Гуссерль. Начало геометрии. Фрагмент

Они являются общими узрениями сущностей, кото­рые освещают все методическое становление "дедук­тивных" наук и тем самым присущий им способ бытия.

Эти науки суть не готовое наследие в форме зафик­сированных предложений, но находятся в живом, про­дуктивно прогрессирующем смыслообразовании, всегда располагающем тем, что уже зафиксировано, осадком прежнего производства, которому оно дает логическое употребление. Но логическое употребление делает из предложений с осевшими значениями лишь опять-таки предложения такого же рода. Что новые приобретения выражают действительную геометрическую истину, это априори верно при том условии, что основы дедуктив­ного строения произведены в изначальной очевидно­сти, объективированы, то есть стали всеобще доступ­ным достоянием. Должна быть осуществима преемст­венность от одной личности к другой, от одной эпохи к другой. Ясно, что метод производства изначальных очевидностей из донаучных данностей культурного мира должен был быть записан и установлен в устойчивых предложениях еще до существования геометрии и, да­лее, что способность переводить эти предложения из смутного языкового понимания в ясность реактивирования его очевидного смысла [376] должна была быть традирована и постоянно традируема.

Только пока это условие выполнялось или пока про­являлась забота о его выполнении в сколь угодно дале­ком будущем, геометрия как дедуктивная наука могла сохранять в прогрессе логических образований свой подлинный смысл изначальности. Другими словами, только в этом случае всякий геометр был бы в состоянии прийти к опосредованной очевидности того, что несет в себе каждое предложение - не просто как осевший (ло­гический) смысл предложения, но как действительный истинностный смысл. И точно так же вся геометрия.

В своем прогрессе дедукция следует формально-ло­гической очевидности; но без действительно сформи­рованной способности к реактивации изначальных ак­тивностей, заключенных в базисных понятиях, а зна­чит, также и без Что и Как их донаучного материала, геометрия была бы лишенной смысла традицией, о ко­торой бы мы, если бы у нас не было такой способности, никогда не смогли бы узнать, обладает ли или обладала ли она когда-нибудь подлинным, истинно разрешимым смыслом.

К сожалению, именно такова наша ситуация, да и ситуация всего Нового времени.

Вышеуказанное "условие" фактически никогда не выполнялось. То, как действительно осуществляется живая традиция смыслообразования элементарных по­нятий, мы видим по начальному преподаванию геомет­рии и по учебникам; и вот чему мы там действительно учимся: обходиться с помощью строгой методики готовыми понятиями и предложениями. Чувст­венно наглядная демонстрация понятий на начерчен­ных фигурах подменяет действительное производство первоидеальностей. Остальное сделал успех — не успех действительного проникновения за пределы очевидно­сти, присущей логическому методу, но практические успехи прикладной геометрии, ее колоссальная, даже если и непонятая, практическая польза. К этому добав­ляются и опасности научной жизни, целиком отданной логической деятельности, как мы это яснее увидим при обсуждении исторической математики. Опасности ле­жат в определенных прогрессирующих смысловых пре­вращениях, к которым подталкивает такой род науки.

Через раскрытие сущностных условий, на которых покоится историческая возможность верной истоку традиции таких наук, как геометрия, становится по­нятно, как она может на протяжении веков живо раз­виваться и, тем не менее, быть неподлинной. Как раз наследование предложений и методов логического кон­струирования все новых идеальностей вполне может непрерывно развиваться из эпохи в эпоху и без унасле­дования способности реактивирования первоначал, то есть источников смысла для всего последующего. Зна­чит, не хватает именно того, что придало или должно было придать всем предложениям и теориям [377] со­ответствующий истокам смысл, который снова и снова нужно делать очевидным….

Вопросы к тексту:

1. В каком смысле интересует Гуссерля история происхождения геометрии?

2. Почему не важно, кто был создателем геометрии, Фалес или кто-нибудь еще?

3. Что такое «идеальная объективность» («идеальная предметность») /например, геометрическая/?

4. Почему язык оказывается существенно важным для исторического бытия геометрии?

5. Какое зло видит Гуссерль в языке? Чем язык опасен для человека?

6. /Почти риторический:/ Язык у каждого свой или для всех общий?

7. Что такое реактивация (смысла)?

8. Гуссерль противопоставляет реактивации смысла «логическую активность». Что это такое? /На примере/

9. Как может наука (например, геометрия) стать «неподлинной»?