Глава 9. Общие вопросы социальной психологии

9.1. Общение

Структура общения

Проблема общения является предметом изучения многих дис­циплин — социологии, философии, педагогики, антропологии и других наук. Специфика психологического подхода заключается в том, что исследовательские интересы ученых направлены на ана­лиз структуры общения, роли индивидуальный установок и соци­альных стереотипов в межличностных и межгрупповых контактах, на раскрытие особенностей проявления характерных для психики человека феноменов (тревожности или агрессии, динамики фор­мирования сознания и самосознания и т.д.) в процессе общения.

В структуре общения выделяются мотивационный компонент, когнитивный и поведенческий. Мотивационный предполагает ана- лиз потребностей и мотивов, лежащих в общения. С этой точки зрения могут быть контакты, содержанием которых являет- ся направленность людей друг на друга, потребность быть вместе, например, при влюбленности, дружбе и т.д. Мотивация общения может быть и деловой, при этом интерес к совместному делу или к получению информации от партнера рассматриваются как прямые мотивы общения. В то же время общение может быть и опосредо- ванным, когда важен не партнер, но его связи с другими людьми, либо его статус и т.д., т.е. мотивом является не общение как тако- вое, но получение определенной выгоды из контакта. При этом мо- тивы общающихся могут не совпадать (и часто не совпадают) меж- ду собой, что иногда служит причиной конфликтов.

Когнитивный компонент констатирует необходимость знаний о том, каким образом надо строить общение, как можно наладить эмоциональный контакт, преодолеть барьеры общения, предупре­дить или разрешить конфликтную ситуацию. При этом важно по­мнить о том, что в разных культурах, с людьми разного пола и т.д. общение строится по-разному. Знание о закономерно­стях, определяющих общение, предполагает и владение способами установления информационного контакта, продуктивного взаимо­действия с окружающими, умение правильно оценить человека, по­нять его индивидуальность и эмоциональное состояние в конкрет­ный момент. Таким образом, когнитивный компонент включает в себя понятия, необходимые для осуществления тех основных про­цессов, которые и составляют содержание общения.

Когнитивная часть структуры общения тесно связана с поведен­ческой. Знания о специфике восприятия людьми другу друга и об особенностях их взаимодействия позволяют адекватно выстраи­вать поведение в разных ситуациях так, чтобы не вызвать агрессии или тревоги собеседника (или собеседников), но, наоборот, нала­дить с ними доверительные отношения, способствующие контакту.

Исследования Г.М. Андреевой, Д. Мида, Г. Келли и других уче- ных, анализировавших содержание и механизмы показа- ли, что его ведущими процессами или сторонами общения являют- ся перцепция (восприятие партнерами друг друга), коммуникация (передача информации в процессе общения) и интеракция, т.е. взаимодействие партнеров.

Перцептивная сторона общения

процессе восприятия у человека формируется образ другого, понимание его личностных черт. Наибольшие сложности в про­цессе восприятия человека человеком представляет не только не­однозначность самого объекта (человека или группы людей), но и тот факт, что по внешним признакам, по тому образу, который формируется в результате контакта, партнеры стремятся вывести суждение о внутренних качествах друг друга. Отсюда те многочис­ленные стереотипы, связывающие конституцию или черты лица с индивидуальными особенностями, о которых уже упоминалось в предыдущей главе.

Основными механизмами познания другого человека являются идентификация и рефлексия. Идентификация в социальной психо­логии, как и в психологии личности, предполагает отождествление с воспринимаемым субъектом, на основании чего и делается вывод о его индивидуальных особенностях и предполагаемом поведении. Человек старается поставить себя на место другого и, исходя из этого, попытаться понять его состояние и возможные способы дей­ствия в конкретной ситуации. Часто при этом собственные поня­тия и схемы поведения распространяются на другого, что может

стать причиной ошибки, так как отличия этого другого не учитыва­ются при идентификации. Более эмотивные люди, естественно, чаще используют именно этот метод познания, заражаясь пережи­ваниями партнера по общению.

Понятие рефлексии в социальной психологии отличается от аналогичного в общей психологии и психологии личности, так как в данном случае подразумевается не способность человека к само- наблюдению, но осознание того, каким воспринимают его окружа- ющие. Такой отраженный образ Я, т.е. Я в глазах других, является, как было показано в предыдущей главе, важным элементом Я-кон- цепции и самооценки, он всегда, более или менее осознанно, при- сутствует в структуре личности. При общении же это отраженное представление о себе играет доминирующую роль, и от того, на- сколько оно совпадает с действительным образом субъекта у парт- нера (или партнеров), во многом зависит успех контакта. Повыше- ние точности такого оценивания представлений о себе у окружаю- щих и является задачей тренингов общения, которые помогают также выработать различные способы поведения в зависимости от отраженного образа Я. При этом важно помнить о том, что такие тренинги изменяют как справедливо отражено уже в

самом названии) только когнитивные или поведенческие навыки, но не могут помочь в преодолении мотивационных проблем, кото­рые часто являются главной причиной трудностей общения. Тре­вожность, неуверенность в себе либо завышенные притязания, аг­рессия, мнительность и другие причины конфликтов и нарушений общения являются следствием личностных отклонений, а потому и корректируются уже не групповыми тренингами, но индивидуаль­ными занятиями с психотерапевтом.

Главным содержанием перцептивного процесса общения явля­ется система интерпретаций поведения другого, причин его по­ступков, симпатий и антипатий. На основании этой системы субъ­ект стремится предвидеть и дальнейшие действия партнеров, в том числе и по отношению к себе. Так как реальных сведений о причи­нах тех или иных действий окружающих часто крайне мало и не всегда они соответствуют действительности, процесс интерпрета­ции поведения получил название атрибуции (или каузальной атрибу­ции), т.е. приписывания. Атрибутировать, т.е. приписывать парт-причины их поступков и высказываний, люди могут либо на анализа похожих случаев, либо по аналогии с собствен­ным поведением в сходных ситуациях. В последнем варианте часто включается и механизм идентификации, когда субъект, ставя себя на место другого, приписывает ему и собственные мотивы и пере­живания, которые могут привести к сходному результату. При ана­лизе люди вспоминают о похожих случаях, произошедших с други­ми людьми, либо поведение партнера в аналогичных ситуациях, полагая, что при этом действуют одни и те же причины.

Исследования каузальной атрибуции позволили выявить не­сколько закономерностей, раскрывающих особенности объясне­ния людьми действий других. Оказалось, что характер атрибуции зависит от специфики восприятия — некоторые люди ориентиру­ются главным образом на физические характеристики партнера (внешнюю привлекательность, конституцию, черты лица, одежду), другие — на психологические (интеллект, чувство юмора, доброта и т.д.). Огромное значение на процесс каузальной атрибуции ока­зывают установки и прошлый опыт субъекта. Так, на просьбу экс­периментатора придумать наказание подростку, который совер­шил проступок (например, мелкую кражу), испытуемые склонны были простить или легко наказать тех ребят, которые выглядели привлекательно и были лучше одеты. Неопрятные и непривлекате­льные подростки актуализировали негативные установки испытуе­мых, и им выносились более суровые виды наказания. Эти же проявления атрибуции сказываются и в современной ситуации приписывания «лицам кавказской национальности» самых неблаго­видных причин их поступков, неадекватно негативного отношения к так называемым олигархам и т.д. При этом люди, как правило, склонны неправомерно обобщать отдельные случаи, возводя их в закон, на основании которого и атрибутируется партнер или груп­па (все чеченцы, все пенсионеры и т.д.).

В многочисленных исследованиях было также показано, что люди склонны оценивать более положительно тех, к кому они хо­рошо относятся, преувеличивая ошибки неприятных партнеров. Часто оценка происходит по контрасту, т.е., оценивая отрицатель­но «плохого» человека, субъект, по контрасту, высоко оценивает себя и свои возможности. В противном случае, на фоне высокой «хорошего» или «успешного» партнера, люди склонны не­дооценивать себя. Например, в одном из экспериментов в группу людей, устраивавшихся на работу, включали исследователя. При этом в одной группе он был безукоризненно одет, уверенно дер­жался и быстро заполнял необходимые анкеты. В другой же группе исследователь был неуверен, долго заполнял нужные бумаги и вы­глядел крайне неопрятно. При опросе кандидатов на должность оказалось, что члены первой группы крайне низко оценивали свои возможности, по контрасту недооценивая свои способности. Во второй же группе даже не очень успешные кандидаты выражали уверенность в том, что они могут быть приняты на работу, так как переоценивали свои возможности, исходя из данных «подставного лица».

Важным моментом при атрибуции является и позиция субъек­та, так как люди, принимающие непосредственное участие в ка­кой-либо деятельности, ее неуспех связывают с внешними причи­нами, успех же — с собственными действиями и действиями своих партнеров. Наблюдатель, оценивающий эту же ситуацию, как пра­вило, связывает неудачу с неправильным поведением самих участ­ников.

На восприятие окружающих оказывают влияние эффекты «ореола», «новизны», «бумеранга». Эффект «ореола» заключается в том, что первое, общее впечатление о человеке, часто основанное на установках или каких-то отрывочных сведениях о нем, распро­страняется на восприятие его поступков и личностных качеств. При этом может сформироваться как положительный, так и отри­цательный «ореол». Если первое впечатление о человеке в целом благоприятно, то в дальнейшем все его поведение, черты и поступ­ки оцениваются только позитивно, несмотря на их реальное содер­жание. В его деятельности выделяются и преувеличиваются в основном лишь положительные моменты, а отрицательные недо­оцениваются или не замечаются. Если же общее первое впечатле­ние о каком-либо человеке оказалось отрицательным, то даже положительные его качества и поступки в последующем или не за­мечаются вовсе, или недооцениваются на фоне гипертрофирован­ного внимания к недостаткам. На формирование «ореола» влияют, как уже было сказано, установки и прошлый опыт, поэтому, напри­мер, даже внешний вид, одежда или профессия партнера может :тимулировать развитие положительного или отрицательного

<орерла». Ярким проявлением положительного «ореола» является, влюбленность или фанатичное почитание вождя, при

:ото|рых совершенно исчезает реальная оценка действий объекта

юбви или почитания.

Эффект «новизны» заключается в том, что по отношению к зна­комому человеку наиболее значимой оказывается последняя, т.е. более новая, информация о нем, тогда как по отношению к незна­комому человеку более значима первая информация. Именно поэ­тому эмоционально насыщенная или значимая информация о но­вом человеке может стимулировать формирование положительно­го или отрицательного «ореола».

Еще одним важным эффектом восприятия является эффект «бу-заключающийся в том, что в некоторых случаях воздейст­вие информации на партнеров по общению (или на широкую ауди­торию) вызывает результат, обратный ожидаемому. Как правило, этот эффект возникает в тех случаях, когда подорвано доверие к источнику информации или этот источник (как субъект, так и сред­ство массовой информации учреждение) вызывает неприязнь у воспринимающих. Иногда эффект бумеранга возникает, если ин­формация длительное время носит однообразный, не соответству­ющий изменившимся условиям характер. Например, при неприяз­ненных отношениях в семье даже правильные советы свекрови или тещи воспринимаются враждебно, вызывая действия, прямо противоположные тем, которые они советовали. Такую же реак­цию вызывают иногда и средства массовой информации, особенно в прошлые годы, когда негативная рецензия в печати вызывала уве­ренность в том, что этот человек (или это художественное произ­ведение) заслуживают интереса.

Анализ перцептивного процесса общения показывает, что при восприятии другого человека возникает не только представление о нем, но и эмоциональное отношение, при котором партнер может вызывать как ситуативное эмоциональное переживание, так и стой­кое чувство, как положительное, так и отрицательное. Исследова­ния механизмов формирования атракции, т.е. привлечения к себе партнера по общению, начаты сравнительно недавно, однако неко­торые закономерности возникновения эмоционально насыщенной социальной установки (аттитюда) на другого удалось установить. Прежде всего, привлекательными являются люди со сходными чер­тами, при этом сходство должно проявляться в основных чертах (интеллекта, юмора, скупости или щедрости, педантичности и т.д.) и не обязательно должно быть в инструментальных или второсте­пенных чертах. Более того, некоторое несходство в этих

даже усиливает привлекательность. Соответственно, крайнее несходство основных характеристик вызывает отрицательный атти- тюд, проявляющийся в неприязни или ненависти к другому. На ат- рактивность влияют и так называемые экологические характеристи- ки общения — частота встреч, расстояние между партнерами при об- щении и т.д., а также особенности их совместной деятельности. При этом разделение действий при совместной деятельности может вы- зывать как привлечение, так и отталкивание в случае ее неуспеха. Помогающее же поведение, которое заключается в том, что партнер не выполняет никаких реальных операций, но только присутствует, помогая другому в выполнении действия, является одним из важных механизмов атракции. Например, при каких-то ремонтных работах в доме можно реально помогать — подавать инструменты, красить что-то и т.д. Однако при неудаче главный исполнитель может обви- нить партнера в том, что он давал не те инструменты, не так держал кисть и т.д. В том же случае, когда партнер просто стоит рядом, вре- мя от времени подхватывая какие-то летящие предметы или подает требуемый инструмент, он, по исполнителя, идентичен с

ним, а потому не вызывает негативной эмоциональной реакции даже при неудаче.

Коммуникативная сторона общения

Коммуникативная сторона общения предполагает обмен инфор­мацией между партнерами. Специфика коммуникации в психологии в отличие от ее изучения, например, в теории информации или кибер­нетике в том, что решающее значение приобретает ориентация парт­неров друг на друга, их активность в стремлении убедить другого или побудить его к определенному действию, т.е. происходит не просто «движение» информации, но ее развитие, уточнение и обогащение. Поэтому коммуникатору (человеку, сообщающему информацию) не­обходимо учитывать не только то, что говорится, но и каким обра­зом, соотносить содержание сведений с установками, ценностями, мотивами каждого из реципиентов (воспринимающих).

Исходя из тех задач, которые ставит перед собой коммуника­тор, выделяются побудительные сообщения (побудить сделать что-либо), информативные (передать сведения), экспрессивные (сформировать переживание), фатические (установление и под­держание контакта).

Фатическое, т.е. бессодержательное, общение предполагает ис­пользование коммуникации исключительно с целью поддержания самого процесса общения. Его иллюстрацией могут служить так на­зываемые разговоры о погоде, когда собеседники обмениваются тривиальной, незначащей или всем известной информацией, что­бы скоротать время или наполнить хоть каким-то содержанием за­тянувшийся

Чисто информативная цель сообщения может не предполагать реакции собеседника, т.е. для коммуникатора может быть важен сам факт сообщения безотносительно к тому, какое воздействие он оказал на реципиента и понято ли оно верно. Частично такой ва­риант коммуникации приближается к фатическому общению. Од­нако чаще всего важен не только факт передачи, но и адекватное понимание информации, что необходимо для ее принятия. Поня­тая и принятая информация может вызвать эмоциональную реак­цию партнера, побудить его к определенному действию.

Эмоциональное наполнение информации может быть связано как с ее содержанием, чрезвычайно значимым для реципиента, так и с использованием специальных механизмов формирования эмоций (заражение, обусловливание), о которых говорилось в предыдущих главах.

Наиболее сложной задачей коммуникации является реализа­ция намерения повлиять на поведение другого, так как в этом слу­чае необходимо не только понимание значимости сообщения, но и одинаковый подход к оценке ситуации или других партнеров, близкая система ценностей. Выделяются такие способы воздейст­вия в процессе общения, как убеждение, внушение, подражание, зара­жение. При убеждении коммуникатор ориентируется на сознатель­ное, разумное восприятие своей информации, поэтому его моно­логическая или диалогическая речь должна быть максимально развернутой и выразительной. Остальные способы воздействия предполагают ориентацию не только (и не столько) на сознание, сколько на бессознательные чувства, переживания, стремления людей, в том числе и такие, как страхи, тревоги, боязнь нового и т.д. Поскольку само содержание информации часто имеет второ­степенное значение в этих случаях, коммуникатор стремится воз­действовать эмоции слушателей, используя разнообразные средства выразительности. Частными проявлениями заражения являются паника, агрессия толпы. Конформизм, как правило, не­посредственно связан с подражанием. При этом и подражание, и заражение обычно приводят к непосредственным реакциям, тог­да как ответ на внушение может проявиться и через некоторое время.

Для передачи всех видов сообщений используются средства ком­муникации — разнообразные знаковые системы, которые разделяют­ся на вербальную коммуникацию (речь) и невербальную коммуникацию, включающую несколько видов знаков. Выделяют оптико-кинетиче­скую систему (жесты, мимика, пантомимика), жстралингвистическую (темп речи, включение в речь пауз, плача, смеха), паралингвистиче-скую систему (вокализации, т.е. диапазон, тональность голоса), визу­альное общение (контакт глаз), а также систему организации про­странства и времени коммуникативного процесса.

В различных ситуациях и при доминировании определенной задачи коммуникации используются преимущественно те или иные средства, однако чаще всего в той или иной степени все они вклю­чены в процесс сообщения. Если вербальные средства в большей степени характерны для констатирующей коммуникации, когда важно просто передать определенные сведения, в побудительные сообщения всегда включаются и невербальные средства. В гл. уже упоминалось о воздействии интонации, пауз, жестов на поведение окружающих. При этом важно помнить и о том, что влияние пара-лингвистических и экстралингвистических систем усиливается в большой группе людей. Так как эмоции, возникающие при воспри­ятии такого сообщения, усиливаются при контакте, ими «заража­ются» слушатели как от оратора, так и друг от друга, что приводит к образованию толпы.

Изучаемые проксемикой пространственные и временные ха­рактеристики общения раскрывают значение временных парамет­ров, при которых точность, пунктуальность или, наоборот, посто­янные опоздания воспринимаются как знаки, определяющие роле­вые позиции участников, иногда даже их отношение друг к другу. Важным феноменом пространственной характеристики является эффект «вагонного попутчика», при котором тесный контакт со случайным человеком, вероятность повторной встречи с которым крайне мала, приводит к неожиданным откровениям даже у доста­точно «закрытых» людей.

Особое место в анализе коммуникативного процесса занимает изучение специфических коммуникативных барьеров, нарушаю-процесс обмена информацией, адекватное понимание и реаги-эование на сообщение. Барьеры могут порождаться социальными

факторами, например, политическими разногласиями, различия­ми во взглядах, связанными с разницей в статусных положениях, окружении, культуре, религии. Такие барьеры нарушают взаимопо­нимание как отдельных людей, так и больших групп, принадлежа­щих к разным культурам, религиям, нациям.

Причиной непонимания могут быть и индивидуальные особен­ности партнеров, например, интравертность, закрытость собесед­ников (или хотя бы одного из них), тревожность, мнительность, которая приводит к тому, что любую информацию собеседник вос­принимает как личную, направленную против него и его самооцен­ки. Демонстративность, завышенные притязания также нарушают контакт, так как один из партнеров направлен не на общение, но

демонстрацию своих качеств.

Еще одним важным барьером общения, приводящим к непони­манию переданных сведений, являются трудности кодирования и декодирования сообщаемой и воспринимаемой информации. В предыдущих главах уже говорилось о том, что любая наша мысль должна быть облачена в адекватные ее значению слова, т.е. должна быть правильно закодирована с тем, чтобы собеседник ее понял именно так, как хотел информатор. Из-за того что у людей неоди­наковы и способности к изложению своих мыслей, и системы коди­рования (например, излюбленные слова, обороты речи и т.д.), ин­формация всегда будет принята реципиентом в своей системе ко­дировки, которая более или менее отлична от системы коммуникатора. Именно поэтому известный лингвист А.А Потеб-ня подчеркивал, что всякое понимание есть непонимание. На осно­вании таких индивидуальных систем кодировки происходит и оценка авторства того или иного текста, которая на сегодняшний день проводится достаточно точно.

Кроме индивидуальной системы кодирования информации по­ниманию мешает и тот факт, что при сообщении часто использу­ются не значения слов, а их личностные смыслы, что нарушает об­щение, приводя иногда и к конфликтам, о чем подробно говори­лось в предыдущих главах.

Интерактивная сторона общения

Последним процессом или стороной общения является инте­ракция, т.е. взаимодействие людей. Это направление изучает по­строение общей стратегии взаимодействия партнеров, способы об­мена действиями, что связано с необходимостью согласования пла­нов этих действия с анализом «вкладов» каждого участника.

Значение интеракции для развития общения и личности чело- века впервые было раскрыто в трудах Д.Г. Мида, разработавшего теорию символического интеракционизма. Он что лич-

ность человека формируется в процессе его взаимодействия с дру­гими, являясь моделью тех межличностных отношений, которые наиболее часто повторяются в процессе его жизни. Так как в обще­нии с разными людьми субъект играет разные «роли», то его лич­ность является как бы объединением различных ролей, которые он постоянно на себя принимает, причем язык играет здесь цент­ральную роль.

Вначале ребенок не имеет самосознания, но благодаря социаль­ному взаимодействию, общению и языку у него развивается самосо­знание, он учится играть роли и получает опыт социального взаи­модействия. Этот опыт дает ему возможность объективно оценить свое поведение, т.е. у него возникает осознание себя как социаль­ного субъекта. Большое значение как в формировании, так и в осознании себя и своих ролей имеет сюжетная игра, в которой дети впервые учатся принимать на себя различные роли и соблю­дать определенные правила при их выполнении. Таким образом, идея Я возникает из социального окружения, и в связи с существо­ванием множества социальных существует возможность раз­вития множества разных типов Я.

Теория Мида называется также и теорией ожиданий, так как, по его мнению, люди проигрывают свои роли в зависимости от ожиданий окружающих. Именно в зависимости от ожиданий и от прошлого опыта (наблюдения за родителями, знакомыми) дети по-разному играют одни и те же роли. Так, роль ученика ребенок, от которого родители ожидают только отличных отметок, играет иначе, чем играет свою роль ребенок, которого «сдали» в школу только потому, что это надо и чтобы он хотя бы полдня не «путал­ся под ногами» дома.

Д. Мид также различает игры сюжетные и игры с правилами. Сюжетные игры учат детей принимать и играть различные роли, изменять их по ходу игры так же, как это потом придется делать и в жизни. До начала этих игр дети знают только одну роль — ребен­ка в своей семье, теперь они учатся быть и мамой, и летчиком, и товаром, и учеником. Игры с правилами помогают детям развить

произвольность поведения, овладеть теми нормами, которые при­няты в обществе, поскольку в этих играх существует, как пишет Мид, «обобщенный другой», т.е. правило, которое дети должны вы­полнять. Понятие «обобщенный другой» было введено Мидом для того, чтобы объяснить, почему дети выполняют правила в игре, но не могут еще их выполнить в реальной жизни. С его точки зрения, в игре правило является как бы еще одним обобщенным партне­ром, который со стороны следит за деятельностью детей, не позво­ляя им отклоняться от нормы.

В своих работах Мид впервые обратился к проблемам социаль­ного взаимодействия, показав его значение для научения, развития психики человека. Продолжая это направление исследований, Э. Берн в своей теории трансактного анализа проанализировал условия эффективности интеракции: согласование позиций, зани­маемых партнерами, ситуаций и стиля взаимодействия, адекватно­го для каждой ситуации. Простейшие модели интеракции приво­дятся и в «теории диадического взаимодействия» (Д. Тибо, Г. Кел-ли), использующей аппарат математической теории игр.

Анализ содержательной стороны взаимодействия позволил вы­делить два основных его типа — кооперацию и конкуренцию, которые исходят из двух противоположных тенденций в совместной дея­тельности — согласия, контакта и разобщения, конфликта, при этом конфликт выделяется и как особый случай взаимодействия. Исследование четырех основных характеристик конфликта — структуры, динамики, функций и типологии, стало предметом осо­бой области социальной психологии — конфликтологии.

Исследуя процесс совместной деятельности, В.М. Бехтерев выде­лил людей, склонных к коллективной или индивидуальной деятельно­сти, анализируя, что происходит с личностью, когда она становится участником группового взаимодействия. Оказалось, что существуют люди, у которых происходит ухудшение продуктивности выполняе­мой деятельности, ее скорости и качества в присутствии посторон­них людей или наблюдателей. Это явление получило название ции. Противоположное свойство, получившее название фасилитации, связано с существенным повышением скорости и качества выполняе­мой деятельности в группе или в присутствии наблюдателей. Склон­ность к фасилитации или ингибиции связана во многом с индивиду­альными особенностями человека, а также с характером выполняе­мой деятельности и степенью группового давления.