А.М. Безгрешнова

(Санкт-Петербург)

Петербург и провинция (Биографический аспект).

Исследование жизни поликультурного Петербурга предполагает изучение культурных особенностей, присущих представителям разных этносов, населяющих город, а также разнообразных субкультур. Однако культурное содержание города, разнообразие этого содержания формируется не только благодаря полиэтничности и сложности социальной структуры. Необходимо помнить, что вклад в культуру Петербурга осуществляют как коренные петербуржцы, так и те, кто приезжает в город из других мест России, из провинции. Они воспринимают культуру города, впитывают ее в себя, а также, в свою очередь, сами участвуют в ее формировании, придавая особое своеобразие, обусловливая сложность культурной среды.

Санкт-Петербург изначально был поликультурным городом. Большая часть петербуржцев или их предков когда-либо приехала в Петербург из других городов России. Это произошло три, четыре, пять поколений назад, может быть раньше или это случилось совсем недавно. Так или иначе, процессы миграции людей из провинции в наш город проходят постоянно. Петербург был и остается центром притяжения для тех, кто хочет получить образование, найти работу, жаждет творческого самовыражения и материального благополучия, а также для тех, кто преследует не столь благие цели. Идентификация себя как петербуржца возможна на любом этапе адаптации индивида, семьи, рода в городе. Иногда петербургская идентичность полностью вытесняет прежнюю. Однако в то же время это не позволяет исключить возможность самоидентификации индивида в качестве жителя той или иной местности России.

Как отметил М.С. Каган, Петербург формирует особый тип людей: “Понятие “петербуржец” означает непосредственно выявляющийся в ментальности и поведении индивида стиль этого поведения, который выражает нравственные и эстетические принципы отношения человека к другим людям и к собственной деятельности, его манеры, одежду, строй речи, жизненные интересы и художественные вкусы. Стиль культуры города и складывается из совокупности поведения горожан, форм и плодов их деятельности...”⁹⁷. Процесс формирования этого типа невозможен без участия бывших провинциалов, то есть без своеобразного “провинциального компонента”, таким образом, в каждом петербуржце есть элемент культуры провинции. Он может осознаваться более или менее четко, быть выражен более или менее ярко, однако игнорировать этот факт нельзя.

Необходимо учитывать, что “…русская провинция специфична: необъятные просторы и расстояния, плохие дороги, изолированность, несхожесть, различия местностей по говору и укладу жизни. Если в развитых странах Европы понятие провинции чаще имеет относительный смысл, то в России ее смысл прямой и непосредственный. Пополнение столиц, таким образом, оказывается чрезвычайно пестрым, многообразным смешением типов и форм российской культуры”⁹⁸. Понимание содержания культуры нашего города невозможно без понимания вклада провинции и провинциалов. Наличие “провинциального компонента” – один из аспектов “поликультурности” Петербурга.

Провинциальные “вливания” в культуру Петербурга осуществляются представителями разных регионов России, “ареальная структура включает: села (деревни и поселки), малые города (до 50 тысяч населения), средние (до 100 тысяч населения) и крупные (свыше 100 тысяч населения). Столичные города – Москва и Петербург – высшие ступени в ареальной структуре. […] Такова общая схема, отражающая структуру ареальной генерации таланта, сложившуюся на протяжении почти всей истории русской культуры”⁹⁹. Согласно проведенному В.Ф. Овчинниковым исследованию, “примерно две трети талантливых лиц столичных городов вышли из провинциальных ареалов”¹⁰⁰. Анализ 150 самых выдающихся творческих имен двух столичных городов, предпринятый ученым, убедительно показывает, что большинство наиболее известных философов, историков, просветителей, подвижников, ученых, землепроходцев, путешественников, изобретателей, конструкторов, писателей, поэтов, музыкантов, архитекторов, живописцев, скульпторов, певцов родились в разных деревнях, селах и городах провинции.

Выявить наличие “провинциального компонента” не составляет большого труда, однако проанализировать специфику влияния обстоятельств и места рождения на характер идентичности индивида и на культуру Петербурга довольно сложно, поскольку это влияние не всегда проявляется ярко, часто присутствует лишь в субъективном ощущении людей, осознается в процессе саморефлексии. Поэтому подобное исследование возможно преимущественно в рамках биографического метода. Можно проследить судьбы людей, живущих в Петербурге, проанализировать их биографии и автобиографии, их рассказы, акцентируя внимание на роли города в их жизни и, таким образом, изучить особенности их идентичности.

В качестве примера можно обратиться к судьбе Виктора Ивановича Бекряева – доцента кафедры экспериментальной физики атмосферы Российского государственного гидрометеорологического университета¹⁰¹. Он родился в 1935 г., в крестьянской семье. Семья Бекряевых жила в деревне Жилино (Трофимовская) Судромского сельсовета Вельского района Архангельской области. Виктор Иванович окончил среднюю школу в г. Вельске. В 1954 г. В.И. Бекряев приехал в Ленинград и поступил в Ленинградский гидрометеорологический институт. В том же году он познакомился с Аллой Алексеевной Василисиной, на которой женился в 1960 г. Как лучшие студенты, после окончания обучения молодые люди были приглашены работать на разные кафедры института. По сей день Виктор Иванович и его супруга живут в Санкт-Петербурге и работают в родном университете. В.И. Бекряев написал и издал множество научных трудов и методических пособий по разным направлениям метеорологии.

Виктор Иванович ощущает себя петербуржцем, однако подчеркивает, что он “судромский петербуржец”. Родиной для него осталась деревня Жилино в Судроме. Тем не менее, по его собственным словам, у него не было больших проблем с адаптацией в городе. Он не чувствовал высокомерного отношения со стороны ленинградцев. В то время “много ребят ехало в институт из провинции, их встречали дружелюбно, не было снобизма в горожанах”. Вообще, по мнению В.И. Бекряева, “проникновение провинциала в Петербург осуществляется более мягко, чем в Москву”. Известная формула “Покорить Москву” оказывается неприменимой к Петербургу. Его не нужно “штурмовать”, нельзя действовать агрессивно.

Виктор Иванович считает, что его научная деятельность и манера преподавания носит отпечаток его крестьянского происхождения, его воспитания, судромского менталитета, однако подчеркивает, что он не стремился выделяться, не демонстрировал своей особости среди петербуржцев, старался “не выставлять” свой говор, хотя и не стеснялся его. Он, как и другие провинциалы, впитал культуру города, но сохранил ощущение связи с родным краем, несмотря на то, что деревня Жилино, как и тысячи деревень России перестала существовать в 70-х годах в результате трагически известного “укрупнения”. Он отмечает, что в наше время понятие “земляк” уже не так свято, как это было прежде, когда земляков воспринимали почти как родственников, старались поддержать, помочь. Однако он знает, что в Петербурге существует Архангельское землячество, которое состоит из людей, приехавших из Архангельской области. Подобные землячества становятся частью социокультурной структуры города, в его жителях есть желание объединяться не только по этническому признаку, но и по принадлежности к разным региональным культурным традициям.

Следует отметить, что наряду с жителями города, имеющими “двойную” – петербургскую и провинциальную идентичность, носителями “провинциального компонента” в культуре Петербурга являются те провинциалы, которые не остаются жить в городе, уезжают, получив образование или достигнув определенных высот в карьере, однако оставляют след в его судьбе, так же, как и он оставляет след в их судьбах. Вот что пишет женщина, приехавшая в Ленинград в 1945 г. из г. Вельска Архангельской области: “Вельск всегда больше тяготел к Ленинграду, поэтому для меня не было вопроса, как быть дальше. Конечно, ехать в Ленинград, поступать в университет, но на какой факультет? Я бы не сказала, что у меня уже проявилась какая-то одаренность. Правда, в детстве я хорошо пела и мечтала стать артисткой. Но какая девочка не мечтала об этом?! С годами эта мечта прошла. Я была способной ученицей, и в школе все предметы давались мне легко. Я не отдавала ничему предпочтения. Пожалуй, больше мне нравилась история и химия. Я думала, кем я буду, окончив исторический факультет. Можно работать в архивах, а можно преподавать. Химия же открывала больше возможностей: работать в лаборатории, на заводе и опять-таки преподавать. Я послала документы на химический факультет Ленинградского университета.

Несколько девочек из нашего класса тоже собирались поступать в Ленинградский университет. Юля Арбакова и Люба Колосова – на геологический факультет, Светлана Ювеницкая – на географический. Нина Макарьина и Майя Зайцева послали документы в Ленинградский медицинский институт.

[…] Началась самостоятельная жизнь в студенческом общежитии и учеба в университете. Здесь я встретила молодого человека – свою первую и единственную любовь. Мы несколько лет дружили. Часто проводили время вместе, ходили на концерты, в театры и спорили по разным вопросам. Когда я окончила университет, мы с ним поженились”¹⁰². Супругом Ольги Николаевны Беляевой – автора этих воспоминаний стал Гурий Иванович Марчук, впоследствии – Президент Академии Наук СССР. Он сам в то время учился в Ленинграде. Таким образом, город сыграл значительную роль в их судьбе. В свою очередь, научная деятельность Г.И. Марчука и его супруги повлияла на развитие науки в России и, естественно, науки в Ленинграде – Санкт-Петербурге. Для города важен уже сам факт того, что здесь сформировались столь замечательные личности.

Петербург вызывает разные чувства у приезжающих в город. Одни испытывают привязанность, прирастают душой, другие, возможно, ощущают отчуждение. Город притягивает, его способ привлекать людей в свое поле культуры можно назвать центростремительным. В свою очередь, центробежные тенденции культурной регуляции обеспечивают передачу части культурного содержания города в провинцию (в советские времена это происходило благодаря практике распределения выпускников вузов, сейчас это, преимущественно, результат обстоятельств и личного выбора). Именно так существует и развивается Большая Петербургия. Обратная связь должна быть, иначе исчезнет напряжение, обеспечивающее непрерывность культурогенеза. Благодаря провинциальным вливаниям Петербург сохраняет свой уникальный стиль культуры. Однако в притоке людей провинции существует и определенная опасность. Если поток приезжающих провинциалов становится слишком большим, город перестает справляться с их “переработкой”, воспитанием в петербургских традициях, особенно если учесть, что Петербург притягивает людей разного социального положения, культурного уровня и нравственного содержания. Такое превышение возможностей города, возможностей его адаптационной культурной среды угрожает падением уровня культуры. Несмотря на эту проблему несбалансированности встречных потоков (провинциалов в город и из города, носителей петербургского культурного содержания – из города в провинцию), роль “провинциального компонента” в культуре Петербурга очень важна, поскольку он обеспечивает разнообразие культуры города, интегрирующей все фрагменты региональных культур России и европейскую традицию.