Зура. Загнанный зверь

Мне тогда пришлось переехать к старшему брату Аслана и его семье. По­сле смерти Аслана брат мужа должен был заботиться обо мне — всегда же кто-то из мужчин должен заботиться, — но я просто не обращала на него внимания.

Я стала совсем пустой. Отупевшей. Ни с кем больше не гово­рила. И с матерью тоже. Забыла даже об омовениях и молитве. А когда од­нажды, три месяца спустя, я пошла за хлебом и вернулась, дверь оказалась закрыта. Они меня просто отрезали.

В Грозном комендантский час. Без пропуска запрещено выходить на улицу. Я пошла в Красный Крест. Они отправили меня обратно, потому что я не была ранена. Я подумала, не прострелить ли себе руку.

Я пыталась найти подвал — спрятаться от бомбежки. В одни подвалы заяв­лялись солдаты или мародеры, другие уже были заняты, третьи заминиро­ваны. В каких-то были только трупы или крысы, там я и пряталась. Я бы­ла как загнанный зверь. Многие были ночью изнасилованы или застреле­ны. Мне повезло.

Месяц спустя я столкнулась с Селой. На проспекте Победы. Сначала она меня даже не узнала, такая грязная и отупевшая проплелась я мимо нее. Но она обернулась и сказала:

• Аллах акбар, Зура... наконец-то я нашла тебя!

Села — моя лучшая подруга. Ее мужа убили в их первую брачную ночь. Она меня уже везде искала.

• Борьба за независимость — сейчас самое важное, — сказала она. — Му­жа у тебя больше нет, детей тоже — терять тебе нечего.

Села взяла меня с собой к Мовсару Бараеву.

Ольга. Командировка Олега

Олег только один раз был в Грозном, по делам. Его начальник занимает­ся продажей баков для воды. Олег — мой муж. Он ездил туда на машине. Я волновалась, потому что это было как раз во время той истории с похи­щением и выкупами.

Это было в конце 1998 года. Тогда Арби Бараев взял в заложники четырех инженеров какой-то британской телефонной компании. Бараев — тот самый чеченский полевой командир, который со своим «Исламским пол­ком» нападал на наших, где только мог. Как раз, когда Олег был там, теле­фонная компания заявила, что не станет платить выкуп. На обратном пути, где-то за километр перед ним, ехал военный конвой. Черный джип «гранд-чероки» и три армейских грузовика. Это было 8 де­кабря. Только что рассвело. Ему было видно их сверху, с серпантина. Вдруг колонна остановилась. Олег тоже.

Из черного джипа вышел мужчина. Олег говорит, он уверен: это был Арби Бараев. Двое его людей что-то поставили на дорогу, потом поехали дальше. Олег тоже. Он доехал до этого места — там стояли четыре маленькие ко­робки. Поперек, в ряд. Как шлагбаум из бомб. Он не смог бы дальше про­ехать, не задев их.

С противоположной стороны подъехал пикап с надписью «npecca-Press«. Двое британских журналистов сразу начали снимать и фотографировать. Потом они осторожно открыли ко­робки. Там внутри были отрезанные головы четырех инженеров. 24 часа спустя каждый знал Арби Бараева — «Головореза».

В июне 2001 года спецслужбы нашли Бараева и убили. После этого его пле­мянник, Мовсар Бараев, взял на себя руководство «Исламским полком». Олег говорит, что Бараева не интересует независимость Чечни. Только деньги, оружие, нефть и торговля людьми — так же как и его дядю. Олег говорит, что Чечня — это болото, черная дыра.

Уже несколько раз наши военные объявляли о смерти Бараева. Последний раз Олег просто фыркнул.

• Это уже третий раз, как они объявляют его мертвым. Сколько жизней он выкупил у Аллаха?