Что день грядущий нам готовит?
Думается, очень нелёгкую научную жизнь, сулящую новые поиски и находки, горечь неудач и неописуемую радость познания.
Мы постарались здесь рассказать всего лишь об одном из эпигенетических сигналов, который затрагивает структуру ДНК и наследуется, но не закодирован непосредственно в геноме. Очень хочется принести извинения за частое упоминание наших работ. Такова уж судьба и роль первопроходцев; наряду с отрицанием по принципу „этого не может быть, потому что не может быть никогда“ всё же иногда приходит и заслуженное признание. В юбилейном для ДНК 2003 году цикл этих работ был отмечен в МГУ первой премией имени М.В. Ломоносова. Сразу же подчеркну, что эти исследования начаты вместе с моим учителем академиком А.Н. Белозерским и все они неразрывно связаны с его именем и с памятью об этом выдающемся учёном и удивительном, богатом душой и сердцем человеке.
После того как была раскрыта исключительная роль метилирования ДНК в жизни организмов, по сути дела, впервые произошла и материализация самой эпигенетики как отрасли знания, науки. Уверен, что в клетке имеются и другие системы эпигенетических сигналов, их много и они разнообразны. Важная роль в некоторых из них должна принадлежать не ДНК, а белкам, в том числе белкам хроматина. Говорят даже о „гистоновом коде“. (Гистоны — белки, которые участвуют в структурировании хроматина — укладке нити ДНК в компактную хромосому. Часто их модификации „туда и обратно“ — метилирование, фосфорилирование, ацетилирование, убиквитинирование без приставки „де“ или с ней — определяют, будут ли гены активными или нет.) А ведь есть ещё и множество негистоновых регуляторных белков, формирующих затейливые комплексы на ДНК, которые замалчивают гены или, напротив, запускают их в работу. Мы — на пороге расшифровки и этих любопытных сигналов. Однако это уже отдельная песня…
В начале статьи я упомянул, что век двадцатый был веком торжества генетики. Нет сомнений в том, что век нынешний по праву — век эпигенетики.
„Химия и жизнь — XXI век“