2. Проблема прав человека в современной философии

Просветительские убеждения в неодолимости про­грессивного движения человечества по мере успехов науки, культуры и цивилизации уже во время первой и особенно второй мировой войны обнаружили в столкновении с реаль­ностью явную несостоятельность. Стали очевидными и не­достатки в международном регулировании прав и свобод человека.

Новая ситуация в области прав человека потребовала философского осмысления. Правовой позитивизм сменился оживлением интереса к проблематике прав человека как ко­дификации естественного права, а, следовательно,— к про­блематике соотношения правовых и моральных норм, права и справедливости.

Жак Маритен (Jacques Maritain, 1882-1973) — по­следователь средневекового схоласта Фомы Аквинского и борец за новый христианский гуманизм — пытается, осно вываясь на томистских принципах, осмыслить те сферы че­ловеческой жизни, которые не могли быть освоены средне­вековой философией: прежде всего, проблемы человека, свободы и государства. Еще в годы второй мировой войны он пишет работу Права человека и закон природы (Les droits de I'homme et la loi naturelle, 1942), в которой возвращается к обоснованию естественного права как выражения божест­венного разума и "истинной природы" человека.

Творец является единственным и непогрешимым ис­точником власти. Политики — всего лишь викарии народа. Моральные ценности нельзя поставить в зависимость от же­лания политиков, напротив, необходимо постоянно сверять социальные действия с моральными ценностями.

Эрнст Блох (Ernst Bloch, 1885-1977), сочетавший в своих взглядах средневековую мистику и марксизм, в работе Естественное право и человеческое достоинство (dos Naturrecht und menschliche Wurde, 1961) обосновал идею об отмирании государства и права в грядущем Царстве Свободы, когда исчезнут противоречия между человеком и приро­дой, будет преодолено отчуждение, и все станут жить в со­ответствии с естественным правом.

Особый интерес и широкий резонанс вызвала теория справедливости американского философа Джона Роулза (John Rawls, I921), основными понятиями которой являются "справедливость" и "права человека".

Работа Дж. Роулза Теория справедливости (A Theory of Justice, 1971) посвящена исследованию оснований свободно­го и счастливого общества. Роулз четко заявляет о своей ан­тиутилитаристской позиции и возвращении к теории обще­ственного договора Локка, Руссо и Канта. Ситуацию обще­ственного договора Роулз использует в качестве некоего эв­ристического приема. Изначально отдельные индивиды рав­ны. Их равенство — в незнании особых обстоятельств соци­альной жизни. Они не знают собственного социального ста­туса, характеристик собственного ума, психической жизни. У них отсутствует рационально обоснованный жизненный проект. Таким образом, индивиды достигают единства в ка­честве свободных, равных и разумных существ. В этой си­туации изначального незнания индивиды являются догова­ривающимися.

Предмет договора — два принципа справедливости:

1. "каждый имеет равное право на свободу, совмес­тимую со свободой других",

2. "экономическое и социальное неравенство спра­ведливы только тогда, когда приносят пользу всем и компенсируют потери самых незащищенных членов общества".

Эти принципы справедливости выбрал бы каждый ра­зумный человек, если бы ему предложили их сформулиро­вать для общества, в котором ему предстояло бы жить, но свое место в котором он с уверенностью не мог бы обрисо­вать. Ведь легко могло бы случиться так, что и сам он ока­зался бы в числе слабых!

Первый принцип справедливости касается индивиду­альных свобод. Они фундаментальны и неотчуждаемы и должны гарантироваться законами.

Второй принцип касается социальных прав. Социаль­ные институты являются справедливыми, лишь если учиты­вают существование слабых, больных и малообеспеченных. Ухудшение позиций сильных, влекущее за собой ухудшение позиций слабых, несправедливо. Улучшение же позиций сильных, приносящее пользу слабым, представляется Роулзу справедливым. Допустимо, следовательно, не всякое нера­венство, но лишь такое, которое максимизирует минимум.

В полемику с теорией абстрактной справедливости Джона Роулза вступил другой американский профессор фило­софии Роберт Нозик (Robert Nozick, 1934). В своей книге Анархия, государство и утопия (Anarchy, State and Utopia, 1974) Нозик развивает иную — историческую — мо­дель справедливости. Речь идет о соблюдении справедливости в приобретении и дарении собственности. Должен соблю­даться принцип справедливости в приобретении собственно­сти, принцип справедливости в передаче (передача собствен­ности справедлива только при наличии свободной воли). Мо­жет ли в таком случае государство перераспределять блага и богатства и будет ли это справедливым? Собственность лич­ности оправдана, если установлены права на нее.

Точно так же должно быть установлено пространство соблюдения всех прав. Лишь то минимальное пространство, которое остается в результате, и может быть уделено собст­венно государству. Это минимальное государство имеет своей единственной целью защиту индивидов против наси­лия. Именно поэтому оно является справедливым.

Каждый человек неповторим и уникален и может рас­сматриваться как цель, но не как средство. Государство не имеет права призывать своих граждан к жертвам во имя все­общего блага. Это не просто противозаконно, но преступно.

Майкл Новак (Michael Novak, 1933), католический мыслитель, в своей работе Дух демократического капита­лизма (The Spirit of Democratic Capitalism, 1982) подчеркива­ет, что современное демократическое капиталистическое Государство ближе всех из исторически существовавших систем подошло к идеалу справедливости. Система демо­кратического капитализма, конечно же, по определению не может быть христианской. Однако, и христиане, следуя сво­им конфессиональным принципам, должны уважать право других жить иначе. Система демократического капитализма неконфессиональна и никому не навязывает никаких идеа­лов. Эта система представляет собой триединство рыночной экономики, уважительного отношения к правам человека на жизнь, счастье и свободу, и блока культурных институтов, основанных на идеалах свободы и всеобщей справедливо­сти.

С иных позиций рассматривается современность в дискурсивной этике Юргена Хабермаса (Jbrgen Habermas, 1929) и Карла-Отто Апеля (Karl-Otto Apel, 1922). В качестве отправной точки анализа современности здесь выступает дифференциация. В условиях специализа­ции и ценностного разделения сфер гораздо более слож­ными и проблематичными становятся социальная интегра­ция и политическое управление. Ни одна из дифференци­рованных систем (государство, право, мораль, религия и др.) не может претендовать на всеобщую значимость. Как в этих условиях должны решаться нормативные во­просы? Европейская традиция предлагает два основных решения этой проблемы: в соответствии с идеей прав чело­века и в соответствии с позитивным правом, являющимся выражением суверенной воли народа.

По мнению Юргена Хабермаса, возможен вариант, объединяющий идеи народного суверенитета и естественно­го права. Решение вопросов о легитимации с помощью норм должно опираться на приемлемое соглашение между всеми заинтересованными сторонами. "На легитимность могут претендовать регуляции, которых придерживаются все воз­можные заинтересованные лица — участники рациональных дискурсов". Такого рода дискурсы отличаются от перего­воров, целью которых является примирение противополож­ных интересов. Цель подобных коммуникаций — достижение единой точки зрения. Ответ будет нормативно правиль­ным, лишь если стороны придут к добровольному согласию в результате свободного обсуждения.

Должны, однако, существовать условия, предостав­ляющие возможность для подобной дискуссии, считает Карл-Отто Апель. Это, в первую очередь, признание участ­ников как равно рациональными, так и равно ошибающими­ся индивидами, а также универсализация — признание рав­ных аргументов имеющими силу как для одних, так и для других участников дискурса.

Проблема прав человека стала одной из важнейших среди обсуждавшихся на XX Всемирном философском кон­грессе Пайдея: философия в воспитании человечества, про­ходившем 10-16 августа 1998 г. в г. Бостоне, штат Массачу­сетс, США. Это был последний в XX столетии юбилейный конгресс, самый крупный из всех ранее проводившихся.

Тема конгресса была выбрана не случайно. Пайдея (с греч.) — гармоничное развитие, воспитание, возвращение к практике. На конгрессе не раз звучала мысль о том, что фи­лософы могут сделать многое для гуманистического, воспи­тания человечества. Подчеркивалось, что в переломные мо­менты человеческой истории и культуры резко обостряется необходимость в философской рефлексии, в попытке ос­мысления происходящего и обоснования новых ценностей, к которым в первую очередь относятся права человека.

Таким образом, определяя права человека как права, обеспечивающие индивиду в социуме сферу, где он может

—независимо от власти государства или других сообществ

—сам определять свое моральное" действие, и, вместе с тем, гарантирующие пространство для признания законного пра­ва общности, в качестве основных идей, тесно связанных с этим концептом, современная философия выдвигает идеи диалога культур, поиска согласий через обращение к разуму, воспитания человечества в духе толерантности и взаимопо­нимания, коммуникативного разрешения возникающих кон­фликтов.