А. В. Крейцер

(Санкт-Петербург)

Петербург и “весна в лэти”: некоторые культурологические аспекты темы

2003 год – год 50-летия “Весны в ЛЭТИ”; 100-летия переезда ЭТИ в новый корпус, построенный А.Н. Векшинским на Аптекарском острове, и – 300-летия Петербурга. Попытаемся же связать Петербург и “Весну в ЛЭТИ”. Мы увидим полную взаимозависимость этих культурных явлений.

Весну в наших сердцах не может заглушить ничто. В одном из самых низинных и замкнутых (островных) мест Петербурга – на Аптекарском острове – в 1953 году одновременно со смертью Сталина вспыхнул огонек “Весны в ЛЭТИ”.

Но перенесемся в наше время. Руководство Герценовского педагогического университета уже давно лелеет идею создания на своей территории творческо-досугового центра – Латинского квартала, подобного Латинскому кварталу Парижа вокруг Сорбонны. Те, кто взращивают эту идею, опираются на определенную схожесть рельефа местности Сорбонны и Герценовского педагогического. Так, Сена в районе Сорбонского университета имеет такой же S-изгиб, как Мойка у Герценовского³³. На Герценовской местности, как и в Сорбонне, которая основывались в 1253 году в качестве коллежа-общежития, существует целый студенческо-преподавательский городок, составленный из замечательных зданий. Этот городок являет собой малый Петербург подобно тому, как Сорбонна есть малый Париж. Кроме того, Латинский квартал Герценовского университета, как и Сорбонского, словно выходит за собственные пределы, ибо эти два университета окружают другие разнообразные высшие учебные заведения.

Но студенческо-преподавательским городком “Латинский квартал” предстает перед нами и комплекс зданий СПбГЭТУ “ЛЭТИ”. Он тоже малый Петербург, хотя и своеобразно отличающийся от Герценовского. Этот городок тоже окружен несколькими высшими учебными заведениями, расширяющими границы местного Латинского квартала. А стоит СПбГЭТУ “ЛЭТИ” на берегу Большой Невки, изгиб которой в виде перевернутой S зеркально симметричен S-изгибу Мойки в районе Герценовского университета и такому же изгибу Сены близ Сорбонны.

И для нас имеет особое значение, что феномен “Весны в ЛЭТИ” несет в себе особенности Латинского квартала. К ним можно отнести, с одной стороны, отношение свидетелей и участников культурного феномена “Весны в ЛЭТИ” к своему детищу, которое “дышало религиозностью”³⁴, а с другой, радостно-бунтарский творческий дух и споры с религиозностью как схоластикой, нашедшие отражение в студенческих спектаклях 1951 года “Фаустов” и 1956 года “Трах-тибидох”. Религиозность и бунтарство – два характернейших признака духовной жизни обитателей Латинского квартала со времен его появления в Париже в пик средневековья. При этом замечательно, что студенты ЛЭТИ учились и существовали в ЛЭТИ³⁵. Так же принадлежность к студенческому братству определяла содержание и форму жизни насельников Сорбонны. Не случайно Валерий Попов, бывший студент ЛЭТИ, увидев впервые Париж, сразу вспомнил родной институт³⁶. Он опознал в Париже дух Латинского квартала, который впервые ощутил в ЛЭТИ. “Я хожу по Парижу и думаю, что же это мне напоминает. Карнавал, музыка, маски. А напоминало все это ЛЭТИ. И проказы те же”³⁷.

Спектакли же “Фаустов” и “Трах-Тибидох” интересны еще и своей средневековой тематикой, средневековым флером. Откуда он? Если допустить, что место творчества, в данном случае ЛЭТИ, оказывает влияние на характер творчества, то следует вспомнить, что средневековые готически-романские мотивы очень сильны в архитектуре нескольких корпусов студенческого городка. Они доминируют в облике, прежде всего, главного, 1-го, корпуса, построенного А. Н. Векшинским в 1900-1910 годы; заметны в архитектурном решении 4-го, 7-го корпусов, возведенных Р. Марфельдом в конце XIX века, а также углового дома 1912 года архитектора А. Оля на пересечении улицы Профессора Попова и Аптекарского проспекта напротив главного корпуса ЛЭТИ; средневековые черты дома особенно бросаются в глаза со стороны двора; большая часть здания сейчас занята Химико-фармацевтической академией, так и хочется сказать Академией алхимической, наблюдая странно обвитые блестящими трубами стены средневекового сооружения. Средневековые архитектурные атрибуты лэтишного Латинского квартала подчеркивает полное отсутствие ярких следов средних веков в архитектуре Герценовского Латинского квартала и доминирование в нем барокко.

И невольно приходит мысль: а не отражает ли средневековость ЭТИ-ЛЭТИ-СПбГЭТУ “ЛЭТИ” и барочность Воспитательного дома – Сиротского института - ЛГПИ им. А. И. Герцена - РГПУ им. А. И. Герцена два этапа в развитии мирового Латинского квартала, прообразом которого является парижский? Ведь последний начинался именно в средние века, и Сорбонна имела однажды восстанавливаемую средневековую личину, которая была утрачена совсем недавно, в конце позапрошлого века, когда на месте снесенных обветшавших зданий Сорбонского университета были выстроены новые в стиле, напоминающем необарокко.

“Весна в ЛЭТИ” – ноосферическая вспышка разума, подобная электрической, во тьме аптекоостровского урочища. Свет от нее, сопровождавший радостное событие смерти Сталина, распространялся еще на протяжении нескольких десятилетий, пока почти не затух в конце XX – начале XXI века, чтобы вспыхнуть в Герценовском университете в соответствии с повторяющейся последовательностью развития мирового Латинского квартала: сначала готическо-романское средневековье, а уже потом барокко, конкретнее, сначала средневековый период и Возрождение, на первых порах очень тесно связанное со средневековьем; после Возрождения как реакция на его крайности барокко, причудливый синтез Ренессанса и средневековья, но принципиально иной, чем на ранних этапах Возрождения.

Герценовский университет, бывший Воспитательный дом, – это барочное зеркальное отражение романско-готического средневекового ЭТИ - ЛЭТИ - СПбГЭТУ “ЛЭТИ”. Зеркальный образ не может существовать без того, что в нем отпечатывается. Именно поэтому рождается в начале XX века сказочный средневековый главный корпус ЭТИ.

Если допустить, что Петербург – Логос, Божественное Слово, в нем должны обнаружиться все этапы развития-роста Логоса. Когда ЭТИ в 1900-1910 годах становится похожим на средневековый город, проявляется начальный этап развития Слова. Названный этап и уровень Петербурга-Слова должен был обнаружить себя в нем, что и произошло в 1900-х годах. Это случилось “задним числом”, ибо барочный дворец К. Г. Разумовского, ставший затем Воспитательным домом, вырос на берегу Мойки в 1760-х годах, т. е. как бы до своего средневекового начала. Но для Бога времени нет. Если одно в Боге не может существовать без другого, недостающее способно быть вызванным из глубин Логоса на его поверхность всегда. Символически-средневековый и барочный типы культуры – проявления взаимосвязанных уровней Логоса, самовоспроизводимых в структуре петербургского пространства на примере Латинских кварталов Электротехнического (ЛЭТИ) и Герценовского педагогического университетов.

И видимо не случайно премьера спектакля “Фаустов”, положившего начало “Весне в ЛЭТИ”, состоялась не на Аптекарском острове, а в Электротехническом (опять Электротехническом!) институте связи им. Проф. М.А. Бонч-Бруевича, вход в который расположен прямо напротив ворот Воспитательного дома - ЛГПИ, ныне РГПУ им. А. И. Герцена, за зеркалом Мойки-S, в зазеркалье Герценовского университета.

Нынешний интенсивно застраиваемый Петербург – тоже знак развития Логоса. Новые дома сильно, а иногда выгодно, отличаются как от уродливых коробок хрущевско-брежневского времени (антилогосных, без сомнения, явлений), так и от предыдущей городской застройки. Обращение к истории Латинского квартала Петербурга в качестве истории формирования городского Логоса помогает оптимистически взглянуть и на нынешнее время, увидев в нем черты божественного развития.

Надо отметить также, что именование явления, каким стало получение имени “Латинский квартал” конкретной местностью на берегу реки-S, возможно только тогда, когда именуемый феномен уже существует и на него можно взглянуть “со стороны”. Так по прошествии 50 лет мы можем взглянуть на культурное явление “Весна в ЛЭТИ” и отнести его к Латинскому кварталу.

Между тем, такой видный представитель петербургского духовного Латинского квартала, как Виктор Кривулин, в своих устных высказываниях отрицал векторное направление развития города. Кривулин, опираясь на явления, подобные описанному выше зарождению в рамках Латинского квартала города готическо-романской архитектуры после барочной, приходил к убеждению, что в Петербурге нет последовательности, направленности развития. Северная Венеция, по Кривулину, пребывает вне времени и пространства. Она – некое пятно во временно-пространственном континууме.

Это, несомненно, не так.