может. Безволие же (точнее было бы говорить «безвольное поведение»), как отмечает и сам В. А. Комогоркин, в большинстве случаев связано с мотивацией, т. е. с подготовительным этапом волевого акта. «Безвольные» действуют непродуманно, нерешительно при выборе цели или, наоборот, самоуверенно, импульсивно. У них слабо выражена способность выбора путей и средств достижения цели. Таким образом, заключает упомянутый автор, у всех слабовольных отмечается отсутствие активной работы сознания на стадии планирования действий. А отсутствие или недостаточная ясность средств, необходимых для достижения намеченного приводит к тому, что волевой акт не выполняется или выполняется безотчетно, без достаточного контроля со стороны сознания.

Весьма спорен вопрос и о том, можно ли говорить об отрицательных волевых качествах. Волевое качество либо есть, либо его нет (а точнее — оно выражено настолько слабо, что такого уровня его развития недостаточно для преодоления данного затруднения). Единственное «отрицательное» волевое проявление — упрямство — скорее характеризует личность (например, ее эгоистичность), нежели скрывающееся за ним упорство.