2. Казанский собор в с.-Петербурге.

Казанский собор — выдающийся памятник русской архитектуры начала XIX века.

Появление в Петербурге первого храма во имя Казанской Богоматери относится к началу XVIII века, когда Петр I повелел перевезти из Москвы в новую столицу Казанскую икону Божией Матери.

Закладка Казанского собора состоялась 27 августа 1801 года. Постройка его длилась целое десятилетие.

Воронихин подошел к поставленной перед ним задаче как мастер-градостроитель высокого класса. Ему предстояло учесть повеление императора Павла I, требовавшего, чтобы за образец Казанского собора был взят собор Святого Петра в Риме с его открытой колоннадой.

Казанский собор имеет в плане форму латинского креста. В соответствии с традицией его алтарная часть обращена на восток. На Невский проспект выходит северный фасад собора, к которому примыкает колоннада из 96 стоящих в четыре ряда колонн. Грандиозная и вместе с тем легкая, она своими полукруглыми крыльями раскрыта навстречу Невскому проспекту, охватывая широкую площадь перед собором. Крылья колоннады замыкаются монументальными порталами, представляющими собой сквозные проезды. А.Н. Воронихин предполагал устроить такую же колоннаду и на южном фасаде собора, но этот замысел не был осуществлен.

Колоннада скрывает основную часть фасада собора. Лишь в центре над рядами колонн поднимается на круглом барабане высокий купол 70-метровой высоты. Длина собора составляет 72,5 м, ширина — 56,7 м. Протяженность каждого из крыльев колоннады составляет 42,7 м.

Весь фасад Казанского собора облицован пудожским (пудостским) камнем. Во внешнем оформлении храма широко использована скульптура. Рельефное панно «Иссекание Моисеем воды в пустыне» над восточным проездом выполнено И.П. Мартосом, панно «Воздвижение медного змия» над западным проездом — И.П. Прокофьевым. Фриз над апсидой храма, изображающий «Вход в Иерусалим», создан Д. Рашеттом.

Внутри Казанский собор легок, светел и напоминает скорее дворцовый зал, чем собор. Три его нефа разделяются колоннадами из двух рядов колонн. Всего здесь 56 колонн, высеченных из розового финляндского гранита.

Четыре мощных пилона поддерживают стройный и легкий купол, состоящий из трех оболочек. Диаметр купола превышает 17 м. В нем устроены круглые окна, освещающие подкупольное пространство. Внешняя оболочка купола выполнена из кованого железа в виде радиально расходящихся ребер. Это первый в мире металлический купол. В свое время высказывались сомнения в прочности этой конструкции, но проект Воронихина оказался безупречным как с художественной, так и с технической точки зрения.

Билет 21

1. Особенности иконописи Грозненского времени.

Понятие «грозненской школы» живописи охватывает собой чуть более трех десятилетий второй половины 16 века. 16 января 1547 года Иван IV венчался на царство.

Когда говорят о московской школе живописи  к.40х-1 пол. 70х гг., то отмечают, как правило, следующие формальные признаки.

Дробность и замысловатость композиции, нарастание декоративности и орнаментальности, сказавшееся не только в преобладании орнаментики, в сочетаниях горок и архитектурных сооружений, но и в самом размещении масс, чередовании фигур и предметов в сложных многофигурных построениях, которые преобладают в это время. Если еще в начале XVI в. многофигурные композиции ограничивались в лучшем случае десятками, если не единицами фигур и считались в то время явно перегруженными, то теперь они заполняются толпами, число действующих лиц нередко может исчисляться чуть ли не сотнями.

В трактовке человеческого образа усиливается значение жеста и его роль в раскрытии эмоционального образа. Человеческое лицо перестает быть смысловым центром иконы. Значимость образа передается через жесты, позы, силуэты, отношение фигур к окружающим предметам.

Цвет постепенно сгущается, проявляется тенденция к темным и тусклым сочетаниям, но в отдельных произведениях еще можно увидеть густые и темные пятна зеленого, синего, коричневого в сочетании с алым и винно-красным цветом, которые придают образу драматизм.

Все реже создаются однофигурные композиции. Вместо этого появляется любовь к сложным религиозно-философским сюжетам, возникают иконы-трактаты, в которых преобладает повествовательность, забота о читаемости произведения и занимательности рассказа. Повествовательное начало начинает окончательно преобладать над эмоционально-созерцательным. На первый план выдвигаются «бытийские» и исторические сюжеты.

Для подкрепления идеи божественности единодержавной власти, ее богоустановленности и исконности на Руси, власти пытаются связать историю Московского государства со всемирной историей, что подкрепляется многочисленными аналогиями из ветхозаветной истории, истории Вавилонского и Персидского царства, монархии Александра Македонского, римской и византийской истории.

Не менее важное место занимала идея возвеличения военных действий Ивана Грозного.

Все эти идеи по-разному реализовывались в отдельных произведениях искусства на протяжении всего грозненского царствования.

С течением времени меняется значение иконных фонов. Все чаще появляются фоны темных зеленоватых тонов. Особенно часто это встречается в работах царских мастеров в 60-е гг.

«Иоанн Предтеча Ангел пустыни» – характерная икона 60х гг.  XVI в. Она написана царскими мастерами и является  вкладом Ивана Грозного в Стефано-Махрищский монастырь, расположенный недалеко от Александровской слободы – резиденции царя.

Живопись этого периода можно отнести к «монастырской».

В период с 70-го года до конца царствования Ивана Грозного резко сокращается объем работ в области изобразительного искусства, постепенно гаснет напряженность эмоционального содержания, ощущение единственности и избранности. Оно заменяется другим, более суровым, скорбным, порой даже трагедийным. Былые отзвуки торжества и самоутверждения, которые были характерны для начала царствования Ивана Грозного, теперь только изредка дают о себе знать в отдельных произведениях и совсем угасают в начале 80-х годов.

В конце царствования Грозного на первое место в художественной жизни выдвигается прикладное искусство. Если становится невозможным утверждать и прославлять идею единовластия как таковую, то естественно придать пышность дворцовому обиходу. Дворцовая утварь, как и царская одежда, покрытые драгоценностями, нередко превращаются в уникальные произведения искусства.