Послесловие

1. Боги сброшены с пьедесталов, развенчаны. Святынь более нет. Остался выбор. Однако человек не свободен и в выбо­ ре, как Адам и Ева в раю. Мир потенций сузился, истощился. Движимые гордыней, своеволием, своекорыстием люди, дабы выйти из юдоли порока и зла, должны распрощаться с самомис­ тификацией.

2. Плача по Солнцу, не замечают звезд. Угрозы чрезмерных амбиций не исчезли. То, что настоятельно требует покаяния, состоит в отказе от заносчивости в социальных преобразованиях.

"Человеку надо есть хотя бы для того, чтобы у него было время для раскаяния", — указывает Вийон. Такого времени у человека уже нет. Вопросом, по отношению к которому все прочие вопросы являются следствием, оказывается вопрос: воз­можно ли далее потворствовать общественному насилию, перехо­дя от принуждения природы к социальному рабству?

3. Краеугольный камень безумцев — спотыкаться от усердия воплощать идеалы. Возвышенное возбуждает восторг, поднимает чувства, одухотворяет, наполняет обещанием жизнь и... ввергает в тенета мутной политики.

Деятельность от идеалов вызывает неожиданные, нежела­тельные результаты — все итоги революций не соответствуют высотам заявленных целей. Люфт между идеалами, целями и инкарнациями, объективациями, люфт между теорией и исто­рией, доктриной и бытием — устраним ли?

Чтобы увидеть ангелов, надо, подобно Дали, со всей силой, до боли, надавливать на глазницы, вызывая ощущение фосфе-нов. На что может претендовать идеал (регулятивная сфера)? На инициирование. Но стратегией не принуждения, а ассюрирова-ния воли, поведения, действия.

4. Вымысел жизнезначим. Как брожение возможностей, от­ крытость влияниям. "Если бы все мои грезы воплотились в дей­ ствительность, — отмечает Руссо, — я бы не был удовлетворен; я продолжал бы грезить, воображать, желать. В себе нахожу я

212

необъяснимую бездну, которую не заполнит ничто; томление сердца по иному типу полноты, который я не мог постичь, но к которому я, тем не менее, чувствовал привязанность".

"Томление сердца по иному типу полноты" располагается в плоскости внутренней — никак не внешней; никакой идеал вовсе не "должен" обнаруживаться в действительности.

5. Мир созидается от лица идеала. Однако не по расчету. В "минуты роковые" расчеты, рациональные схемы пасуют. Я счи­ таю, признается Гегель, что мировой дух командует времени вперед: "Этой команде противятся, но целое движется, неодоли­ мо и неприметно для глаз, как бронированная и сомкнутая фа­ ланга, как движется солнце, все преодолевая и сметая на своем пути"¹³.

Доктринальный фатализм, провиденциализм, дирижизм, конечно же, передержка. В позитивном историческом жизнето-ке всегда преследуются частные интересы, общий смысл которых высвечивается задним числом. С этих позиций, хотя подчас и бушует стихия тьмы, ночь не беспредельна: в устроении жизни отлагается инвариантное, абсорбируется общезначимое — оно-то в дальнейшем играет роль "должного", "идеального", регулиру­ющего продуктивную деятельность.

6. Достоинство человека в свободе, являющейся залогом того, что, как утверждается в письмах Гегеля к Шеллингу берн­ ского периода, "исчезает ореол, окружающий головы земных угнетателей и богов". Философы доказывают это достоинство, народы же покуда не научились его ощущать. Когда же случится обратное, они уже "не станут требовать свое растоптанное в грязи право, а просто возьмут его обратно, присвоят его".

Давление ценностей демократии, свободы разрушило поли­тическую организацию Восточной Европы, вызвало коллапс со­циалистической системы. Что означает "ценностное давление"? Как ценности подрывают общественные устои? Опосредованно. Через целеориентацию, мотивацию, разложение лояльности лиц, взявших и присвоивших себе право свободы.

7. Суть кризисности нашей эпохи в том, что мы лишены адекватной философии выбора. Идеология Просвещения знала, как выбирать: панацею от всех зол и бед она видела в разумном расчете, га1ю. "Никакой цинизм не может превзойти жизни", — указывает Чехов. Когда выяснилось, что разумный расчет жизни — исток заблуждений, химер, цинизма, гримас, ничтожества дел

* Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет: В 2 т. Т. 2. М., 1971. С. 357.

213

человеческих, идеология Просвещения потерпела крах. Скажем больше: потерпел крах опыт душевной темноты, помноженной на социальную агрессию. С одной стороны, он высветил сла­бость оснований, на которых стоит общество, с другой стороны, он способствовал формированию отрадной бдительности, оза­ряющей оптимистическим пониманием: отчаяние в будущности необоснованно, если дело жизни берет в свои руки сама жизнь.

СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ 3

АКСИОЛОГИЯ КАК НАУКА 10

СОЦИАЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ 23

ЦЕННОСТНОЕ СОЗНАНИЕ 31

МИР ЦЕННОСТЕЙ 47

ДИАЛЕКТИКА ПРОСВЕЩЕНИЯ 108

ЦЕННОСТИ ЖИЗНИ 150

ЦЕННОСТНЫЙ АКТ 200

ПОСЛЕСЛОВИЕ 212