33Начал

33. Понятие и виды вещных прав на землю. Помимо земельных сервитутов, действующее законодательство выделяет и другие вещные права на землю. К ним относятся право пожизненного наследуемого владения и право постоянного (бессрочного) пользования. Основными источниками правового регулирования указанных прав выступает ЗК и гл.17 ГК. При этом нормы ЗК имеют приоритет перед положениями гл. 17 ГК ввиду того, что ЗК следует рассматривать по отношению к ГК как специальный и более поздний закон. Кроме того, ЗК занимает равное с ГК положение в иерархии источников гражданского законодательства. Применительно к вопросам об основаниях возникновения (прекращения) и содержании права пожизненного наследуемого владения и постоянного (бессрочного) пользования, данный вывод имеет принципиальное значение, поскольку положения ЗК, регулирующие указанные аспекты, в некоторых случаях вступают в прямое противоречие с нормами ГК. В целом в ЗК явно прослеживается тенденция к сужению сферы применения указанных прав, видимо, с целью упрощения правового режима земель*(1037). Это следует из запрета дальнейшего предоставления земельных участков на праве постоянного (бессрочного) пользования и пожизненного наследуемого владения (п. 1, 3 ст. 20, п. 1 ст. 21 ЗК). Впервые указанные вещные права получили подробную регламентацию в ЗК РСФСР 1991 г.*(1038) Их признание было связано с необходимостью отказа от принципа исключительности публичной собственности на землю и от постепенного вовлечения земельных участков в гражданский оборот. Закрепление этих прав в переходный период предопределило наличие у них признака безвозмездности, не характерного для рыночной экономики. Видимо, этим обусловлено то, что действующий ЗК базируется на концепции, согласно которой при закреплении в законодательстве возможности передачи земли в собственность, аренду и срочное безвозмездное пользование отпадает необходимость в иных правовых формах ее использования, поскольку данные права охватывают все востребованные в гражданском обороте модели использования земельных участков*(1039). Объектом указанных прав, по общему правилу, могут быть только земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности. ЗК ограничил круг субъектов права постоянного (бессрочного) пользования. После 30 октября 2001 г. земельные участки могут передаваться в постоянное пользование только государственным и муниципальным учреждениям, а также казенным предприятиям*(1040). ГК предусматривает возникновение права постоянного (бессрочного) пользования чужим земельным участком у приобретателя здания, сооружения или иного недвижимого имущества, расположенного на таком участке, на основании закона (п. 2 ст. 268, п. 1 ст. 271, ст. 552 ГК). Однако в настоящее время применение данной нормы, по сути, исключено (п. 1, 2 ст. 20, ст. 29 ЗК). Если право собственности на здание, строение или иную недвижимость перешло в силу каких-либо правовых оснований (договоров мены, дарения, других сделок, а также в связи с реорганизацией юридического лица или в порядке наследственного преемства) после введения в действие ЗК к лицу, которое не может обладать земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования, такое лицо до 1 января 2006 г. должно было по своему выбору переоформить названное право на право аренды земельного участка или приобрести его в собственность (п. 12 постановления N 11). Право пожизненно наследуемого владения, как вытекает из его названия, может принадлежать только физическим лицам. Содержание вещных прав на землю. Содержание указанных прав совпадает и включает правомочия по пользованию и владению земельным участком (п. 4 ст. 20, п. 2 ст. 21 ЗК). В рамках осуществления правомочия пользования земельным участком правообладатели, в частности, вправе: а) использовать имеющиеся на земельном участке общераспространенные полезные ископаемые, пресные подземные воды, а также пруды, обводненные карьеры; б) возводить на земельном участке жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием; в) проводить оросительные, осушительные и другие мелиоративные работы, строить пруды и иные водные объекты. Обладатели указанных прав приобретают право собственности на доходы, плоды и продукцию от использования земельного участка, в частности на посевы и посадки сельскохозяйственных культур, полученную сельскохозяйственную продукцию и доходы от ее реализации (ст. 40, п. 1 ст. 41 ЗК). Как отмечалось ранее, в содержание указанных прав входит правомочие по возведению на земельном участке объектов недвижимости (право застройки)*(1041). При этом в случае возведения такого объекта обладателем одного из указанных вещных прав именно он, а не публичный собственник земельного участка, приобретает право собственности на постройку (ст. 266, 269 ГК). ЗК лишил рассматриваемые вещные права правомочия распоряжения земельным участком (п. 4 ст. 20, п. 2 ст. 21 ЗК). Поэтому субъекты указанных прав более не вправе передавать земельные участки в аренду и в безвозмездное срочное пользование*(1042). Исключение составляет возможность передачи по наследству права пожизненно наследуемого владения, а также возможность выкупа земельного участка в собственность (п. 5 ст. 20, п. 3 ст. 21 ЗК). Возникновение и прекращение вещных прав на землю. Возникновение и прекращение указанных прав подлежит государственной регистрации (п. 1 ст. 31 ГК; п. 1 ст. 25 ЗК). Основанием возникновения права пожизненного наследуемого владения и постоянного пользования служит административный акт государственного или муниципального органа, уполномоченного предоставлять соответствующие земельные участки (ст. 29 ЗК). Земельное законодательство предусматривает специальные основания принудительного прекращения права постоянного (бессрочного) пользования и права пожизненного наследуемого владения земельным участком в судебном порядке, в частности, в случаях: а) использования земельного участка не в соответствии с его целевым назначением и принадлежностью к категории земель, установленной ЗК; б) использования земельного участка способами, которые приводят к существенному снижению плодородия сельскохозяйственных земель или к значительному ухудшению экологической обстановки; в) неустранения последствий умышленно совершенных неправомерных действий, таких как, например, отравление, загрязнение, порча или уничтожение плодородного слоя почвы вследствие нарушения правил обращения с опасными химическими или биологическими веществами, систематическая неуплата земельного налога и т.д.; г) неиспользования земельного участка, предназначенного для сельскохозяйственного производства либо жилищного или иного строительства, в указанных целях в течение трех лет, если более длительный срок не установлен законом; д) изъятия земельного участка для государственных или муниципальных нужд; е) реквизиции земельного участка (ст. 45 ЗК).  34. ПРАВО ХОЗЯЙСТВЕННОГО ВЕДЕНИЯ И ОПЕРАТИВНОГО УПРАВЛЕНИЯ. Общие положения. Право хозяйственного ведения и право оперативного управления составляют особую разновидность вещных прав, не известную развитым правопорядкам. Они призваны оформить имущественную базу для самостоятельного участия в гражданских правоотношениях юридических лиц-несобственников, что невозможно в обычном, классическом имущественном обороте. Право хозяйственного ведения и право оперативного управления являются производными, зависимыми от прав собственника и не могут существовать в отрыве от этого основного права. Данным обстоятельством определяется их юридическая специфика. Субъектами прав хозяйственного ведения и оперативного управления могут быть только юридические лица и притом не любые, а лишь существующие в специальных организационно-правовых формах - предприятия и учреждения. Характер деятельности субъектов прав хозяйственного ведения и оперативного управления предопределяет и различия в содержании и "объеме" правомочий, которые их обладатели получают от собственника на закрепленное за ними имущество. Право хозяйственного ведения, принадлежащее предприятию как коммерческой организации, в силу этого является более широким, нежели право оперативного управления, которое может принадлежать либо некоммерческим по характеру деятельности учреждениям, либо казенным предприятиям. Объектами этих прав являются имущественные комплексы, закрепленные на балансе соответствующих юридических лиц (и остающиеся объектами права собственности их учредителей). Закон специально оговаривает, что результаты хозяйственного использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении или в оперативном управлении, в виде плодов, продукции и доходов, включая имущество, приобретенное унитарным предприятием или учреждением по договорам или иным основаниям, поступают соответственно в хозяйственное ведение или в оперативное управление предприятия или учреждения (п. 2 ст. 299 ГК). Из этого прямо вытекает, что данное имущество становится объектом права собственности учредителей предприятий и учреждений, а не самих этих юридических лиц. Ведь имущественной базой для их появления, как правило, становится имущество собственника-учредителя, находящееся у предприятия или учреждения на ограниченном вещном праве. 1. Право хозяйственного ведения. Статья 216 ГК называет право хозяйственного ведения имуществом в числе вещных прав лиц, не являющихся собственниками. Более развернутая характеристика права хозяйственного ведения дана в ст.ст. 294, 295, 299, 300 и других статьях ГК. В отличие от ранее действовавшего законодательства, круг субъектов права хозяйственного ведения сужен, а его содержание ограничено. В соответствии со ст. 294 ГК право хозяйственного ведения - это право государственного или муниципального унитарного предприятия владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом публичного собственника в пределах, установленных законом или иными правовыми актами. Субъектами этого права могут быть только государственные или муниципальные унитарные предприятия (но не казенные предприятия, обладающие на закрепленное за ними федеральное имущество лишь правом оперативного управления), т.е. как способ осуществления иных форм собственности право хозяйственного ведения ныне использовано быть не может. Правомочия собственника. Поскольку имущество, передаваемое унитарному предприятию на праве хозяйственного ведения, выбывает из фактического обладания собственника-учредителя и зачисляется на баланс предприятия, сам собственник уже не может осуществлять в отношении этого имущества, по крайней мере, правомочия владения и пользования (а в определенной мере - и правомочие распоряжения). Следует учитывать и то, что имуществом, находящимся у предприятий на праве хозяйственного ведения, они отвечают по своим собственным долгам и не отвечают по обязательствам создавшего их собственника (п. 5 ст. 113 ГК). Поэтому собственник-учредитель предприятия (уполномоченный им орган) ни при каких условиях не вправе изымать или иным образом распоряжаться имуществом (или какой-либо частью имущества) унитарного предприятия, находящимся у него на праве хозяйственного ведения, пока это предприятие существует как самостоятельное юридическое лицо. Необходимо сказать, что собственник имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, также не отвечает по обязательствам предприятия, кроме случаев, предусмотренных п. 3 ст. 56 ГК. Так, на собственника может быть возложена субсидиарная, т.е. дополнительная ответственность по обязательствам предприятия, если его несостоятельность вызвана собственником, а имущества предприятия недостаточно для удовлетворения кредиторов. В отношении переданного предприятию имущества собственник-учредитель сохраняет лишь отдельные правомочия, прямо предусмотренные законом (п. 1 ст. 295 ГК). Он вправе, во-первых, создать предприятие-несобственника (включая определение предмета и целей его деятельности, т.е. объема правоспособности, утверждение устава и назначение директора); во-вторых, реорганизовать и ликвидировать его (только в этой ситуации допускается изъятие и перераспределение переданного собственником предприятию имущества без согласия последнего, но, разумеется, с соблюдением прав и интересов его кредиторов); в-третьих, осуществлять контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества (в частности, проведение периодических проверок его деятельности); в-четвертых, получать часть прибыли от использования переданного предприятию имущества. Конкретный порядок осуществления этих прав должен предусматриваться специальным законом о государственных и муниципальных унитарных предприятиях. Правомочия предприятия. В отличие от ранее действующего законодательства сужено это право и по своему содержанию, что нашло отражение не только в переименовании соответствующего права (раньше оно называйтесь вправо полного хозяйственного ведения", а теперь "право хозяйственного ведения"), но и в том, как очерчены права собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении. Если раньше право полного хозяйственного ведения строилось по той же модели, что и право собственности, то ныне права государственного или муниципального предприятия, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, строго ограничены, и в то же время достаточно широко определены права на это имущество самого собственника. Поэтому невозможно говорить о полной самостоятельности и свободе унитарного предприятия за пределами перечисленных правомочий и возможностей собственника-учредителя. Осуществление принадлежащих ему правомочий может быть дополнительно ограничено специальным законом или указами Президента РФ и постановлениями федерального Правительства. Из правомочия распоряжения в соответствии с п. 2 ст. 295 ГК прямо изъята возможность самостоятельного распоряжения недвижимостью без предварительного согласия собственника (в лице соответствующего комитета по управлению имуществом). Продажа, сдача в аренду или в залог, внесение в качестве вклада в уставный или складочный капитал обществ и товариществ и иные формы отчуждения и распоряжения недвижимым имуществом унитарного предприятия без согласия собственника не допускаются. Что касается движимого имущества, то им предприятие распоряжается самостоятельно, если только законом либо иным правовым актом не будут предусмотрены соответствующие ограничения. Помимо того, что собственник имущества, находящегося в хозяйственном ведении, решает вопросы создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, назначает руководителя предприятия, он, как уже было сказано, осуществляет также контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества и имеет право на получение части прибыли от использования находящегося в хозяйственном ведении предприятия имущества.

35. ервитуты являются особенным институтом вещного права. Возникновение сервитутов, правовое регулирование сервитутных отношений ученые относят ко времени формирования индивидуальной собственности. Сервитуты - как институт вещного права, складывались при определенных условиях развития общественных отношений и некоторые аспекты этих отношений, подчеркиваются в ряде исследований по истории права.

Основные из них следующие:

1. Последовательное проведение в жизнь индивидуальной собственности, как основной формы обладания, вызывает необходимость точного разграничения правомочий собственника от правомочий всех остальных членов гражданского общества.[1]

2. Рост населения и как следствие этого — близкое соприкосновение земельного владения одного лица с владением другого лица.[2]

3. Урбанизация, и как следствие — обилие строений, близко расположенных друг к другу.[3]

Эти аспекты, справедливо подчеркнутые учеными привели к тому, что многие собственники были не в состоянии извлекать выгоды из своего имущества, не пользуясь для этого некоторыми выгодами, которые может дать чужое имущество. Основным критерием возникновения сервитута является крайняя необходимость, «безысходность» ситуации, разрешить которую можно только установлением сервитута.[4] В этих условиях начало формироваться право ограниченного пользования чужими вещами.

В теории возникновения сервитутов существует два направления, подробно проанализированных в работе Г. Диозди. Первое направление, основано на гипотезе происхождения сервитутов непосредственно из права собственности. Второе направление основано на гипотезе происхождения сервитутов как самостоятельных вещных прав.[5] Сервитут является древнейшим видом права, возникшим вслед за правом собственности. Сходные с сервитутами emphyteusis и superficies были признаны как jura in re aliena на более позднем этапе развития римского права.[6]

Следует привести несколько распространенных в доктрине понятий сервитутов для того, чтобы определить специфику данного вида права.

В. Нечаевым было дано следующее понятие сервитутов: Сервитуты - ограничения собственности, сообщающие лицам, в пользу которых они установлены, самостоятельные вещные права пользования (так называемые права в чужой вещи) чужим недвижимым имуществом, в точно определенном размере.[7]

В специальной литературе даются более точные понятия. В исследовании Ю. Барона, понятие сервитутов звучит следующим образом: «Сервитут (servitus) есть такое вещное право на чужую вещь, которое имеет целью исключительную выгоду определенного лица или определенного участка, и в силу которого управомоченный может или известным образом пользоваться вещью, или запрещать известное пользование другим (даже собственнику)».[8]

Г. Дернбург в «Пандектах» дает иное понятие сервитутов. «Сервитуты это вещные права на чужие вещи для пользования ими в интересах определенной недвижимости или определенного лица».[9]

В.И. Синайский предлагал трактовать сервитут как вещное право пользования чужим имуществом в определенном отношении, не обязывающее собственника к положительным действиям.[10]

И.Б. Новицкий под сервитутами понимает «вещное право пользования чужой вещью в том или ином отношении».[11] «Под сервитутом следует понимать право пользования чужой вещью в известном ограниченном отношении» - такое понятие предлагает Ю.К. Толстой.[12]

Известные науке гражданского права понятия сервитута показывают, что сервитуты тесно связаны с правом на чужую вещь, т.е. вещь, находящуюся в собственности другого лица. В римском праве присутствовал специальный термин, который применялся к подобного рода отношениям - Jura in re aliena - права на чужую вещь.

Т. Морецолль определял такую грань, разделяющую право пользования от права собственности. «Jura in re aliena - права на чужую вещь, т.к. непосредственный характер их - вещь, и их вещный характер делает их подобными, с одной стороны, праву собственности, а с другой же стороны, jura in re aliena отличаются от собственности, потому, что тот, кому они принадлежат, должен признавать еще на подвластную ему вещь право собственности другого, смотреть на неё, следовательно как на чужую».[13]

В специальной литературе дается подробная классификация сервитутов, способы их установления, защиты, прекращения. Прежде всего, необходимо остановиться на признаках, которые позволяют отличать сервитуты от иных видов прав на чужую вещь. Вещь является ключевым звеном, отправной точкой для всех концепций сервитутного права, существующих в цивилистике. “Сервитут ставит управомоченного в отношении к вещи, которая обременена” — таков основной тезис Г. Дернбурга.[14]

Другой представитель германской цивилистической школы Ю. Барон писал: “Сервитут - есть вещное право, стало быть, право на телесную вещь”.

И. Коллер подчеркивал, тот факт, что часто в силу сервитута вещь служит той или иной физической особенностью, имеет ценность в эксплуатации.[15]

Т. Морецолль указывал, что, несмотря на представление о сервитуте как об обязательной вещи, это единственный вид права, связанный с правом собственности, совпадающим именно с телесной вещью. Римляне переносили по аналогии к сервитуту понятие о possessio, guasi или juris possessio, с последствиями владения, владельческих интердиктов и давности.[16]

Концепция сервитутов была разработана еще в римском праве, и основным признаком являлось то, что сервитут устанавливается именно на чужую вещь. Отсюда — все основные принципы, характерные только для сервитутного права.

Нормы римского права, касающиеся прав на чужие вещи, в том числе и сервитуты, были закреплены в законодательных актах разных периодов истории римского общества и обобщены кодификационными работами Юстиниана в третьей половине VI в. н.э. Сервитутное право было включено в “Дигесты” (16 дек. 533г.), а изучение юристами велось по новым Институциям (21 ноября 533 г.), вместо устаревших Институций Гая.

Несколько принципов сервитутного права, сформированных римскими юристами, являются необходимым условием возникновения данного вида отношений. При этом, данные принципы сохранились до наших дней и на их основе построено современное зарубежное законодательство о сервитутах. Они заключаются в следующем:

1. Нельзя устанавливать сервитут на свою собственную вещь;

2. Нельзя устанавливать сервитут на сервитут;

3. Собственник не должен препятствовать пользованию сервитутом, а собственник господствующей вещи должен пользоваться сервитутом наиболее экономно;

4. Сервитуты неделимы;

5. Сервитуты не могут ни приобретаться частично, ни устанавливаться частично.[17]

Кроме основных принципов сервитутного права в Риме были разработаны и виды сервитутов. Виды сервитутов, существовавших в Риме, можно встретить в более поздних законодательствах многих государств. Они сводятся к двум - предиальные, (сельские, городские) и личные. К сельским сервитутам, относились - право прохода (iter), прогона скота (actus), проведения воды (acqueductus) и т.д. К городским сервитутам относились - servitus tigni immittendi - право строить крышу или навес, проникающую в чужое пространство, servitus oneris ferendi - пристройки к чужой стене, servitus neluminibus officiatur - право требовать, чтобы не были застроены окна, а также право на сток дождевой воды, канализации и т.п.

Наконец, личные сервитуты существовали в четырех видах - usus fructus, usus, habitatio, operae servorum (vel animalium). “Узуфрукт - право пользования чужой вещью и получение от нее плодов, с сохранением в

л

целостности субстанции”. Узус - имеет более ограниченный объем - пользование только вещью, но не плодами.[18] Habitatio - дает право пожизненного проживания в чужом доме или его части; operae servorum - право пользования чужым скотом и рабами.[19] Описание всех видов римских сервитутов подробно изложено в специальной литературе с учетом того, что предиальные сервитуты служат для участка, а личные для лица.

“Римское право оказалось настолько разработанной научной дисциплиной, что определило пути мировой юридической науки на многие столетия вперед. Римские юристы основательно преодолели примитивный взгляд на право как на совокупность отдельных принципов (казусов), а рассматривали юридические отношения с философских позиций, с использованием утонченных логических методов и поставили античную юриспруденцию на вполне научную основу”. Это замечание В.И. Кузищина, подчеркивает тот факт, что римское сервитутное право стало базовым для многих законодательств и вызывало и вызывает наибольший интерес у исследователей.

В теориях сервитутного права большинство положений признаются всеми исследователями, но некоторые вызывают разногласия. Дискуссии связаны с определением тех границ, которые позволяют отличать право ограниченного пользования чужой вещью (сервитута) от прямого вторжения в пределы господства собственника, то есть нарушения его права.

Во-первых, существует несколько точек зрения относительно городских сервитутов. «Домовые (городские) сервитуты с господствующим зданием соединяют отчасти права на строительные сооружения, отчасти на эмиссии, а отчасти и права на воспрещение»[20]. Определение Г. Дернбурга наиболее удачное из остальных. Во-первых, в нем указывается, что сервитут связан именно со зданием (постройкой).

Во-вторых, существует дополнение, что сервитут может иметь характер запрещения тех или иных действий, что отсутствует в сельских сервитутах.

Наконец, упомянутые “эмиссии” так же связаны с постройками, потому, что сток дождевой воды с крыши или посредством желоба, невозможны без наличия какого либо строения.

“Эмиссия” и права на сооружения связаны с делением сервитутов на положительные, а с запрещением действий — на отрицательные. “Положительные сервитуты допускают непосредственное физическое воздействие на участок” - определение в “Пандектах” Г.Дернбурга.[21] “Положительный сервитут представляет ограничение отрицательной стороны собственности: собственник служащий вещи обязан терпеть то, что при отсутствии сервитута он мог бы не допускать” — это определение Ю.Барона” Оба определения в качестве главного принципа положительного сервитута подразумевают то, что воздействие происходит на вещь и те полезные свойства, которые может извлечь господствующая собственность. Собственник зависимого участка или строения, если бы не сервитут мог бы такого воздействия, иначе говоря, пользования своей собственностью не допускать. К положительным сервитутам относятся, например, право на прогон скота (actus) - сельский сервитут, или право на пристройку к чужой стене (servitus oneris ferendi) - городской.

Положительный сервитут установлен таким образом, что зависимая собственность доставляет выгоды господствующей. Но такой сервитут не исключает прав собственника зависимого участка или строения пользоваться этими выгодами. Этот принцип указан в исследовании Т.Морецолля. Собственнику участка, обремененного сервитутом дороги, не запрещается самому пользоваться ею. Так же собственник может пользоваться канализацией, на которую установлен сервитут. То есть подобные действия возможны как при сельских, так и при городских сервитутах.

Другой принцип заложен в отрицательных сервитутах. Возвращаясь к концепции германской школы права, следует отметить, что Г. Дернбург под отрицательными сервитутами понимал осуществление права через воспрещение (servitus prohibendi); Ю. Барон указывал, что отрицательный сервитут представляет ограничение положительной стороны собственности.[22] В любом случае собственник служащей вещи не может осуществить те действия, которые он мог бы совершать, если бы не сервитут. Отрицательный характер может существовать в основном при городских сервитутах. Servitus ne luminibus officiatur - право на свет, или право требовать, чтобы не были застроены окна, запрещает перекрывать доступ света не только для существующих, но и для будущих окон. В принципе такое запрещение распространяется не только на строение — стену, здание и т.п., но и на дерево, дающее объемную тень и т.п. Servitus altius non tolendi запрещает собственнику строить здание выше определенной меры.

Наконец servitus nepropectui officiatur — запрещает производить действия, при которых будет испорчен вид с господствующего участка.

Именно в теории городских сервитутов встречаются разногласия по нескольким моментам. Некоторые представители германской цивилистики, например - И. Коллер, критиковали термин «отрицательный сервитут» по следующим основаниям: Сервитут — это пользование вещью. Прогон скота, водопровод, собирание плодов - это извлечение полезных свойств вещи путем пользования. Но в чем заключается право пользования, например, в запрещении застраивать окна, уничтожать скалы, возводить строения выше определенной меры и т.п.? Даже если присутствует вещь — строение, деревья, природные украшения участка ценность вещи, служащая для пользования наблюдается не всегда. Имеется в виду материальная часть вещи, а не идеальная. Наконец, если на участок был установлен servitus

altius non tollendi - отрицательный сервитут, и собственник в определенный момент освобождается от него, то получается, что он автоматически приобретает право на положительный сервитут, т.е. может строить стену выше определенной меры.[23] Г. Дернбург оспаривал такое мнение, указывая, что при отрицательном сервитуте пользование заключается именно в материальной части вещи - участка, который доставляет свет или вид, т.е. полезные свойства вещи.

Отрицательный сервитут, хотя и ограничивает право собственности, но ничего от него не отделяет. Отрицательные городские сервитуты основаны на строительных уставах римских общин и только путем запрещения можно было предотвратить нарушение соседского права.

36. 1.1 Понятие обязательства

Определение обязательства в России является законодательным, поскольку содержится в ст. 307 ГК РФ. Хотелось бы отметить, что не во всех странах оно отражено в законе. В частности, Французский гражданский кодекс не дает термину «обязательство» легального определения, оно выводится доктриной из легального понятия договора. Нет общего понятия обязательства, которое имело бы нормативный характер, также в законодательстве и прецедентном праве Англии и США. Не включает определения обязательства и швейцарский обязательственный закон. Германское гражданское уложение исходит из общего определения обязательства1.

В нашей стране законодательное определение обязательства имеет долгую историю. До революции слово «обязательство» в законодательстве употреблялось в различных значениях во многих статьях Свода законов гражданских Российской империи. Советский период, начиная с Гражданского кодекса 1922 г., неизменно характеризовался наличием в законодательстве общего гражданско-правового определения обязательства. Разница в трактовках, предлагавшихся Гражданскими кодексами 20-х, 60-х и 90-х гг. прошлого века, была незначительной. Так, определения обязательств кодифицированных законов 60-х и 90-х гг. совпадают абсолютно, а дефиниция 1922 г. отличается лишь тем, что делает акцент не на обязанности должника, а на праве требования кредитора2.

Легальная конструкция обязательства определена в п. 1 ст. 307 ГК РФ: «Обязательство – это гражданское правоотношение, в силу которого одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а другая сторона – кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности»1.

Однако ряд ученых признает данное классическое определение не совершенным. Например, О.С. Иоффе не считал нужным включать в него примерный перечень действий должника, на которые вправе притязать кредитор (передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги). Сама природа общих понятий, подчеркивал О.С. Иоффе, не допускает использования ни примерного, ни исчерпывающего перечня. Кроме того, он не одобрял воплощение в научном понятии альтернативы: совершение действия или воздержание от него. Он считал ее неточной, ибо должник, по его мнению, всегда обязывается либо только к активным действиям, либо также к воздержанию от определенных действий, но непременно сопутствующему активной деятельности, а не заменяющему ее2.

На сегодняшний день ряд авторов либо в своих определениях буквально воспроизводят законодательную формулировку. Другие уточняют, что обязательство есть относительное гражданское правоотношение. По мнению третьих, действия должника связаны с перемещением имущества и иных имущественных результатов труда, или товарным обменом. Новые классические работы в области обязательственного права и так необходимые в новых условиях динамики рыночных отношений современной России, к сожалению, почему-то не формулируются.

Представляется необходимым сформулировать общее доктринальное определение обязательства.

Во-первых, оно должно констатировать наличие гражданско-правовой связи кредитора и должника как конкретных участников гражданского оборота. Так будет отмечено, что эта связь санкционирована гражданским законом.

Во-вторых, акцент следует сделать на праве требования кредитора, поскольку именно в этом праве заключается существо обязательства. Не случайно дореволюционная цивилистика предлагала именовать обязательство правом требования или правом на чужие действия. Также важно, что именно кредитор обладает формальной возможностью требовать определенного поведения от должника. Данные обстоятельства, связанные с существом обязательства, должна обязательно учитывать его дефиниция.

В-третьих, думается, стоит отказаться как от перечисления возможных действий, которых кредитор вправе требовать, так и от самого термина «действие». Кредитор требует от должника удовлетворения своего интереса. При этом желательно исключить из формулировки альтернативу, которую так не одобрял О.С. Иоффе (действие или воздержание от действия)1, поскольку предоставление может заключаться как в активных действиях, так и одновременно в воздержании от них. Предоставление, на которое может рассчитывать кредитор, всегда вполне определенно. Ф.К. Савиньи, рассматривая понятие обязательства, писал о двух признаках обязательственных действий: их объеме и продолжительности. Следовательно, в определении можно подчеркнуть, что предоставление для кредитора характеризуется определенным объемом и продолжительностью.

Если мы укажем в дефиниции, что кредитор требует предоставления, то этим подчеркнем право на обязательственную деятельность должника. Должник же предоставляет в итоге исполнение, обеспечивая достижение цели обязательства.

В-четвертых, в определении желательно разрешить давний спор цивилистов по поводу того, должно ли обязательство иметь исключительно имущественный характер.

Необходимо отметить, что ни ныне действующее легальное определение обязательства (п. 1 ст. 307 ГК), ни иные положения общей части обязательственного права не содержат каких-либо (прямых или косвенных) указаний, опровергающих возможность существования неимущественных обязательств. Современный же оборот демонстрирует их многочисленные примеры. Так, неимущественные (организационные) обязательства вытекают из предварительного договора (ст. 429 ГК РФ)1. В сфере корпоративных отношений получили широкое распространение соглашения, по которым акционеры (участники) принимают на себя обязательства единообразно голосовать по тем или иным вопросам, выдвигать единых кандидатов в органы управления общества и т.п.

В большинстве случаев обязанность должника сводится к совершению активных («положительных») действий – передать имущество, выполнить работу, оказать услуги и т.п. Однако уже в самом легальном определении (п. 1 ст. 307 ГК РФ) подчеркивается принципиальная возможность существования «отрицательных» обязательств, где обязанность должника состоит в воздержании от определенного действия. Зачастую такие обязательства носят вспомогательный характер, дополняя обязательства «положительные». Так, в рамках дистрибьюторского соглашения изготовитель может обязаться не поставлять аналогичные товары другим покупателям, действующим на той же территории. Возможность заключения подобных соглашений прямо предусмотрена п. 2 ст. 990, ст. 1007, 1033 ГК РФ. Вместе с тем возможны обязательства, в которых должник обязывается исключительно к пассивному поведению. Например, стороны могут договориться о воздержании от конкуренции, участник судебного спора может заключить с известной адвокатской фирмой соглашение, по которому фирма за определенное вознаграждение обязуется не защищать в суде другую сторону2. Следовательно, интерес кредитора может быть как имущественным, так и неимущественным. Подобный подход приведет к практическому разрешению долгой теоретической дискуссии.

Исходя из сформулированных положений, можно дать следующее определение: «Обязательство – это юридически закрепленная гражданско-правовая связь между конкретными участниками гражданского оборота, в силу которой кредитор вправе требовать удовлетворения как имущественного, так и неимущественного интереса в определенном объеме и продолжительности за счет обязанности к исполнению должника в его пользу».

Иногда термином «обязательство» обозначают также: обязанность (долг) должника; документ, в котором фиксируется эта обязанность.

Обязательственное правоотношение является относительным. В противоположность правоотношениям абсолютным, в которых управомоченному лицу противостоит неопределенный круг обязанных лиц, обязательственное правоотношение устанавливается между строго определенными лицами и не затрагивает прочих. Обязательство не создает обязанностей для третьих лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (п. 3. ст. 308 ГК РФ)1. Содержание обязательства образует принадлежащее кредитору субъективное право (право требования) и лежащая на должнике обязанность (долг).

В силу обязательства активный субъект приобретает право на действие со стороны пассивного субъекта. При неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательства кредитор имеет возможность использовать способы защиты лишь по отношению к неисправному должнику, но ни к третьим лицам. Так, неисполнение обязательства передать определенную вещь не дает кредитору право требовать отобрания этой вещи от третьего лица, которому она уже передана (ст. 398 ГК)2.

Если вещные правоотношения отражают статику имущественных отношений (закрепленность имущества за определенными субъектами), то с помощью обязательственных правоотношений в основном опосредуется динамика – перемещение имущества от одних лиц к другим.

Как указывалось выше, содержание обязательства составляют право требования кредитора и противостоящая ему обязанность должника. Однако отдельные исследователи полагают – это лишь простейшая модель обязательственного правоотношения; в реальном же имущественном обороте преобладают двусторонние обязательства, когда обе стороны одновременно выступают в качестве должника и кредитора (обязательство купли-продажи, аренды, подряда)1.

На взгляд Анненкова К., подобная позиция и основанная на ней дифференциация обязательств на односторонние и двусторонние являются результатом некорректного смешения понятий обязательства и договора2. Никаких двусторонних обязательств законодательство не знает. Достаточно сказать, что ни одной нормы, подтверждающей эту концепцию, в рамках части первой ГК РФ нет. Двусторонним может быть только договор, о чем достаточно определенно указано в п. 2 ст. 308 ГК РФ. Там, где сторонники критикуемой концепции видят двустороннее обязательство (например, купля-продажа), речь идет о нескольких обязательствах, возникших из единого юридического факта. При этом взаимосвязь и взаимозависимость обязательства продавца передать товар и обязательства покупателя уплатить покупную цену не превращает их в единое правоотношение, что подтверждает ст. 328 ГК РФ.

Помимо того что концепция двустороннего обязательства не находит подтверждения в действующем законодательстве, она неприемлема и с практической точки зрения. Так, использование подавляющего большинства институтов обязательственного права с позиций указанной концепции оказывается затруднительным либо невозможным. К примеру, не ясно, как можно обеспечить исполнение обязательства купли – продажи, каким (солидарным или долевым) будет режим такого обязательства, если на стороне продавца выступают собственники, как определить место исполнения такого обязательства и т.п.

Исходя из вышесказанного, можно сделать следующие выводы. Решить наиболее дискуссионные вопросы в теории обязательственного права можно посредством принятия общего доктринального определения обязательства: Обязательство – это юридически закрепленная гражданско-правовая связь между конкретными участниками гражданского оборота, в силу которой кредитор вправе требовать удовлетворения как имущественного, так и неимущественного интереса в определенном объеме и продолжительности за счет обязанности к исполнению должника в его пользу.