Глава I. Правовая модель управления в системе банкротства: цели, задачи и принципы построения

1.1. Методологические основы исследования правового регулирования управления в системе банкротства. Понятие управления в системе банкротства

Научное познание в целом и юриспруденции, в частности, развивается за счет экспансии научных методов, когда наряду с традиционными методами, присущими конкретной отрасли, исследователь применяет иные, порой совершенно неожиданные общеметодологические подходы. Неудовлетворенность достигнутым уровнем познания является стимулом для пересмотра логических условий и оснований познания. Одной из главных черт социальной роли науки нового времени является направленность научного познания в целом на создание эффективных средств управления - как природными, так и социальными процессами. На передний план стали выступать связи интеграции, что приводит к постановке проблем организации, регулирования и управления, которые в совокупности обеспечивают действие фактора интеграции. Именно ориентация науки на проблему управления в ее многообразных модусах заставляет ученых разных отраслей знания использовать новые методологические направления - системный подход, синергетику, общую теорию деятельности, теорию организации, теорию управления организационными системами, теорию социального управления и пр. Их социально-практическая значимость определяется тем, что коренные задачи общества являются комплексными, системными по своему существу и требуют к себе соответствующих подходов. Выдающийся русский ученый в области методологии изучения права Б.А. Кистяковский полагал, что при исследовании проблем права необходимо осознать логическую и методологическую природу социальных наук. Эта природа не есть нечто, что должно быть открыто, придумано или декретировано, необходимо исходить из наличного состояния науки, из тех теоретических знаний, которые уже накоплены. В то же время наличные знания не должны применяться автоматически, а поэтому необходимо не только исследовать вопрос об образовании социально-научных понятий, но и выяснить насколько применимо причинное объяснение к социальным явлениям, а также определить роль и значение норм в социальной жизни*(4).

Новые общенаучные средства в своей основе опираются на диалектику, позволяют глубже понять ее общеметодологический смысл. Вместе с тем, необходимо помнить, что ни системный подход, ни любое другое отдельно взятое методологическое направление не могут претендовать на исключительное использование в научном исследовании, в каждом исследовании реализуется определенная совокупность подходов и методов, а методологию права следует понимать как явление интегральное, как "общенаучный феномен, объединяющий совокупность принципов, средств и методов познания (мировоззрение, философские методы познания и учения о них, обще- и частнонаучные понятия и методы), выработанные всеми общественными науками, в том числе комплексом правых наук"*(5).

В философии управление определяется как воздействие управляющей подсистемы (субъект) на управляемую подсистему (объект), обеспечивающее упорядоченное функционирование системы в условиях изменяющейся окружающей среды. Исследователи систем управления включают в понятие признак полезного эффекта и определяют управление как процесс целенаправленного воздействия на систему, обеспечивающий повышение ее организованности, достижение того или иного полезного эффекта*(6). Определяя управление как "целеполагающее, организующе-регулируемое воздействие людей через субъекты власти и собственную волю на свое поведение и деятельность в системе воспроизводства частной и общественной жизни", Г.В. Атаманчук предлагает руководствоваться данным понятием в качестве методологического ориентира исследования проблем управления*(7).

Управление как общенаучная категория может рассматриваться с разных позиций (управление природными и техническими процессами, людьми, коллективами людей, обществом, государством и пр.), однако в кибернетике выделяют черты, присущие всем видам управления:

- наличие системы;

- причинные связи элементов в системе;

- наличие управляющей и управляемой подсистем;

- динамический характер системы;

- наличие управляющего параметра;

- усилительная способность системы, ее способность претерпевать большие изменения от малых воздействий;

- хранение, передача и преобразование информации;

- обратная связь;

- целенаправленность, наличие цели во всяком управлении;

- антиэнтропийность управления*(8).

Исследование проблем управления (в том числе проблем его правового регулирования), таким образом, возможно только в рамках системы, что имманентно предполагает использование системного подхода как методологической ориентации.

В юридической науке системный подход используется сравнительно недавно*(9). Большинство исследований посвящено таким фундаментальным целостным объектам, как система права, правовая система, система источников права, система отдельных отраслей права и законодательства. Вместе с тем, системно исследуется отдельные правовые явления: правоотношение, ответственность, объекты гражданских прав, состав преступления и пр., а также проблемы в области права*(10). Определяя общую теорию систем как метанаучное средство исследований, Н.Н. Тарасов отмечает, что при работе с предметной юридической проблематикой такое средство может выступать как общий принцип и правило научной деятельности или как "пустая" исследовательская форма, наполняемая в процессе познания конкретным юридическим содержанием*(11). Юридическая наука актуализирует не все процедуры и приемы научного мышления, а только те, которые адекватны природе исследуемого объекта. Вместе с тем, философские исследовательские средства в гуманитарных и социальных областях "не только задают стратегии наук, актуальные поля исследований, фокусы категориальных систем, ценностные основания, но и формируют базовые идеи, раскрывающие сущность тех или иных явлений"*(12), в связи с чем, методологический подход в правоведении - это то, как право и правовые явления могут быть понимаемы в процессе исследования.

"Применение категории системы, системный подход к познанию, в частности, правовых явлений имеют исключительно важное теоретическое значение, - считает Д.А. Керимов,- поскольку позволяют вскрыть внутреннее единство права, органическую взаимосвязь и гармоническое взаимодействие частей, его составляющих"*(13).

Основатель общей теории систем Л. Фон Берталанфи считал, что системным исследованиям могут быть подвергнуты все отрасли знания. Между тем, открытым был и остается вопрос о критерии отнесения тех или иных работ к разряду системных. Иными словами, с чем имеет дело системный подход - с ограниченным классом объектов или с определенным срезом действительности.

В философии системные исследования рассматриваются как совокупность научных и технических проблем, которые по своей специфике и разнообразию сходны в понимании и рассмотрении исследуемых ими объектов как систем, т.е. как множеств взаимосвязанных элементов, выступающих как единое целое.

Системный подход определяется как методологическая ориентация исследования, основанная на рассмотрении объектов изучения как систем, в виде систем (И.В. Блауберг, Э.Г. Юдин), как форма восприятия метода и принципов системного исследования, которой преимущественно пользуются специалисты, работающие в области конкретно-научного знания о системах (В.Н. Садовский).

Общая теория систем явилась первым эксплицитным выражением принципов системного подхода, однако применение системного подхода показало трудности выработки единого методологического начала для системных исследований в целом. Таким образом, задачи общей теории систем как междисциплинарной области научных исследований, были сведены к 1) разработке обобщенных моделей систем; 2) построению логико-методологического аппарата описания, функционирования и поведения системных объектов; 3) созданию обобщенных теорий систем разного типа, включая теории динамики систем, их целенаправленного поведения, исторического развития, иерархического строения систем, процессов управления в системах и т.д.

Среди философских проблем системного подхода выделяются два направления - онтологическое и гносеологическое. Онтология систем имеет своим предметом разработку принципов научного мировоззрения, в центре которого стоит представление об объектах исследования как о системах. Гносеологическое значение системного подхода выражается в определении принципов построения системного исследования и специфического категориального аппарата. Таким образом, различие между направлениями кроется в разрешении вопроса: исследуется ли системный объект как таковой или проводится собственно системное исследование этого же объекта. При решении разных задач один и тот же объект может быть исследован как системный и как несистемный. Как известно, исходным уровнем научного описания является основанное на эмпирических наблюдениях параметрическое описание. Далее познание переходит к определению поэлементного состава, строения исследуемого объекта, что соответствует морфологическому (субстратному) описанию объекта. Усложнение познания связано с функциональным описанием, которое может быть построено на описании функциональных зависимостей между параметрами (функционально-параметрическое описание), между элементами объекта (функционально-морфологическое описание) или между параметрами и строением объекта. Функция элемента или подсистемы объекта выводится из характеристик и потребностей более широкого целого. Следующей, более сложной, формой описания объекта является исследование жизни (поведения) объекта. Систему можно описывать во всех четырех перечисленных измерениях, вместе с тем, специфика системного подхода предполагает не столько усложнение методов анализа, сколько новую ориентацию исследовательской деятельности:

1) элементы описываются не как таковые, а с учетом их места в целостной системе;

2) один и тот же субстрат в системном исследовании рассматривается как обладающих разными характеристиками, параметрами и функциями, что позволяет говорить о иерархичности строения систем;

3) свойства целого обусловливаются свойствами элементов, свойства элементов выводятся из характеристик целого;

4) недостаточными являются чисто причинные объяснения функционирования и развития объекта: для большого класса систем характерна целесообразность как неотъемлемая черта их поведения;

5) источник преобразования системы или ее функций лежит в самой системе; существенная черта целого ряда системных объектов состоит в том, что они являются самоорганизующимися системами, а также в наличии у системы (или ее элементов) некоторого множества индивидуальных характеристик и степеней свободы*(14).

При этом использование понятийно-категориального аппарата, присущего системному подходу, еще не означает, что мы имеем дело с системным исследованием. Общепризнано, что системный подход не исчерпывается особенностями составляющих его элементов, а коренится, прежде всего, в характере связей и отношений между определенными элементами, в связи с чем, сложный объект предстает как иерархическое, полиструктурное, многоуровневое образование. Системные исследования объекта имеют своей целью выявление функционирования объекта в его внутренних и внешних характеристиках.

Учеными - правоведами выделяются следующие признаки правовых системных образований: наличие подсистем и элементов, потоков информации, действие прямых и обратных связей, взаимодействия систем и внешней среды*(15), структуры, целей программ регулирования*(16), самоуправляемость и функциональность. Наличие определенных подсистем, элементов в области права, их специфическая упорядоченность, взаимосвязи, взаимодействия и целенаправленность в процессе функционирования позволяют, по мнению М.М. Рассолова, различать правовые системные образования, исследовать их структуру, функции, каналы связи, потоки информации*(17). Между тем, представляется явно недостаточным выделение отдельных признаков системности правовых явлений, необходимо иметь в виду основание (платформу) системного восприятия, которое базируется на философской категории целостности.

В работе "Философский принцип системности и системный подход" И.В. Блауберг, В.Н. Садовский и Б.Г. Юдин определяют философский принцип системности, согласно которому явление объективной действительности, рассмотренное с позиций закономерностей системного целого и взаимодействия составляющих его частей, образует особую гносеологическую призму, или особое "измерение" действительности*(18). В его содержание входят философские представления о целостности объектов мира, о соотношении целого и частей, о взаимодействии системы со средой, об общих закономерностях функционирования и развития систем. Понятие целого играет важную роль в системных исследованиях, так как система представляет собой целостный комплекс элементов. Философские категории "часть" и "целое" выражают отношение между совокупностью предметов и связью, которая объединяет эти предметы. Важно понять каким образом понятие целостности ориентирует движение научной мысли, какова его методологическая роль. В философской литературе понятие целостности, с одной стороны, синтезирует те представления об особенностях целостных объектов, которыми в настоящее время располагает конкретно-научное знание. С другой, - оно входит в систему философских понятий и категорий, которые в своей совокупности составляют теоретическую основу мировоззрения и выступают в качестве принципов познавательной и практической деятельности*(19). От суммативного понимания целого до определения понятия целостности как интегрированной совокупности, история методологии научных исследований прошла долгий путь. И ныне представление о целостности включает не только свойство интегративности, но иные черты: возникновение нового в процессе развития, появление новых структурных уровней и их иерархической соподчиненности, деление целостных систем на органичные и неорганичные и т.д. Представление о целостности можно рассматривать двояко. Либо в научном исследовании изначально задано некое представление о целостности, элементарная структура объекта, позволяющие рассматривать развитие, функционирование, организованность данного объекта. Либо, с помощью представления о целостности задается проблема, решение которой приводит нас к позиционированию объекта как целостного.

Несостоятельность лица, действующего в экономическом обороте, определяется нами как целостное явление, представляющее собой совокупность связей между лицами, вовлеченными в процесс банкротства, субстанциональное положение которых, в связи с этим, претерпевает изменения: они становятся участниками судебного дела о банкротстве, индивидуальная воля кредиторов по ряду основополагающих вопросов движения дела о банкротстве учитывается только в составе коллективной воли, формируемой посредством принятия решений на собрании кредиторов, происходит ограничение реализации субъективных прав (как должника, так и кредиторов) и т.д. Иными словами, динамика общественных отношений в период финансового кризиса отдельного субъекта порождает такую интеграцию элементов экономического оборота, вследствие которой образуется качественно новое состояние общественных отношений, в результате чего элементы (части целого) образуют собственную функциональную систему (целое) в строго определенных границах (во временных рамках наличия у должника признаков банкротства).

Целостность, как известно, характеризуется новыми качествами и свойствами, не присущими ее отдельным частям, но возникающим в ходе их взаимодействия в определенной системе связей (преодоление антиномии "целое равно сумме частей" - "целое больше суммы частей"). Возникновение признаков банкротства, предусмотренных ст. 3 Закона о банкротстве, является основанием для принятия участниками должника или государственными органами мер по предупреждению банкротства и проведения санации. Неплатежеспособность должника, повлекшая за собой возбуждение производства по делу о банкротстве, меняет характер правоотношений между должником и его кредиторами. С этого момента отношения между должником и его кредиторами замыкаются рамками судебного дела о банкротстве, их динамика опосредуется ходом процедур, применяемых в деле о банкротстве. Введение реабилитационных процедур предполагает возможность восстановления платежеспособности, в том числе и посредством взаимодействия должника с кредиторами. Судебный акт о признании должника банкротом (возникновение признанной судом несостоятельности), напротив, влечет переход должника в новое качество - в стадию ликвидации. Правоотношение (связь) между кредитором и должником претерпевает изменение: возникает новое регулятивное правоотношение (обязательство уплатить долг на основе соразмерности в порядке очередности, предусмотренной Законом о банкротстве), заменяющее прежнее охранительное обязательство.

Для социальных (органичных) объектов характерна неразрывная связь части и целого, поскольку в процессе возникновения целого между исходными компонентами создается такая система разнокачественных связей, имеющая характер целостной структуры, которая дает новую природу самим компонентам, и они уже не могут быть выделены из целого без утраты их новой природы (преодоление антиномии "части предшествуют целому" - "целое предшествует частям"). Как отмечает М.М. Рассолов: "Функциональная правовая система активно воздействует на свои подсистемы и элементы, преобразует их в процессе решения конкретных задач. В результате отдельные элементы меняют некоторые свои регулятивные, управленческие характеристики и свойства, приобретают новые качественные черты"*(20).

Должник, находясь в процедурах банкротства, ограничивается в своей право- и дееспособности, управление приобретает специфику, вызванную появлением нового субъекта - арбитражного управляющего. Получая статус лица, участвующего в деле о банкротстве, конкурсный кредитор, с одной стороны обретает защиту своих прав на удовлетворение требования из имущества должника, с другой - ограничивается в праве на индивидуальное удовлетворение своего требования. Учредители (участники) должника лишаются права на получение дивидендов, выкупа своей доли в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Целостный подход показывает недостаточность однозначной причинности при анализе связей, так как в сложной совокупности связей причина одновременно выступает как следствие, образуя замкнутый круг. Например, связи между субъектами банкротства детерминированы особенностями процедур банкротства, вместе с тем, динамика этих связей (например, согласование мер по восстановлению платежеспособности между кредиторами и органом управления должника) влияют на выбор конкретной реабилитационной процедуры, временный отказ от введения конкурсного производства.

Антиномия, связанная с познанием целого: "целое познается через знание частей" - "части могут познаваться лишь на основе знания о целом" преодолевается при переводе проблемы в плоскость взаимодействия синтеза и анализа, как методов познания*(21). Каждый из них сам по себе недостаточен для познания целого, в связи с чем, познание целостного объекта возможно только на основании единства этих приемов: выделяя части, мы анализируем их как элементы данного целого, в результате синтеза целое выступает как диалектическое расчлененное, состоящее из частей.

Преодоление указанных выше антиномий целостности непосредственно связано с использованием методов редукционизма и ирредукционизма при исследовании целостности объекта, первый из которых характеризует такую направленность исследования, когда специфичность и своеобразие объекта объясняются внешними факторами (неким другим целым). Объект объясняется либо, исходя из целостностей другого уровня, либо как часть объемлющей его целостности, либо на основании окружающей его среды. Второй метод - метод ирредукционизма заключается в своеобразных приемах расчленения целостного объекта.

В процессе теоретического воспроизведения сложного объекта его расчленение (выделение элементов, подсистем) производится различными способами, в связи с чем, мы имеем дело с различными плоскостями этого объекта и получаем новое системное изображение объекта. И в этом аспекте сложный объект, именуемый банкротством, может быть рассмотрен как институт в системе права, как комплексный институт законодательства, как система взаимодействующих субъектов права, имеющая свою управленческую структуру, как система процедур банкротства и т.д.

Принципиально иным является функциональное членение целого, производимое исходя из набора функций (функциональных потребностей), необходимых для поддержания существования системы. При этом каждая функция осуществляется отдельной структурной составляющей системы (подсистемой), а набор функций может выступать и как самостоятельная система, и как единственное основание членения объекта. Управление выступает как функция целостной системы банкротства (сверхсистемы), в то же время - это самостоятельная система, именуемая системой управления банкротством. Система управления, в свою очередь, также может быть функционально расчленена, посредством наделения ее субъектов отдельными функциями управления и правовыми средствами их реализации.

Таким образом, с помощью редукционисткой и ирредукционисткой установок система (в т.ч. система управления банкротством) может быть наиболее полно объяснена: 1) исходя из целостностей другого уровня (например, государство, общество, экономика, политика, право); 2) как часть объемлющей ее целостной системы (например, системы банкротства), 3) по отношению к окружающей среде (социально- экономическое состояние общества, государственная экономическая политика, в том числе в области банкротства, государственное регулирование предпринимательской деятельности, правоприменительная практика, правосознание и пр.), а также с помощью функционального и иного расчленения целостного объекта.

И. В. Блауберг считал, что "целостный объект и его свойства описываются при помощи разветвленной совокупности понятий, центральное и организующее место среди которых занимает понятие системы, :которое включает в себя те аспекты исследования сложноорганизованного объекта, которые уже "отработаны" в процессе использования целостности и поддаются формализации"*(22).

Многообразие определений понятия системы в свое время было обстоятельно проанализировано В.Н. Садовским*(23), и сделан вывод о безуспешности установления стандартного значения этого понятия. Соглашаясь с данным утверждением, И.В. Блауберг и Э.Г. Юдин выделяют среди универсальных определений такие, в которых содержится интенция на онтологическую универсальность, и такие, для которых характерна интенция на гносеологическую универсальность*(24). В первом случае основное внимание обращается на выделение в самих объектах тех признаков, которые могут рассматриваться в качестве специфицирующих эти объекты как системы. Универсально-гноселогические определения создаются не только для описания системных объектов, но и с целью оперирования этими объектами, иными словами проводится различие между объектом "как таковым" и отражением этого объекта в знании. В качестве универсально-гносеологического примера приводится определение Л.А. Блюменфельда: "Системой называется совокупность любым способом выделенных из остального мира реальных или воображаемых элементов. Эта совокупность является системой, если: 1) заданы связи, существующие между этими элементами; 2) каждый из элементов внутри системы считается неделимым; 3) с миром вне системы система взаимодействует как целое; 4) при эволюции во времени совокупность будет считаться одной системой, если между ее элементами в разные моменты времени можно провести однозначное соответствие"*(25).

Д. А. Керимов, определяя системность права как объективное объединение по содержательным признакам определенных правовых частей в структурно упорядоченное целостное единство, обладающее относительной самостоятельностью, устойчивостью и автономностью функционирования, определяет следующие признаки системности права:

1. Части правового системного целого необходимо объединены и тем самым находятся в соединенном состоянии. При этом такое соединение имеет объективный характер.

2. Части системного правового целого соединены между собой по определенным содержательным основаниям, которые характеризуют субстанциональные особенности их свойств и связей.

3. Системное правовое целое образует единство в результате структурной упорядоченности его частей, определяющей их функциональные зависимости и взаимодействие.

4. Объективное объединение и соединение по содержательным признакам определенных правовых частей в структурно упорядоченное целостное единство обусловливает наличие у системного правового целого свойства относительной самостоятельности.

5. Структурная упорядоченность придает системному правовому целому относительную устойчивость, в пределах которой допустимы изменения свойств ее частей и их связей.

6. Относительная самостоятельность системного правового целого обусловливает относительную автономность ее функционирования, степень которой определяет уровень данной системы*(26).

Формирование системы банкротства объективно детерминировано потребностями экономического оборота в устойчивом функционировании, развитии свободной конкуренции, в установлении с помощью права гарантий возврата долгов, исключении из оборота неплатежеспособных хозяйствующих субъектов и поддержании тех, для которых финансовые трудности являются временным явлением. При этом система банкротства не может быть сведена только понятию правового института, который, являясь системным образованием, представляет собой "объективно сложившуюся внутри отрасли права в виде ее обособленной части группу правовых норм, регулирующих с требуемой детализацией типичное общественное отношение и с силу этого приобретающих относительную самостоятельность, устойчивость и автономность регулирования"*(27).

Под системой банкротства предлагается понимать интегрированное единство как норм, регулирующих общественные отношения, возникающие в связи с неспособностью должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов, так и процесса их реализации, непременным атрибутом которого являются субъекты правореализационной деятельности и возникающие с их участием правоотношения, а также юридические факты, акты реализации субъективных прав и юридических обязанностей и акты правоприменения (судебные акты, принимаемые в рамках дела о банкротстве либо в связи с несостоятельностью должника, акты органов государственной власти и т.д.). Будучи социально-экономической системой, система банкротства имеет собственное назначение и целевую функцию, выражающуюся в обеспечении порядка и условий удовлетворения требований кредиторов неплатежеспособного должника в максимальном объеме.

В силу сложности правореализационного процесса в системе банкротства, обусловленной высокой степенью конфликтогенности между лицами, участвующими в деле о банкротстве (как кредиторами между собой, так и между кредиторами и должником), возникает объективная необходимость в управлении ходом процедур банкротства, в управляющем воздействии на поведение лиц - участников дела о банкротстве, в связи с чем, система банкротства состоит из двух взаимосвязанных, но самостоятельных подсистем: управляющей и управляемой.

Управление является специфической функцией системы более высокого порядка, в связи с чем, управление рассматривают как составляющую управляющей подсистемы, которая наряду с управляемой подсистемой, образует структуру целостной системы. В научной литературе определение системы управления выражается неоднозначно. По мнению одних ученых система управления - это всякая система, в которой протекает процесс управления*(28). И в этом плане система банкротства является системой управления, поскольку ей свойственен процесс управления. Другая точка зрения заключается в том, что понятие "управляющая подсистема" адекватна термину "система управления"*(29). Мы склонные присоединиться ко второй позиции, поскольку иерархия систем предполагает, что система может являться подсистемой системы иного уровня, в то же время подсистема, имеющая признаки системы, может рассматриваться как отдельная целостная система, при этом "каждая управленческая система должна быть именно системой , а не набором случайных связей или противоречивых интересов"*(30).

Таким образом, управление банкротством, являясь самостоятельной системой, выступает управляющей подсистемой системы банкротства в целом, в связи с чем, управление в системе банкротства рассматривается как система управления банкротством.

Управляющая подсистема (система управления) именуется как субъект управления, выражая элемент дихотомии "субъект - объект", при этом "субъект воздействия применяет нормы права, санкции, правовые идеи, установки и правовые и неправовые средства"*(31). Управляемая подсистема, в свою очередь, определяется как объект управления, и представляет собой многогранную и фундаментальную социальную общность, целостность, функционирующую под информационным влиянием и воздействием субъекта*(32). Содержание понятия управляющей подсистемы не ограничивается рассмотрением ее субъектного состава, а предполагает рассмотрение всего набора свойств и признаков системного объекта. Теория систем управления акцентирует свое внимание на процессах происходящих внутри субъектов управления и во взаимосвязях между ними. Между тем, основным предназначением системы управления является не столько упорядочение внутренних взаимодействий субъектов управления (хотя это имеет существенное значение), сколько обеспечение положительной динамики управляемого объекта.

Следовательно, управление в его системном проявлении можно определить как совокупность взаимосвязанных элементов (арбитражного управляющего, конкурсных кредиторов/уполномоченных органов и их коллективные образований, должника, участников должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия, федеральных органов исполнительной власти при банкротстве отдельных категорий предприятий-должников, Банка РФ при банкротстве кредитной организации, арбитражного суда), взаимодействующих между собой и участвующих с помощью правовых средств в процессе воздействия на объект управления и внешнюю среду для достижения целей системы банкротства. Объектом управления выступает как поведение лиц, включенных в процесс банкротства (лиц, участвующих в деле о банкротстве, трудового коллектива, учредителей (участников) должника и пр.), так система банкротства в целом (сверхсистема), ход процедур банкротства (подсистем системы банкротства). Внешняя среда, при этом, определяется как набор существующих во времени и пространстве объектов, для которых система управления не является функциональной подсистемой, в связи с чем, границы системы управления банкротством очерчиваются рамками судебного производства по делу о банкротстве.

В рамках исследования системной модели управления необходимо построение конфигуратора - изображения объекта, созданного специально для того, чтобы объединить существующие знания. Модель конфигуратора должна строиться таким образом, чтобы увязать между собой различные представления об объекте и дать обоснование каждому из них как особой плоскости рассмотрения объекта. Структурная модель конфигуратора строится на основе частных предметов исследования и "является по отношению к ним своеобразным "метапредметом"*(33), охватывающим объект в целом, что, собственно, нашло свое воплощение в структуре настоящей работы, позволяющей последовательно рассмотреть совокупность категорий "цель" - "задачи" - "функции" - "средства" - "результат" применительно к управленческому процессу в системе банкротства.

Целеполагание является одним из важнейших принципов системного подхода, поскольку именно для достижения поставленной цели и создается система, определяется ее структура и поведение. Целеполагание представляет собой двуединый процесс человеческой деятельности, связанный с определением цели как субъективно-идеального образа желаемого (целеобразование, целеформирование) и воплощением ее в объективно-реальном результате (целереализация)*(34). Гегель представлял структурно развернутую характеристику деятельности, объясняемую через категории цели, средства и результата. Основанием структуры деятельности является сознательно формулируемая цель, основание же самой цели лежит вне деятельности, в сфере интересов и ценностей человека, коллектива, общества. Таким образом, сущность деятельности можно понять, только выйдя за пределы ее внутренней структуры, на основе изучения факторов, влияющих на формирование цели для достижения искомого результата. Универсальное определение деятельности выражается как специфически человеческая форма активного отношения к окружающему миру, содержание которой составляет целесообразное изменение и преобразование этого мира на основе освоения и развития наличных форм культуры*(35).

Исследуя структуру деятельности, Н.Н. Трубников полагает, что при столкновении с феноменом деятельности мы имеем дело с особым видом детерминации - с ее целевой причинностью, которая может быть раскрыта на основе изучения сложного взаимодействия цели, средства и результата*(36). Структура целеполагания предполагает выявление иерархии целей, т.е. соотношения, соподчинения их в рамках конкретной деятельности. Система банкротства создается и функционирует для достижения общественно - полезной цели (цель определяется, исходя из потребности общества в стабильности и положительной динамике экономического оборота). В свою очередь, цель системы управления обусловлена потребностью системы банкротства (сверхсистемы по отношению к системе управления) в упорядочении внутренних и внешних связей и информационных потоков.

К внешним системообразующим факторам, влияющим на формирование системы управления банкротством, можно отнести появление банкротства как социально-экономического явления в связи со сменой общественно-экономической формации (переход от социализма к капитализму) и развитием рыночных отношений, необходимость укрепления экономического оборота, государственную политику, направленную на исключение из экономического оборота неэффективных хозяйствующих субъектов, защиту должников, способных восстановить собственную платежеспособность и обеспечить сохранение рабочих мест, а также развитие и совершенствование правовой системы общества. Внутренними системообразующими факторами системы управления банкротством являются условия стабильного функционирования системы банкротства в целом, предполагающие:

- необходимость упорядочения и организации внутреннего взаимодействия всех участников банкротства;

- обеспечение гарантированного баланса прав и интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве;

- необходимость оптимального распределение функций управления среди субъектов управления;

- обеспечение положительной динамики процедур банкротства, направленной на достижение цели максимального удовлетворения требований кредиторов;

- наличие для всех элементов субъекта и объекта управления общих качественных особенностей и признаков, объединяемых судебным производством по делу о банкротстве.

Моделирование эффективного управления в системе банкротства предполагает необходимость выявления наряду с целями системы также принципов, функций и средств управления, которые, базируясь на общесистемных категориях (положениях теории систем управления) имеют собственную специфику, обусловленную правовым опосредованием системы банкротства в целом и ее управляющей подсистемы (системы управления).

Важным элементом структуры деятельности являются средства деятельности, среди которых Н.Н. Трубников выделяет средства-понятия и средства реализации. Первые принадлежат к сфере идеального и непосредственно связаны с целью деятельности, вторые обеспечивают процесс реализации деятельности и, таким образом, связаны с результатом. В теории права на основе указанной классификации правовые средства выражаются в инструментах (установлениях) и деяниях (технологии), с помощью которых удовлетворяются интересы субъектов права, обеспечивается достижение социально полезных целей*(37).

Именно через выявление состава и природы используемых правовых средств в системе управления банкротством, их отраслевой принадлежности, мы решаем задачи по определению эффективности управления и механизма его правового регулирования, а также системы банкротства в целом; определению возможности реализации функций управления субъектами управления; выявлению достаточности/избыточности правовых средств у различных субъектов управления; определению правовой природы (типа) управления, отнесение его к частноправовому или публично-правовому типу воздействия.

Управление в системе банкротства (система управления банкротством) относится к социальному типу управления, которому, в свою очередь, присущи следующие признаки. Во - первых, социальное управление присуще совместной деятельности людей. Во - вторых, оно организационно оформляет и упорядочивает такую совместную деятельность. В - третьих, объектом социального управления является поведение людей в рамках обозначенной совместной деятельности. В - четвертых, являясь регулятором поведения людей, социальное управление опосредуется соответствующими связями - общественными отношениями.

Социальное управление имеет различные виды, основу классификации которых в теории управления составляют природа и субстанциональная специфика субъектов управления, исходя из чего, выделяют государственное управление (субъект управляющих воздействий - государство), общественное управление (субъект управляющих воздействий - общество и его структуры) менеджмент (субъект управляющих воздействий - предприниматель, собственник)*(38).

Среди ученых - исследователей проблем управления различают следующие подходы к изучению проблем социального управления:

- конкретно-исторический, который предполагает изучение отношений социального управления как процессов, находящихся в состоянии развития и изменения под влиянием действующих на них факторов;

- комплексный, который предполагает при изучении отношений управления взаимосвязь экономического, правового, социально-психологического и других подходов к анализу отношений управления;

- аспектный, позволяющий исследовать одну из сторон отношений управления, одно из свойств, проявляющихся через связи с тем видом отношений, который специально исследуется какой-либо социальной наукой (философией, политэкономией, социологией, психологией и т.д.);

- системный, позволяющий рассматривать и управляемую, и управляющую подсистемы как целостный комплекс взаимосвязанных, объединенных общей целью элементов, выявить свойства системы, ее внутренние и внешние связи*(39).

Раскрывая содержание и характер социального управления посредством объединительной объяснительной парадигмы, сочетающей институциональный и деятельностный подходы, И.А. Кох рассматривает институциональный подход в управлении через призму организации как совокупности взаимосвязанных элементов, таких как люди, структура, ресурсы, технология задачи, при этом деятельность людей взаимообусловлена установленными нормами и правилами, которые не могут быть субъективно изменены и принимаются как заданное условие стабильности, снижения неопределенности выбора. Содержание и структура управления определяются поставленными целями и задачами деятельности, конкретными функциями, совокупностью социальных статусов и ролей, а также системой социального контроля и санкций, обеспечивающих поощрение желаемого и подавление отклоняющегося поведения*(40).

Рассматривая управление как самостоятельную систему, мы можем говорить, что с точки зрения институционального подхода система управления банкротством представляет собой совокупность правовых норм, регулирующих отношения, возникающие по поводу ведения процедур банкротства, координации действий лиц, участвующих в деле о банкротстве и целенаправленного управляющего воздействия на поведение всех участников банкротства в ходе его процедур. В своем деятельностном (правореализационном) выражении управление банкротством опосредуется взаимодействием субъектов управления в направлении воздействия на поведение всех участников банкротства, возникновением соответствующих правоотношений, актов реализации субъективных прав и юридических обязанностей. Обязательным элементом системы управления банкротством являются акты правоприменения в силу обусловленности процедур банкротства арбитражным процессом.

Социальное управление как совокупность общественных отношений является предметом регулирования, как частного, так и публичного права. Между тем, до недавнего времени, управление рассматривалось, преимущественно, в публично-правовом аспекте, прежде всего, в государственном ракурсе. Государственное управление рассматривается в правовой литературе как "организованный процесс руководства, регулирования и контроля государственных органов за развитием сфер экономки и культуры, иных сфер государственной жизни"*(41), как "деятельность по осуществлению воздействия государства через систему его органов и должностных лиц на общественные процессы, сознание, поведение и деятельность населения данного государства с целью реализации государственной политики"*(42), как упорядочивающаяся деятельность всех органов государственной власти, включая законодательную, исполнительную и судебную власть*(43). Такие категории, как "сфера государственного управления" и "управленческие отношения", по мнению теоретиков административного права, охватывают все основные проявления экономической, социально-культурной и административно-политической жизни, в связи с чем, обнаруживаются и там, где действуют нормы иных отраслей права. Управленческими по своей сути могут быть общественные отношения, входящие в предмет трудового, финансового и даже гражданского права, что, однако, по их мнению, не исключает их из механизма административно-правового регулирования*(44).

Преобладающее использование категории "управление" в публично-правовой сфере привело к распространению признаков публично-правового понятия "управления" и на область частного права и утверждению о том, что и в управлении имуществом собственника, и при управлении деятельностью юридического лица присутствуют признаки публичного (государственного) управления*(45). Среди таких признаков выделяются изначальная заданность управления интересами собственника имущества либо интересами широкого круга участников юридического лица, ограниченность объема полномочий управляющего субъекта, иерархия субъектов управления, властная компетенция органов управления юридического лица, наличие контроля со стороны собственника имущества или специальных органов юридического лица. Таким образом, трансляция объяснительной модели управления из административного права в сферу частноправового регулирования обусловила автоматический перенос знаний и концептуальных подходов из одной предметной области в другую. Между тем, очевидно, что административно - правовая объяснительная модель управления непригодна для объяснения частноправовых форм управления, поскольку различия публично-правового и частноправового типов управления кроются в определении понятий на родовом и видовом уровнях. Понятия "публично-правовое управление" и "частноправовое управление" схожи на родовом уровне в рамках категории "управление" и различны на видовом. Рассматривая понятие "управление" в родовом значении, В.Г. Афанасьев отмечал, что "управление общественными процессами выступает как целенаправленное воздействие людей на общественную систему в целом и на ее отдельные звенья на основе познания и использования присущих ей объективных закономерностей в интересах обеспечения ее оптимального функционирования и развития, достижения поставленных целей"*(46).

Управление в публично-правовом аспекте должно быть направлено на достижение общественно-значимых целей, формируемых на основе публичных интересов, иметь в своем арсенале соответствующие средства и способы достижения этих целей и осуществляться в процессе использования управляющим субъектом своих властных полномочий.

Частноправовая природа управления предполагает диспозитивность в поведении участников правоотношения, возможность собственной волей и по своему усмотрению определять его содержание, преследуя цель удовлетворения собственного частного интереса.

По мнению А.И. Евенко, за всю историю человечество выработало три принципиально различных инструмента управления, т.е. воздействия на людей. Первый - иерархия, организация, предполагающая в качестве основного средства воздействия отношения власти и подчинения. Второй - культура, т.е. признаваемые и вырабатываемые обществом ценности и социальные нормы, установки, которые заставляют человека вести себя определенным образом. Третий - рынок, т.е. сеть равноправных отношений*(47). Еще в 1967 году В.П. Шкредов призывал различать в конкретных актах управления то, что вытекает из их государственной природы и то, что в них пришло из потребностей экономики. Аналогично рассматривал проблему Г.Х Попов, отмечая, что правоведы приписывали государственному управлению черты, которые, по существу присущи любому социальному управлению, абсолютизируя, тем самым, государственное управление и его форму. Идея об ограниченности достоинств государственной формы управления в обществе была одной из теоретических концепций либеральной буржуазии в ее борьбе за ограничение государственного вмешательства в экономическую и социальную жизнь, при этом К. Маркс считал, что дело не столько в том, активно или нет вмешивается государство в экономическую жизнь, сколько в ограниченности самого государственного управления как такового*(48).

Разновидностью управления, по мнению Ю.А. Тихомирова, является управление в рамках самоорганизующихся систем, локализация управленческих границ которых позволяет концентрировать управленческие усилия преимущественно на решение внутриорганизационных дел и соотносится с государственным управлением в строго легальных формах. Механизм корпоративного управления, например, строится на принципах самоорганизации, самодеятельности и самоответственности*(49).

Определяя вид управления через категорию "правовой режим управления", А.В. Габов, выделяет управление в публично-правовых системах (государственное управление) и управление в частноправовых системах (управление организацией)*(50). В основу классификации правового режима управления положена специфичность реализуемых через отношения управления интересов, специфика объекта управления, специфика природы власти, по поводу распределения которой строятся отношения управления, специфика методов правового регулирования, специфика форм управляющего воздействия и правового статуса субъекта реализации властных полномочий.

Р.З. Ибатуллина определяет гражданско-правовую природу управления как организацию осуществления субъективных гражданских прав и исполнения субъективных обязанностей, позволяющую, в частности, отразить взаимосвязь прав собственника и его обязанностей при осуществлении управления своим имуществом, в том числе посредством коллективного принятия решений по управлению имуществом, находящимся в общей собственности*(51).

Институт банкротства, основу регулирования отношений в рамках которого составляют положения Гражданского кодекса РФ*(52) (ст. 1 Закона о банкротстве), имеет, вместе с тем, механизм управления с элементом публично-правового воздействия, который обусловлен включением в систему управления банкротством арбитражного суда, как одного из субъектов (элементов) управляющего воздействия. Участие суда в управлении системой банкротства продиктовано, прежде всего, спецификой судопроизводства по делам о банкротстве, которая выражается в усилении принципа процессуальной активности суда при рассмотрении этой категории дел и широком применении судейского усмотрения. Вместе с тем, целевая ориентация управления в сфере банкротства предполагает соблюдение частного интереса - интереса кредиторов в удовлетворении своих требований в условиях несостоятельности должника. Управление здесь носит локальный характер, который при общей направленности на экономические процессы в обществе, применяется в рамках несостоятельности отдельного должника. Арбитражный суд, вынося судебный акт о введении той или иной процедуры банкротства, предоставляет субъектам управления возможность самостоятельно, на основе саморегуляции, осуществлять функции управления с использованием соответствующих правовых средств, и вмешивается в процесс управления в случае наличия дисбаланса в системе (например, замедления движения дела о банкротстве) либо в связи с необходимостью утверждения ряда основополагающих решений собрания кредиторов. В остальном - арбитражный суд действует в обычных процессуальных рамках.

Теорией управления выделяются организационные системы, под которыми понимаются организации как объединения людей, совместно реализующую некоторую программу или цель и действующих на основе определенных процедур и правил. Наличие процедур и правил, регламентирующих совместную деятельность членов организации (наличие механизма функционирования) является определяющим свойством и отличает организацию от группы и коллектива*(53). Следует отметить, наука управления в настоящее время уделяет значительное внимание проблемам саморегуляции систем управления, где нет ярко выраженного Центра и Агентов, и управление основывается на так называемых диагональных связях, т.е. связях между элементами системы различных уровней иерархии, находящимися в разных линейных несубординационных (несоподчиненных) подсистемах*(54).

Исследуя природу субординации в системе управления, А.В. Габов полагает, что понятие субординации включает не только возможность отдачи прямых команд и получение отчетов, но и подчинение сферы интересов одного лица интересам других. Действительно, применительно к управлению юридическим лицом, субординационное начало имеет место, хотя это вовсе не означает применение субординационного (централизованного) метода в правовом регулировании корпоративных отношений. В системе управления банкротством ситуация выглядит иначе. Арбитражный управляющий, выступающий и как субъект управления, и как объект управления, осуществляет свою деятельность в чужих интересах: кредиторов, должника и общества, причем одновременно. Он не может "поступиться" чьим либо интересом и подчинить его воле другого лица. И должник, и кредиторы вправе потребовать отстранения арбитражного управляющего при нарушении их интересов. Вместе с тем, такое отстранение допустимо лишь после принятия соответствующего судебного акта, что предполагает определенную независимость арбитражного управления от должника и кредиторов. Принцип независимости проявляется и в законодательном порядке установления вознаграждения арбитражному управляющему. В свою очередь, арбитражный управляющий (будучи уже субъектом управления) не наделен теми правовыми средствами, которые позволяли бы ему подчинять волю и интересы лиц, участвующих в деле, отдавать обязательные для исполнения распоряжения.

Вопрос, таким образом, упирается в определение основы управления - природы власти. Власть, по мнению Г.В. Атаманчука, рассматриваемая как универсальная общественная категория, характеризует общественные отношения, в рамках и под влиянием которых люди в силу различных причин - материальных, социальных, интеллектуальных, информационных, родственных, физических и других - добровольно или по принуждению признают верховенство воли других, а также целевых, нормативных и ценностных установлений и в соответствии с их требованиями совершают те или иные поступки и действия*(55). Как отмечает ученый: "лики власти не только многообразны, но и бесконечны, поскольку каждый человек видит во власти что-то свое, что соответствует его мирочувствованию и соприкосновенности с властью"*(56). Одним из основателей теории власти Ч.Бернардом, власть определялась как информационная связь (команда), благодаря которой информация воспринимается членами организации как инструмент управления их деятельностью, при этом такая команда должна была быть легитимной и необходимой, в связи с чем, властью руководителя наделяют люди, которые хотят, чтобы ими управляли*(57).

Ближе всего суть управления, как нам представляется, выражена следующим определением: "Управление может быть определено как сознательное упорядочение различных действий социальной системы, обеспечивающее достижение признанных этой системой целей"*(58). При этом упорядочение может быть обеспечено соответствующей нормативно - правовой регламентацией поведения людей ("основные параметры управления задаются соответствующим законом"*(59)), а также нормативным определением приоритета принимаемых ими решений и наступающих последствий (иерархией уровней управления). Результат управления, таким образом, достигается не с помощью команды (приказа), а посредством нормативно предписанного поведения субъектов управления в рамках установленных полномочий (компетенции) и на основе саморегуляции.

Система управления банкротством представляет собой одновременно органичную, организационную систему, обладающую признаками сложной динамической функциональной системы, элементы которой взаимодействуют посредством диагональных несоподчиненных связей (за исключением арбитражного суда, управленческие функции которого реализуются в рамках осуществления правосудия, что предполагает субординацию). Иерархия уровней управления в системе банкротства призвана обеспечить саморегуляцию системы, а потому она представляет собой гибкое распределение функций управления между субъектами в зависимости от процедуры банкротства и стоящих перед управлением конкретных задач в определенном промежутке времени. Говоря об иерархичности структуры, имеется в виду градация уровней управления по принципу важности (первостепенности) принимаемых решений и многоступенчатости контроля за их выполнением в целях обеспечения гомеостазиса (способности системы противостоять нарушению ее функций).

Гомеостазис в управлении банкротством предполагает систему "сдержек и противовесов" в управляющем воздействии субъектов управления, где каждый субъект в зависимости от ситуации выступает то управляющим, то управляемым субъектом (в разной степени интенсивности), т.е. субъектно-объектные отношения синтезируются в одном лице, выполняющем функции и управляющего, и управляемого. Это объясняется желанием законодателя сбалансировать интересы всех участников дела о банкротстве, обеспечив действенный контроль всех процессов, происходящих при банкротстве. Разобщенность кредиторов и невозможность осуществления оперативного контроля над деятельностью должника и состоянием его имущества, привела к необходимости включения в структуру независимого лица - арбитражного управляющего. Вместе с тем, поскольку арбитражный управляющий помимо контрольной функции, выполняет и иные функции управления, надлежащее выполнение которых также подлежит контролю, такой контроль осуществляется собранием/комитетом кредиторов. При этом отстранение арбитражного управляющего является прерогативой арбитражного суда, причем инициатором такого отстранения может выступать не только собрание кредиторов, но любой участник дела о банкротстве (в том числе должник), чьи права и законные интересы нарушены действиями арбитражного управляющего.

С точки зрения интегративных (эмерджентных) свойств система управления банкротством предполагает закономерный, необходимый и обусловленный внутренними потребностями развития частей и целого характер связи и взаимодействия всех элементов системы, "при котором изменение любого элемента оказывает воздействие на все другие элементы и ведет к изменению всей системы, изменение же любого элемента зависит от всех других элементов системы"*(60). Наглядно это проявляется при введении процедур банкротства, например, внешнего управления, в результате которого должник (элемент системы) утрачивает ряд управленческих функций, его дееспособность существенно ограничивается, функции управления подлежат перераспределению между иными элементами (субъектами управления), расширяются полномочия арбитражного (внешнего) управляющего, а система в целом ориентируется на усиление функции контроля за действиями арбитражного (внешнего) управляющего и на обеспечение организационной функции, связанной с реализацией мер по восстановлению платежеспособности должника.

В процессе исследования управления в системе банкротства надлежит, таким образом, обнаружить не только внутренний механизм действия его отдельных компонентов, их взаимосвязей на различных уровнях, но и раскрыть сущность его организационно - регулирующего воздействия на систему банкротства во всех функциональных проявлениях, что позволит выявить "диалектическую связь и взаимозависимость субстанционально - содержательных частей, структур и функционирования явлений бытия как сложных целостных организмов"*(61).