2. Гипноз как специфическая форма коммуникации

2.1 Роль гипнотерапевта

Гипнотический сеанс – это, прежде всего, опыт: опыт телесный, опыт эмоциональ­ный и опыт межличностной встречи. Эффективность психотерапевтического лечения зависит от взаимоотношений врача и пациента, от психотерапевтического альянса.

Непременным условием гипнотерапии является позитивное отношение больного к лечению. Поэтому терапию такого рода не назначают, как пилюли или физиопроцедуры, - о её целесообразности договариваются (5, с. 14).

Правильно построенные взаимоотношения врач – больной зависят от многих факторов, среди которых важное место занимает личность врача.

Роль терапевта является определяющей для эффективности гипнотерапии. Речь идёт не о каких-то сверхъестественных мистических способностях. Под особенностями личности, отличающими хорошего психотерапевта от плохого, подразумеваются такие качества, как эмпатия, сердечность, теплота и доброта в общении с окружающими, внимание, умение понять пациента и, несомненно, артистичность. Психотерапевтическое влияние одного человека на другого многие считают искусством. Иногда говорят о врождённом психотерапевтическом таланте. Однако чтобы стать хорошим психотерапевтом, мало обладать нужными личностными особенностями и врождёнными качествами – необходимо уметь их развить в себе и научиться ими пользоваться (5, с. 12-13).

От психотерапевта требуются высокая культура, порядочность и принципиальность. Эти качества вызывают у больного уважение и доверие к врачу, а это уже половина успеха в лечении.

Следует согласиться с мнением Б. Д. Карвасарского, что ни в одной другой области медицины этические проблемы не приобретают столь существенного значения, как в психотерапии. Не следует забывать, что некоторые считают гипноз аморальным и опасным. Анри Эй (Henri Ey) выдвигает моральную проблему «взлома личности, порабощения пациента через его отношение к хозяину-гипнотизёру». Сама проблема вторжения является подводным камнем, который гипнотерапевты должны научиться обходить. Дикая практика внушения, которой не чужд ни один из видов гипноза, ставит правовые проблемы, даже если она вполне благонамеренна.

Практика гипноза в рамках клиники не дает надежных рецептов. Терапевт, использующий гипноз, должен, как и другие врачи, действовать в союзе со здоровыми желаниями и стремлениями пациента, но для неумелого терапевта вполне оче­видна опасность объединиться с деструктивными аспектами личности пациента и усилить его деструктивное поведение.

Большинство авторов считают, что в гипнозе невозможно внушить деструктивное поведение, противоречащее моральным и этическим устоям личности. В то же время человека, несвободного от антисоциальных тенденций, можно как в гипнозе, так и под влиянием внушения в бодрствующем состоянии побудить к совершению преступления.

С учетом всего этого становится ясно, что гипноз должен быть достоянием квалифициро­ванных профессионалов: медиков, психологов и некоторых представителей парамедицинской практики в жестких этических рамках той профессии, где они официально признаны. Респек­табельные гипнотические общества фиксируют этические принципы в своих уставах (2, с. 71).

В частности, у нас в стране применение гипноза регламентировано определёнными юридическими нормативами.

Предметом широкого обсуждения в последние годы стали вопросы, связанные с возможностью использования средств связи и массовой информации с целью гипнотерапии. Уже давно было установлено, что гипнотизация может быть осуществлена по телефону⁵, радио, телевидению, посредством кино и магнитофонных записей. Принципиальных возражений эта методика не вызывает, как не вызывает сомнения и тот факт, что «механический гипнотизёр» не может заменить живое общение с психотерапевтом (5, с. 76).