2.2. Природно-климатический фактор

Характер влияния природно-климатического и географического факторов на формирование менталитета россиян подробно проанализирован И.В. Кондаковым в его работах «Введение в историю русской культуры» и «Русская культура». Опираясь на труды В.О. Клю-чевского, Г. Федотова, Г. Вернадского, он показал как лес, степь, река, бескрайняя равнина России содействовали становлению сложного и противоречивого русского характера, закладывали основы российского менталитета.

Лес был неисчерпаемым источником природных даров, но он же таил угрозу. Степь являла собой зримый образ безмерности и безудержности, свободы-воли, но она же воплощение бездомности и бездолья русского человека, к тому же таила на своих просторах хищников-кочевников и гуляк-воров, несущих раздор и разрушение любой социокультурной стабильности, определенности, оседлости. Но река-кормилица (Волга-матушка, Амур-батюшка) консолидировала племена, служа надежной дорогой, связующей нитью, приучая к артельным действиям, взаимообмену, воспитывая в народе чувство порядка и общности. Именно река была колыбелью русского предпринимательства и раннекапиталистического духа.

Однообразная бескрайность великой русской равнины рождала чувства покоя, одиночества, уныния и сна. «Равнинность ландшафта порождала противоречивый культурно-семантический комплекс русского народа; душевная мягкость и скромность дополнялись смысловой неопределенностью и робостью; невозмутимое спокойствие граничило с тягостным унынием; отсутствие ясной мысли, вытекающее из предрасположенности к духовному сну, порождало отвлеченную мечтательность, оправдывавшую лень; аскетизм пустынножительства, родственный беспредметности творчества, приводил к глубокому предубеждению в отношении житейских удобств и бытового благоустройства. Все эти свойства русской духовности имели в истории отечественной культуры далеко идущие последствия».¹

Набеги степняков заставляли часто переселяться с места на место, вырабатывая не только неприхотливость, но и пренебрежение к домашнему благоустройству, бытовым удобствам. Главным строительным материалом было дерево, в среднем вся Россия полностью выгорала и возобновлялась, включая все накопленное имущество, каждые 30 лет. Это создавало особый менталитет: зачем особенно стараться и вкладывать свой труд, если все может пойти прахом? Ждали только манны небесной – благословения Бога на урожай.¹

Этому способствовал и климат континентальной части Центральной России, где сформировалось ядро русской нации. Здесь не просто неблагоприятный климат для высокопродуктивного земледелия, здесь необычайно велики были перепады в природных процессах, в соотношении максимального и минимального урожая, вследствие чего результаты труда были попросту непредсказуемы. Сжатые сроки сельхозработ вырабатывали способность выложиться в кратчайшие сроки («страда»), необычайное трудолюбие, проворство, поворотливость как важнейшие черты русского менталитета и характера и одновременно черты прямо противоположные – надежду на «авось». Мечта о великой «халяве» проходит красной нитью через русский фольклор – Иванушка-дурачок – наш любимый герой. В одно ушко Сивке-бурке влезет, в другое вылезет и вот уже не Иван-дурак, а Иван-царевич, можно поймать золотую рыбку, на худой конец щуку из проруби вытянуть. И если ты даже и не дурак заведомо, а Иван-царевич изначально, то и тут непременно серый волк поможет или жар-птица пособит.

Тяжелые природно-климатические условия заставляли российского крестьянина в течение долгих столетий (ХV – ХХ вв.) дорожить общиной как нормой социальной организации, вырабатывая примат «общественного» над «частным» как ментальную установку. Вполне естественное желание земледельца вести личное хозяйство в русском крестьянине соседствовало с тенденцией к коллективизму, взаимопомощи, взаимовыручке и это свойство менталитета пронизывало многие стороны труда и быта.²

Как отмечает Кондаков, культ природы был настолько важен для становления и развития русской культуры, что это своеобразно отразилось в самоназвании русского народа – только русские именуют себя именем прилагательным – как воплощение своей принадлежности сущему, причастности предмету высшему и самоценному по сравнению с людьми, составляющими народ. Этот высший предмет, это сущее – Русь, Русская земля. Русь (территория) первична; люди, включая их племенную, национальную, этническую принадлежность – вторичны, производны от Руси. Русь мыслится сразу как суперэтнос, как категория всеобщего и универсального характера, т.е. как цивилизация.¹ Русские «принадлежат» Русской земле – Родине, Матери, Отчизне. Именно отсюда идет, преломляясь через народную православно-сакральную идею «Святой Руси», характерное для русских патерналистское отношение к своему государству как высшему самоценному. Скандинавы, в дальних походах завоевывая земли, основывали самостоятельные государства. Они завоевали Англию, положили начало королевству обеих Сицилий, но им и в голову не приходило завоеванные территории присоединять к Норвегии или Швеции. Русские люди бежали от тягот государственной службы, от «крепости» на Дон, за «Камень», добежали до Тихого океана, и повсюду на своих плечах несли Русь. Ермак Тимофеевич, разбив Кучума, не стал царем Сибирским – он привел новые земли под «государеву руку», хотя государь Иван IV чем-либо помешать Ермаку стать самостоятельным владыкой явно не мог.

Именно особенности данных ментальных установок во многом обусловили противоречивость не только культурного, но и социально-политического развития России, чему способствовали и геополитические факторы, также повлиявшие на формирование менталитета.