34. «Русская идея». Философские воззрения западников и славянофилов.

Первой исторической разновидностью “философии тотальности” была философия славянофилов (И. Киреевский, А. Хомяков, И. Аксаков, Ю. Самарин). Православие трактовалось ими как фундамент мировоззрения и познания, обеспечивающий гармонизацию всех способностей человека; монархия – как идеальная форма социума, предохраняющая общество от политических и формально-юридических отношений (в том числе и от революционного насилия), крестьянская община – как идеальный “нравственный мир”, гармонично сочетающий личностное и коллективисткое начало. Славянофилы не были ни утопистами, ни консерваторами. Безоговорочно осуждая крепостничество с позиций хриситанства (“человек не может быть рабом человека”), они опасались, что лишенная дворянской опеки крестьянская община окажется беззащитной перед лицом правительственной бюрократии. Разрушение же общины означало для них крушение основополагающих начал русской культуры.

В полемике со славянофильством складывалось западничество (разновидность “философии индивидуальности”). Ориентация его представителей на западноевропейскую цивилизацию, критика православия и т.д. обнаруживают истоки этой философии в концепции Чаадаева. Однако его религиозность была чужда западничеству. Т. Грановский, М. Бакунин, В. Белинский, А Герцен тяготели к материализму и атеизму. Существенно отличалось и их отношение к Гегелю Для Чаадаева он – носитель отрицательного начала, губительного для православного христианства. Бакунин, Белинский, Герцен, напротив, восприняли философию Гегеля как последнее слово науки, как “алгебру революции”.

Западники положили начало традиции русского Просвещения. Она возникла как обоснованная социально-экономическими условиями потребность в процессе становления русской национальной культуры. Наиболее полно материалистическую философию просветителей представил Николай Гаврилович Чернышевский (1828-1889). В статье “Антропологический принцип в философии” единство и цельность человеческого организма утверждается автором как результат трактовки всего бытия в виде многообразия форм материи. В русле антропологического материализма Чернышевский уходит от понятий традиционной христианской этики. Он строит свое этическое учение, исходя из базисного свойства “природы человека” – эгоизма. Добро, отождествляемое с пользой, предстает реальной ценностью для человека. В рамках этой доктрины человек как абсолютная ценность становится принципов критики религиозного отчуждения и государственно-бюрократического деспотизма, что порождает ориентацию на максимальное благо максимального числа людей, т.е. на социализм и революцию.

Большое влияние на идейное развитие России конца XIX – начала ХХ в. оказал Федор Михайлович Достоевский (1821-1881). Он вместе с В. Соловьевым положил начало религиозно-философскому движению (Л. Шестов, Н. Бердяев и др.). В набросках своей «системы истинной философии» он развил аргументацию в пользу бессмертия души и выстроил концепцию, согласно которой история человечества делится на три стадии – патриархальность, цивилизация и христианство как синтез двух предыдущих. Со позиций этойо схемы он полемизировал с сцоиализмом как порождением католицизма и атеизма. Социализм – путь внешнего устройства человечества, тогда как в основе всякой социальность, по Достоевскому, всегда лежит нравственное самосовершенствование человечества.

Писателя-философа прежде всего интересовала антропология, которая имела у него два измерения: этико-социальное и религиозно-нравственное. В первом его занимала «тайна человеческой природы» (образ Великого Инквизитора в романе «Брастья Карамазовы»), во втором – «вопрос о существовании божием» (в образе страца Зосимы в том же романе). Достовевский колебался между идеей «исправления подвига» Христа и верой в необходимость “уподобления” Христу. В этой раздвоенности выразилась антиномическая сущность антропологии Достоевского, его вера и неверие в человека. Вместе с тем мыслитель-пророк предельно обнажил глубоко выстраданную опытом всех поколений людей истину – нет на земле и не может быть такой цели, для достижения которой была бы допустима жертва хотя бы в одну детскую слезинку.

Тема подлинного и мнимого прогресса становится главной в учении Николая Яковлевича Данилевского (1822-1885). В труда “Россия и Европа” он продолжил начатую славянофилами критику европоцентризма. Данилевский считал, что история не является единым мировым процессом. По его мнению, каждый народ имеет свою уникальную историческую судьбу. В исторической жизнедеятельности народов он выделял четыре главных направления – религиозное, культурное, политическое и социально-экономическое. Каждый культурно-исторический тип, существовавший ранее, основывался на каком-либо одном из этих направлений и поэтому был односторонним. Такая культурная односторонность может быть преодолена Россией и славянством. Отличительная особенность историко-социологического исследования и всех выводво книги “Россия и Европа” заключалась в открытом провозглашении русской, славянской точки зрения и выдвинутом на первый план критерии всех позиыций и решений – политическом интересе русских и всех славян.