2. Основные направления и противоречия процесса глобализации

Анализ отечественной и зарубежной литературы по проблематике глобализации показывает, насколько многогранен и многоаспектен процесс глобализации. Общим для всех исследователей тезисом можно считать признание усиливающейся взаимосвязи и взаимозависимости между различными структурами современного мира. В качестве подтверждения данного тезиса приводятся следующие аргументы.

Ускоренно растут объемы международных потоков товаров и услуг, капитала, рабочей силы и др. По оценкам Всемирной торговой организации (ВТО) в конце ХХ – начале ХХI века темпы роста мировой торговли существенно превышали темпы роста мирового производства, вырос объем прямых иностранных инвестиций, вложенных в мировую экономику, В последние годы наблюдается устойчивая тенденция по увеличению активов фондов, инвестирующих в акции за границей, ывросли международные долговые обязательства. Некоторые исследователи относят начало глобализации к так называемому первому глобальному интеграционному циклу (середина XIX е. - 1914 г.), связанному с господством Британской империи в мире. По мнению Г.А. Дробот, именно с этого этапа начинается процесс глобализации, поскольку «возведение начала этого процесса к средним векам - довольно спорная позиция»⁴³. Мировой рынок, начавший складываться в эпоху Великих географических открытий, к началу ХХ века охватил весь мир, который оказался открытым для экономических связей, сложилась система глобального капитализма. Экономическое единство мира выросло из промышленной революции, в результате которой была создана первая в истории британская фабрично-заводская индустрия. Превращение Англии в «мастерскую мира» коренным образом изменило ее внешнеторговую политику, заставив отказаться от политики протекционизма. Снятие ограничений дало мощный толчок развитию всей международной торговли. Мировая торговля росла в среднем на 3,4% в год, в то время как мировое производство - лишь на 2,1%. Если в 1850 г доля экспорта из развитых стран (США, стран Западной Европы, Канады, Австралии) составляла чуть более 5% от их ВВП, то в 1913 г. - уже около 13%.

Вместе с тем необходимо отметить, что после второй мировой войны мировой обмен товарами рос уже в два раза быстрее, чем мировое промышленное и сельскохозяйственное производство, в результате мировая экспортная квота достигла в 2007 г. около 24% (для сравнения в начале 1950-х гг. – 9%). Быстрыми темпами возрастал мировой экспорт услуг составив в 2008 г. 3,73 трлн. долларов, увеличившись по сравнению с 1970 г. в 44 раза. Это свидетельствует о значительной зависимости всех субъектов мирового хозяйства от конъюнктуры мировых рынков.

Беспрецедентны масштабы международной миграции населения. Численность мигрантов с 50-х годов увеличилась более чем в 2 раза. Сегодня сформировалась своеобразная «нация мигрантов» числом более 125 млн. чел.⁴⁴

Вместе с тем мирохозяйственное общение в условиях глобализации развивается не только количественно, но и качественно. Новое качество мирового хозяйства связано с изменением модели внешнеэкономических связей. В экономической литературе выделяют следующие модели внешнеэкономических связей: торгово-посредническую, производственно-инвестиционную, инновационную и др. ⁴⁵

В современной, инновационной модели внешнеэкономических связей меняется сам объект общения. Товар (продукт) как по форме, так и по содержанию претерпел качественную трансформацию. Экономическое содержание товара, вовлеченного в хозяйственный оборот в начале ХХ века, и товара сегодняшнего дня - суть разные вещи. В настоящее время в рамках международного товарного обращения четко прослеживается эволюция товара от простейших форм (единичный товар) до сложнейших комбинаций (товар-группа) и появления на этой основе высших товарных форм: товара-объекта, товара-программы.⁴⁶

Товар-программа обусловливает организационно-функциональную структуру хозяйствующего субъекта. Она должна быть достаточна не только для производства и продвижения товара на рынок, но и для устойчивого сохранения своей «ниши». Субъектами мирохозяйственного общения, оперирующими с новыми разновидностями товара (товаром-объектом и товаром-программой), становится объединение (группа) коммерческих организаций и государственных институтов.

Для обеспечения долговременного эффекта от реализации на мировом рынке более сложных разновидностей товара конкурирующие фирмы заключают соглашения с другими ТНК, создают научно-технические, стратегические альянсы, формируются глобальные союзы и т.д. В 2006 году по данным «World Investment Report 2007» насчитывалось боле 70 тысячи их головных компаний и примерно 800 тыс. зарубежных филиалов. Первые 500 ТНК контролируют 70% международной торговли и 80% международных инвестиций. ТНК действуют и в высокотехнологичных сферах (47% из 100 крупнейших) высокотехнологичных отраслях.

Их доля в мировой экономике постоянно повышается. ТНК стали государствами в государстве. Особенно высока их роль в развивающихся странах, не имеющих консолидированной национальной элиты.

Пример практики. ТНК являются инструментом и движущей силой западной экспансии, поскольку представляют интересы развитых стран. По данным ЮНКТАД из 200 крупнейших ТНК - 82 американские (41%), и только 41 японские. 186 из 200 ТНК базируются в 7 странах: США, Японии, Германии, Франции, Британии, Нидерландах и Швейцарии. Из развивающихся стран только Южная Корея и Бразилия представлены в этой группе ТНК.⁴⁷

Поэтому, некоторые исследователи, в частности Дж.Грэй, отмечают, что "свободный от границ мир, управляемый не имеющими родины транснациональными корпорациями, есть корпоративная Утопия, а не описание сегодняшней действительности или будущей реальности".⁴⁸

Росту влияния ТНК и международных экономических организаций способствует по определению западных ученых финансовая революция – увеличение числа и роли финансовых институтов, финансовая интеграция и быстрый рост финансовых методов. Объем совершаемых в мире валютных операций за последние 20 лет вырос с 10-20 млрд. до 1,5 трлн. долларов операций в день. По экспертным оценкам на 1 доллар в реальном секторе приходится до 50 долларов в финансовой сфере. Мировая финансовая сфера практически независима от государственного контроля. Совокупные валютные резервы в частном секторе в несколько раз больше, чем все резервы ЦБ мира. В мировой экономике "узкое ее основание – финансы, обслуживающие реальный сектор экономики или поток товарных благ. На их долю сейчас приходится не более 10-12 % от общего оборота мировых финансовых ресурсов".⁴⁹

В последние два десятилетия широкое развитие получили неакционерные формы транснациональной деятельности: системы лицензионных соглашений, контракты на управление, франчайзинговые соглашения и т.п. Подобные договорные отношения обеспечивают функционирование зарубежных подразделений в рамках транснациональных хозяйственных структур.

МНК (ТНК) прибегают в своей хозяйственной деятельности практически ко всем доступным формам международного бизнеса. При этом международные операции включают более широкий, чем прежде, спектр взаимодействия: торговому обмену предшествуют и/или сопровождает его научно-техническое, инвестиционное, производственное сотрудничество. Фирмы конкурируют на мировом рынке не только через экспорт товаров и услуг, но и посредством капиталовложений за рубежом.

Все это дает синергетический эффект, заключающийся в том, что результативность общественного производства в масштабах мировой системы оказывается выше, чем сумма его результатов в пределах автономно функционирующих национальных хозяйственных комплексов, входящих в эту систему.

Сочетание отраслевой и географической, страновой диверсификации создает возможность максимально использовать экономию на масштабе производства, экономию за счет стандартизации, многофункционального использования факторов производства, а также за счет сглаживания последствий конъюнктурного изменения спроса, динамики заработной платы, изменений валютных курсов и т.п.

В результате происходит производственно-технологическое сближение и переплетение национальных экономик, в том числе и организационно-управленческое, перемещение границ обмена товарами и услугами с межнационального уровня к межфирменному, межкорпорационному обмену.

Термин «международное разделение труда» отражает уже не только и не столько процесс общественного разделения труда между нациями, сколько межфирменное (межкорпорационное) разделение труда, а также распределение производственных функций внутри корпораций, выходящее за национальные границы.

Усиление взаимозависимости и взаимообусловленности отдельных национальных рынков привело к тому, что они уже не воспринимаются как отдельные единицы, а все более предстают как единый, глобальный рынок. Впервые описал этот процесс и ввел понятие глобализации в 1983 г. Т. Левитт, обозначив этим термином феномен слияния рынков отдельных продуктов, производимых крупными многонациональными компаниями.⁵⁰

Большое значение приобретает способность к изменению форм союзов, гибкий переход из одной формы в другую (экономического, военного, политического, финансового и т.п. характера). Это открывает стратегический простор для субъектов мирохозяйственного взаимодействия, дает им возможность своевременно перегруппировать силы для выхода на новый уровень. Слияния, взаимные приобретения реальных активов или долей капитала - характерная черта современной мирохозяйственной стратегии. Непрерывное изменение тенденций во всех областях и сферах взаимодействия приводит к тому, что организационно-функциональные формы его субъектов не остаются неизменными - меняется их статус (национальный, многонациональный, транснациональный, глобальный).⁵¹

В результате формируются международные производственно-финансовые системы, организованные по сетевым схемам с постоянно изменяемой структурой.⁵² Отличительной особенностью современного мирохозяйственного взаимодействия становится сетевая структура организации и развитие «сетевой культуры». Предпочтение отдается организованному построению в виде сети, развитию горизонтальных связей, а не структурной жесткости и централизованному управлению.

Формируемые производственно-финансовые комплексы в буквальном смысле слова являются космополитами. Фирмы ведут себя как «глобальный игрок», способный очень оперативно изменять характер работы, как только возникает угроза быть вытесненным с рынков конкурентами.

Подобные интегрированные производственно-финансовые системы, располагая огромными материальными и финансовыми ресурсами и, будучи не связанными с общественным контролем, приобретают большое влияние на мировую экономику и способны оказывать непосредственное влияние на ход событий, не оглядываясь на национальные хозяйства.

Создающиеся хозяйственные структуры (многонациональные, транснациональные, глобальные) способны в условиях перехода к новому технологическому укладу обеспечить высокоэффективное производство и сбыт товаров и услуг. ТНК действуют в первую очередь в высокотехнологичных отраслях промышленности.

Мирохозяйственное взаимодействие становится инновационным по своей сути. В условиях бурного развития новых производств глобальная стратегия направлена на формирование будущих контуров новых рынков в выгодном для себя направлении. Захват ведущих позиций на зарождающемся, еще до конца не сформировавшемся и не поделенном рынке дает возможность диктовать свои условия (стандарты, технические характеристики, цены, условия производства и сбыта, уровень конкурентоспособности) на перспективу.

Рассмотренные выше модели мирохозяйственных связей (торговая, производственно-инвестиционная, инновационная) не просто сменяют друг друга. Каждая последующая есть результат развития предыдущей. Вместе с тем многие страны до сих пор осуществляют внешнеэкономические связи на основе торговой модели и только переходят к производственно-инвестиционной модели. Таким образом, различные модели мирохозяйственного взаимодействия сосуществуют одновременно, не всегда органично дополняя друг друга.

Наиболее ярко процесс глобализации проявился в финансовой сфере. Проявилась новая роль финансовых рынков.

Теперь от их состояния зависит экономическое положение любой страны не меньше, чем от состояния реального сектора. Изменения в этой сфере столь масштабны и стремительны, что их часто характеризуют как «финансовую революцию».

После устранения жесткого контроля над движением капитала международный финансовый капитал стал чрезвычайно мобильным. Мобильности финансовых потоков способствуют и электронные информационные и коммуникационные технологии. Мировой фондовый и валютный рынки образуют все более целостное глобальное финансовое пространство, где деловые операции происходят в скользящем режиме целые сутки.

Новыми участниками мирохозяйственного взаимодействия стали т.н. индустриальные округа (производственно-территориальные комплексы) - исторически сложившиеся экономические комплексы, тесно привязанные к природным, демографическим и социальным особенностям регионов. Успех индустриальных округов основан на синергетическом эффекте, который связан с устойчивым взаимодействием хозяйствующих субъектов всех уровней (микро, мезо и макро). Исследования, проводимые в рамках эволюционного направления экономической теории, показывают, что экономический рост индустриальных округов базируется на повышении эффективности использования всех факторов производства. Происходит переключение внимания с производства товаров и услуг на использование новых знаний (“learning-by-doing” & “by-using”) и на организацию фирм и рынков (так называемый институциональный капитал).

Характерной чертой глобализации стало создание союзов ТНК с мегаполисами, в которых размещается «ядро» корпорации. Крупные города превращаются в самостоятельную силу в экономической и политической сферах. Например, Токио производит вдвое больше товаров и услуг, чем Бразилия, Чикаго по масштабам производства сравним с Мексикой и т.д.

Одной из главных сил и катализаторов глобализации являются интеграционные тенденции на региональном, субрегиональном и межрегиональном уровнях.

Таким образом, сегодня наряду с традиционными субъектами – государствами в качестве мирохозяйственных субъектов выступают: перешагнувшие национальные границы производственно-инвестиционные комплексы (транснациональные и многонациональные компании), международные организации (МВФ, Всемирный банк, ВТО и др.), различные региональные организации, институциональные инвесторы (пенсионные и инвестиционные фонды, страховые компании), неправительственные организации (социальные движения и т.п.), финансовые центры, региональные комплексы (индустриальные округа), интеграционные группировки (ЕС, НАФТА, АТЭС, МЕРКОСУР и др.) и др.

При этом происходит не просто установление отношений между социальными, экономическими и иными субъектами различных стран, но и усиливается их взаимосвязь и взаимообусловленность. Устанавливаются не просто внешнеэкономические связи. Действия субъектов ориентируются на поведение и реакцию других субъектов, на взаимодействие с которыми он рассчитывает. Взаимодействие может быть как продуктивным – взаимосодействие, так и деструктивным, т.е. стать противодействием. На практике очень важно, как осознают эту взаимозависимость стороны взаимодействия.

Можно полагать, что в настоящее время новое качество мирового хозяйства связано с изменением роли внешнеэкономических факторов в функционировании национальной экономики. Роль мировой экономики уже не вмещается в формулу обратного влияния мирохозяйственных процессов на национальное социально-экономическое развитие, а превращается в мощный фактор, детерминирующий направление движения общества.

Взаимосвязь внешнего и внутреннего факторов экономического развития в последние десятилетия оказалась настолько существенной, что американские футурологи Дж. Нэсбитт и П. Абурдин среди важнейших тенденций, характеризующих складывающуюся глобальную систему, выделили наряду с переходом от индустриального общества к информационному, от форсированной технологии к «высокому человеческому элементу» и переход от главенствующей роли национальной экономики к экономике мировой.⁵³

Таким образом, глобализация означает, что мировое хозяйство достигло такого уровня целостности, когда отношения его подсистем, элементов и субъектов определяются взаимозависимостью, взаимопроникновением, взаимообусловленностью, взаимосвязью, взаимодействием.

Сами составляющие данной целостности становятся результатом ее развития и уже не могут быть выделены из нее как внешне обособленные части без утраты их новой природы.

Определяющую роль в процессах глобализации играет формирование гло­бальной (общемировой) информационной системы. При этом проис­ходит стирание границ между различными технологиями связи и компьютерными технологиями, они все больше срастаются в еди­ную и целостную информационную систему.

СЛАЙД № 34

Глобализация мировой экономики связана и с необходимос­тью решения ряда выявившихся в последней трети XX в. общеми­ровых социально-экономических и научно-технических проблем — глобальных проблем современности.

К ним помимо традиционных (проблемы безопасности и мира, проблемы обеспеченности топливно-сырьевыми и энергетическими ресурсами, экологической, продовольственной и демографической проблем) можно добавить и приобретающую все­мирный характер проблему финансовых кризисов.

Глобализация, с одной стороны, является мощным ускорителем общественного прогресса. С другой стороны, глобализация несет с собой не только преимущества. Она чревата негативными последствиями или потенциальными проблемами и несет в себе целый комплекс противоречий.

К числу противоречий глобализации можно отнести: противоречия между странами и/или группами стран - например, противоречия между группой ведущих развитых стран с рыночной экономикой (страны т.н. «золотого миллиарда»), которые получают максимальный экономический эффект от глобализации («глобальный выигрыш»), и остальными странами, прежде всего наименее развитыми; противоречия внутри самой группы ведущих стран мира, возможное появление в перспективе в ней новых государств (например, Китая, Индии); противоречия между странами (или группами стран) и соответствующими международными институтами (например, МВФ или Всемирной торговой организацией (ВТО); противоречия между отдельными странами, с одной стороны, и транснациональными корпорациями (ТНК), банками (ТНБ) и мировыми финансовыми центрами (МФЦ) - с другой; противоречия между самими крупнейшими ТНК, ТНБ и МФЦ.54

Эти противоречия проявляются практически во всех формах международных экономических отношений - от международной торговли товарами и услугами до международного информационного бизнеса. В своих крайних проявлениях они неизбежно реализуются в комплексе проблем национальной экономической безопасности стран современного мира и, в частности, России.

Глобализация в ее современном виде не ликвидирует, а воспроизводит кардинальные различия в уровнях социально-экономического и политического развития (дополняемые различиями в образе жизни, в отношении к основным проблемам бытия, в системе жизненных ценностей), переводя связанные с этим проблемы в ранг общемировых.

• К началу XXI века ведущие индустриально развитые страны мира, на которые приходилось 15% населения Земли, контролировали более 70% мировых ресурсов, производства, торговли, потребления. При этом некоторые из них (как, например, США в Ираке в 2003 г.) в борьбе за мировые ресурсы считают вполне возможным использовать и военную силу.

• Согласно данным Доклада о мировом развитии 2000-2001 гг., подготовленного Всемирным банком, из 6 млрд. человек населения планеты 2,8 млрд., то есть почти половина, живет менее чем на 2 долл. в день, а 1,2 млрд. человек – менее чем на 1,2 долл. в день, причем 44% из них проживают в Южной Азии.

• Средние доходы в 20 наиболее богатых странах в 37 раз превышают средние доходы в 20 беднейших, и за последние 40 лет этот разрыв удвоился.³⁵ В целом ряде документов, подготовленных Организацией Объединенных Наций под общим названием «Повестка для XXI века", развивается положение о том, что современный мир со всеми его социально-экономическими системами и укладами находится в глубоком общецивилизационном кризисе, который чреват эколого-экономической и социальной катастрофами.

Не случайно, в связи с этим, появление термина «золотой миллиард» Римского клуба, характеризующего население группы ведущих стран мира (прежде всего «большой семерки» – «G – 7», «ядра» современной мировой экономики) и «периферии» мирового хозяйства (в которой, естественно, ни одна страна не хотела бы оказаться).

Кстати говоря, в докладе Всемирного банка «Государство в меняющемся мире» упоминается новая категория, связанная с глобализацией, – «международное общественное благо», создание которого является результатом скоординированных действий различных стран мира. «Государства, - отмечается в указанном докладе, - отказываются от командно-контролирующего подхода к управлению в пользу подхода, вовлекающего в управление институты гражданского общества, субъекты рынка и местные органы власти. На глобальном уровне этот представительный подход идет еще дальше, поскольку опирается на международное сотрудничество без использования механизмов принуждения. Сегодня ключевой механизм обеспечения международных общественных благ может базироваться исключительно на добровольных действиях».³⁶ Фактом, однако, остается то, что это создаваемое в мировой экономике «международное общественное благо» распределяется между различными странами далеко не равномерно и справедливо (с точки зрения реальных потребностей населения этих стран). Поэтому достаточно сомнительным оказывается сам термин «международное общественное благо».

Фактически развитыми странами с рыночной экономикой в рамках процесса глобализации реализуется политика так называемых «двойных стандартов», когда этими страны, взяв на себя роль «флагманов глобализации» и ответственность за развитие мирового сообщества в целом, стремятся проводить политику глобализации в своих собственных интересах, ущемляя при этом национальные интересы основной массы развивающихся стран и, в значительной мере, стран с переходной экономикой.

Крайним проявлением такого рода политики является политика «однополярного мира», активно проводимая США после распада СССР как антипод политики «многополярного мира».

Таким образом, реализация глобализации в ее современной неолиберальной модели может привести к формированию «нового мирового порядка», основанного на «асимметричной взаимозависимости», когда основными субъектами этого процесса являются ведущие страны мира, а объектами (в значительной мере) – все остальные страны мира.

К этой же группе противоречий относятся и противоречия внутри самой группы ведущих стран мира, возможное появление в перспективе в ней новых государств (например, Китая, Индии) и группы БРИК. Значительный интерес в связи с этим представляет, например, исследование Академии общественных наук КНР «Стратегический план Китая на ХХI век. Стратегия державы».

В этой работе китайские ученые показывают, что если материальные ресурсы Дальнего Востока, включая ресурсы Сибири и Центральной Азии, соединятся с финансовыми и техническими ресурсами Японии и западного побережья Тихого океана («четырех малых драконов»), а также с огромными человеческим ресурсами Китая и если они найдут какую-то форму интеграции, это приведет к появлению в мире чрезвычайно обширного региона, где сформируется самый мощный в истории центр новой индустриальной цивилизации. Эти идеи при их критическом прочтении вызывают серьезные опасения, связанные со стремлением использования России как неиссякаемого источника сырья для «формирующегося колосса в лице Большого Китая»³⁷ (идеи, в той или иной форме воспроизводимые многими китайскими политиками и учеными).

К противоречиям современной глобализации можно отнести и противоречия между странами (или группами стран) и соответствующими международными институтами.

• К началу XXI столетия сформировалась и действует целая система институтов глобальной экономики (Международный валютный фонд, Всемирный банк, Всемирная торговая организация, Банк международных расчетов в Базеле, Организация экономического сотрудничества и развития, институт «большой семерки» («большой восьмерки») региональные экономические комиссии ООН и др.). Хотя деятельность этих международных институтов, определенная координация политики ведущих стран мира оказывали определенное «смягчающее» воздействие на мировое экономическое развитие, возникают новые угрозы дестабилизации в связи с усилением целостности мировой экономики и взаимозависимости составляющих ее субъектов.

Эти противоречия в условиях глобализации дополняются противоречиями между отдельными странами, с одной стороны, и транснациональными корпорациями (ТНК), банками (ТНБ) и мировыми финансовыми центрами (МФЦ) - с другой, а также противоречия между самими крупнейшими ТНК, ТНБ и МФЦ.

Разумеется, ведущие транснациональные корпорации, транснациональные банки, мировые финансовые центры реализуют при этом свои собственные экономические интересы, которые. далеко не всегда совпадают с интересами широких слоев населения многих стран мира.

Эти противоречия проявляются практически во всех формах международных экономических отношений - от международной торговли товарами и услугами до международного информационного бизнеса. Особую остроту (как показали кризисные явления второй половины 90-х гг. в Юго-Восточной Азии, Бразилии, Аргентине) приобретают противоречия, связанные с прежде всего крупномасштабными нерегулируемыми потоками «горячих» спекулятивных капиталов. Следует отметить, что сама современная валютно-финансовая система, развиваемая с позиций неолиберализма, скрыто несет в себе возможность «неспровоцированных» кризисов. Так, совокупный дневной объем торговли валютой на международных биржах существенно превышает совокупные резервы центральных банков стран «семерки». Если финансовой панике в большей степени подвержены страны с «молодыми», развивающимися рынками, то при возникновении подобных явлений на рынке одной из ведущих стран мира действующий международный валютно-финансовый механизм может не выдержать подобные кризисные явления.

В целом «правила игры» в формирующейся на основе неолиберализма глобальной экономике определяются в результате взаимодействия трех основных сил: глобализирующегося капитала (ТНК + МФЦ); ведущих стран современного мира и их группировок; наиболее авторитетных международных экономических организаций (МВФ, Всемирный банк, ВТО и др.).

СЛАЙД №35-37