7.12. Определение

Понятие иллюзия альтернатив был впервые использовано Виклендом и Джексоном (161) в докладе по межличностным условиям на примере больного шизофренией. Они наблюдали, как пациенты, больные шизофренией, пытаясь сделать правильный выбор между двумя альтернативами, сталкиваются с типичной дилеммой: из-за природы коммуникационной ситуации они не могут принять правильное решение, потому что обе альтернативы являются неотъемлемой частью двойной ловушки, и поэтому пациента «критиковали, если он что-то делал, и критиковали, если он ничего не делал». Не существует таких альтернатив, из которых «должна быть» выбрана «правильная» — предположение заключается в том, что выбор возможен, а то, что он должен быть сделан, — иллюзия⁸⁹.

Но осознание отсутствия выбора равноценно не только узнаванию очевидных «альтернатив», которые были предложены, но и природы двойной ловушки. Фактически, как было показано в 6.431, препятствие любому спасению от ситуации двойной ловушки и результат — невозможность взглянуть на нее со стороны — являются необходимыми составляющими двойной ловушки. Люди в таких ситуациях запутаны как подсудимый, которого спрашивают: «Вы перестали бить свою жену?». Ему грозит обвинение в неуважении к суду, если он попытается отвергнуть обе альтернативы как несоответствующие, потому что он никогда не бил свою жену. Но если следователь в этом примере знает, что они применяют гадкие шутки, в реальных жизненных ситуациях это знание и намерение обычно от(242/243)сутствуют. Парадоксальная коммуникация, как мы уже наблюдали, неизменно связывает все рассматриваемое: Ведьма настолько же в ловушке, как и Рыцарь, муж из примера, приведенного в 6.445, так же как и его жена, и т.д. В этих паттернах общее то, что никакое изменение не может возникнуть изнутри и что любое изменение может прийти только из паттерна, находящегося снаружи. Сейчас мы приступим к изучению этой проблемы успешной интервенции и привнесения изменения в такую систему.

7.2. Бесконечная игра

В качестве теоретического примера, представим следующее.

Два человека решают сыграть в игру, состоящую в замене отрицания утверждением и наоборот во всем, по поводу чего они друг с другом общаются. Так «да» становится «нет», «Я не хочу» обозначает «Я хочу» и тому подобное. Заметим, что этот код их сообщений является семантическим договором, похожим на мириады других соглашений, применяемых двумя людьми, использующими общий язык. Однако не сразу становится очевидно, что как только игра вступает в силу, игроки уже не могут легко вернуться к своей «обычной» форме коммуникации. Если следовать правилу переворачивания смысла, сообщение «Давай прекратим играть» обозначает «Давай продолжим игру». Для того, чтобы прекратить игру, необходимо из нее выйти и поговорить о ней. Такое сообщение должно быть построено как метасообщение, но что бы не пытался сделать для этой цели один из игроков, на его сообщение все равно будет влиять правило переворачивания смысла, и следовательно, оно — бесполезно. Сообщение: «Давай прекратим игру» — неопределенно: во-первых, оно многозначительно как на объективном уровне (как часть игры), так и на метауровне (как сообщение об игре); во-вторых, два смысла — противо(243/244)речивы и, в-третьих, специфическая природа игры не предлагает процедуру, позволяющую игрокам принимать решение на основе одного или другого смысла. Эта неспособность принимать решение делает для них прекращение игры невозможным, как только она началась. Такую ситуацию мы называем игрой без окончания бесконечной игры.

Можно согласиться с тем, что нельзя избежать дилеммы и положить конец игре, просто используя противоположное сообщение: «Давай продолжим игру». Но тщательное изучение показывает, что оно не корректно со строго логической точки зрения. Как мы неоднократно видели, никакое утверждение, сделанное в тех же рамках (здесь, игра в переворачивание и смысла) не может в то же время быть, с точки зрения правил, обоснованным утверждением. Даже если один игрок передал сообщение «Давай продолжим игру» и, по правилу, другой игрок его понял как «Давай завершим игру», то он, если придерживаться строгой логики, все равно столкнется с сообщением, которое ничего не решает. Что касается правил игры, то они не предполагают метасообщения, а сообщение, предлагающее окончание игры должно быть обязательно метасообщением. По правилам игры каждое сообщение является частью игры, и никакое сообщение не является исключением.

Мы привели этот пример, потому что он является парадигмальным не только как драматические примеры, описанные в 5.43, но и как бесчисленные дилеммы взаимоотношений в реальной жизни. Он освещает важный аспект того типа системы, которую мы сейчас изучаем: как только будет достигнуто подлинное соглашение, относительно переворачивания смысла, игроки больше никогда не будут его менять, потому что изменив его, им придется общаться, а коммуникации и являются сутью игры. Следовательно, в такой системе изнутри не может произойти никакого изменения.

(244/245)