16. Сентиментализм. Ж.Ж. Руссо, л. Стерн Сентиментализм во французской литературе

Перейдя на континент, английский сентиментализм нашёл во Франции уже несколько подготовленную почву. Совершенно независимо от английских представителей этого направления Аббат Прево («Манон Леско», «Клевеланд») и Мариво («Жизнь Марианны») приучили французскую публику восторгаться всем трогательным, чувствительным, несколько меланхолическим.

Под тем же влиянием создалась и "Юлия"или «Новая Элоиза» Руссо (1761), который всегда с уважением и сочувствием отзывался о Ричардсоне. Юлия многим напоминает Клариссу Гарло, Клара — её подругу, miss Howe. Морализирующий характер обоих произведений также сближает их между собою; но в романе Руссо играет видную роль природа, с замечательным искусством описываются берега Женевского озера — Вевэ, Кларан, роща Юлии. Пример Руссо не остался без подражания; его последователь, Бернарден де Сен-Пьер, в своём знаменитом произведении «Поль и Виржини» (1787) переносит место действия в Южную Африку, точно предвещая лучшие сочинения Шатобреана, делает своими героями прелестную чету влюбленных, живущих вдали от городской культуры, в тесном общении с природою, искренних, чувствительных и чистых душою.

16. «Фауст» Гёте как эпилог литературы Просвещения.

Трагедия «Фауст» (нем. Faust. Eine Tragödie.) — трагедия, написанная Иоганном Вольфгангом Гёте, состоящая из двух частей: нем. Faust: der Tragödie erster Teil (Фауст, трагедия: Часть первая) и нем. Faust: der Tragödie zweiter Teil (Фауст, трагедия: Часть вторая). Является наиболее известной историей жизни реального средневекового персонажа — героя немецких мифов и преданий доктора Иоганна Фауста.

Трагедия начинается с не имеющего отношения к основному сюжету спора между директором театра и поэтом о том, как надо писать пьесу. В этом споре директор разъясняет поэту, что зритель груб, бестолков и не имеет собственного мнения, предпочитая судить о произведении с чужих слов. Да и не всегда его интересует искусство — некоторые приходят на представление лишь для того, чтобы щегольнуть своим нарядом. Таким образом, пытаться создать великое произведение не имеет смысла, поскольку зритель в массе своей не в состоянии его оценить. Вместо этого следует свалить в кучу всё, что попадётся под руку, а так как зритель всё равно не оценит обилия мысли — удивить его отсутствием связи в изложении.

В различных более ранних историях о Фаусте мотивы, по которым Фауст заложил свою душу, варьировались. Так, в «Народной книге» Фауст продаёт свою душу ради мирских удовольствий. В «Трагической истории доктора Фауста» Кристофера Марло Фауст продал свою душу, желая обессмертить свое имя. Так, хотя его лекарства и спасли многих — он не был в состоянии, скажем, воскресить мёртвого и потому прибег к помощи сатаны. В трагедии Гёте Фауст смотрит на мир с крайним пессимизмом, проклиная всё существующее в мире, начиная со лжи и самомненья и заканчивая семьёй, любовью и надеждой^[1] и готов покончить с собой. Однако, ему является ещё более циничный и ненавидящий мир Мефистофель, заключивший с Господом пари на то, сможет ли Фауст спастись от него (аналогичное пари можно встретить в Ветхом Завете, в Книге Иова). После этого Фауст, относящийся с полным безразличием к загробной жизни, продаёт Мефистофелю свою душу в обмен на мирские удовольствия^[2]. По условию соглашения, душа Фауста отходит Мефистофелю в тот момент, когда Фауст возвеличит какой-либо миг своей жизни (в ранних версиях легенды, душа Фауста отходила к Мефистофелю по истечении 24 лет).

В изначальных легендах о Фаусте, Фауст делает попытки жениться, но под давлением Мефистофеля, противящегося браку, как обычаю, установленному Господом, предаётся блуду^[3]. В интерпретации Гёте конфликт между Фаустом и Мефистофелем о браке отсутствует. Вместо этого Мефистофель потворствует желанию Фауста сблизиться с Маргаритой (уменьшит. Гретхен) (хотя, фактически, о браке с ней речи не идёт), однако относится к чувствам Фауста с крайним цинизмом и считает, что они сводятся лишь к плотскому влечению. Для того, чтобы они могли встретиться наедине, Фауст передаёт Маргарите снотворное, которое та должна подсыпать своей матери. От полученного снадобья мать девушки умирает. Позже Маргарита обнаруживает, что беременна, и её брат, Валентин, бросается в погоню за Фаустом. После того как Фауст и Мефистофель убивают в драке Валентина, они покидают город, и Фауст не вспоминает Маргариту до тех пор, пока не видит её призрака на шабаше. Призрак является ему в Вальпургиеву ночь как пророческое видение — в виде девушки с колодками на ногах и тонкой красной линией на шее. Потрясённый, он идёт на помощь Маргарите, осуждённой за то, что она убила дочь, зачатую ею от Фауста, но, когда Маргарита отказывается бежать, бросает сошедшую с ума девушку умирать в тюрьме. Также, хотя и в «Народной книге», и в «Трагической истории доктора Фауста» присутствуют попытки Фауста обратиться к Небу, в версии Гёте подобные размышления были полностью исключены. Однако, как и в более ранних версиях легенды о Фаусте, значительный объём текста уделён шуткам и магическим проделкам Фауста и Мефистофеля.

Вторая часть обогащается перенесением действия в Античный мир — сложным сюжетным переплетением между современным Фаусту Средневековьем и давно ушедшими временами, которые, к слову сказать, с философской точки зрения так близки Гёте и его просвещённому времени, идеологически восходящему ко временам античности.

К концу трагедии Фауст сохраняет цинизм и проклинает Заботу, за что та его ослепляет. Тем не менее Фауст решает, что он переживает величайший миг в своей жизни, так как его работа принесёт большую пользу людям. Таким образом завершается его контракт с Мефистофелем, и его душа должна попасть в ад, а также завершается пари, заключённое между Мефистофелем и Богом, о том, сможет ли Фауст спастись. Однако, в отличие от «Народной книги», согласно которой Фауст попал в ад, в версии Гёте, несмотря на выполнение условий соглашения и то, что Мефистофель действовал с разрешения Господа, ангелы забирают душу Фауста у Мефистофеля и уносят её в рай.

16. Древнерусская архитектура.

Русская архитектура следует за традицией, корни которой были установлены ещё в Византии, а затем в Киевской Руси. После падения Киева русская архитектурная история продолжалась в княжествах Владимира-Суздаля, Новгородской и Псковской республиках, Русского царства, Российской империи, Советского Союза и современной Российской Федерации. Культурное влияние средневековой Киевской Руси прослеживается в архитектурных традициях нескольких современных государств, в том числе и России.

Большие церкви Киевской Руси, построенные после принятия Христианства в 988 году, были первыми примерами монументальной архитектуры в восточно-славянских землях. Архитектурный стиль Киевской Руси утвердился под влиянием византийского. Ранние православные церкви были главным образом сделаны из дерева.

Первой каменной церковью Киевской Руси была Десятинная церковь в Киеве, строительство которой относят к 989 году. Церковь строилась в качестве кафедрального собора неподалеку от княжеского терема. В первой половине XII в. церковь перенесла значительный ремонт. В это время был полностью перестроен юго-западный угол храма, перед западным фасадом появился мощный пилон, подпирающий стену. Эти мероприятия, вероятнее всего, являлись восстановлением храма после частичного обрушения вследствие землетрясения.

Софийский собор в Киеве, построенный в XI веке является одним из самых значительных архитектурных сооружений данного периода. Первоначально Софийский собор представлял собой пятинефный крестово-купольный храм с 13 главами. С трёх сторон он был окружён двухъярусной галереей, а снаружи — ещё более широкой одноярусной. Собор строился константинопольскими строителями, при участии киевских мастеров. На рубеже XVII-XVIII веков был внешне перестроен в стиле украинского барокко. Храм внесён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.