Верхний кулак

Метафора сжатого кулака – это сильный образ, используемый для характеристики областей тела, в которых имеются хронические контрактуры, зачастую с эмоциональной основой. Мы рассматривали средний кулак (диафрагму, респираторные мышцы, желудок) и нижний кулак, вполне естественно сконцентрированный на области таза (а также нижней части спины, нижней части живота, бедрах, ногах и стопах).

Верхний кулак – это мышцы, которые идут от груди к задней части головы, где соединяются череп и позвоночник, и расходятся по сторонам, включая в себя мышцы плечевого пояса. Эти мышцы, таким образом, определяют относительные положения головы, шеи, нижней челюсти, плеч и верхней части грудной клетки и, в значительной степени, остальной части тела, которая следует за ними как за лидером (F.M. Alexander был первым, который доказал в 1931 году, что взаимосвязь «голова-шея» является первичным контрольным механизмом поддержания позы).

Этот регион, говорит Лейти, почти со смаком, «является преимущественным центром тревог, напряжений и других аморфных выражений беспокойства».

В состояниях хронического нарушения функции верхнего кулака, утверждает он, основным физическим ощущением является обуздываемое, сверх-контролируемое, задавленное выражение. Чувство мышц таково, как будто они зажимают «взрыв эмоций».

Противоположно нижнему кулаку, который зажимает все наши чувственные функции, верхний кулак сокращается в ответ на внешний мир (или для того, чтобы сдержать этот ответ).

Причем, что именно сдерживается, по самим мышцам не понять, тут ключом может быть интерпретация состояния лицевых мышц. Гораздо более важным, чем само выражение лица является то выражение, которое пытаются сдержать или подавить. Переживания, препятствующие свободной игре лица, отражаются на мышцах черепа и основания черепа. Это, как полагает автор (Лейти), и есть самое важное при возникновении проблем типа головной боли, особенно мигрени.

Как говорит сам Лейти: «Я никогда не видел страдающего от мигрени человека, который хотя бы на время не потерял возможность выражать свои эмоции лицом».

Эффекты паттернов верхнего кулака.

Механические последствия фиксаций верхнего кулака разнообразны и множественны: от жесткой шеи до компрессионных факторов, ведущих к дегенерации дисков и износу суставный поверхностей. Широко распространенными являются нарушения глотания и речи, а также плечевые дисфункции, включая брахиальные невриты, синдром Рейно и проблемы запястного прохода. Лейти утверждает:

Медицинская значимость контрактур верхнего кулака является преимущественно циркуляторной. Причем, если сокращение нижнего кулака способствует застою циркуляции в ногах, тазе, промежности и нижней части живота, то контрактура верхнего кулака может оказывать даже более глубокое действие. Кровоснабжение головы, лица, мозговой деятельности, слизистой носа, рта, собственно сердце и основные кровеносные сосуды контролируются симпатической нервной системой и ее основные «распределительные коробки» (ганглии) находятся точно перед позвонками в основании шеи.

Таким образом, головные боли, боль в глазах, проблемы с ушами, носом и горлом, а также многие сердечно-сосудистые заболевания могут иметь сильные механические составляющие, связанные с сокращениями мускулатуры верхнего кулака.

Он напоминает, что зачастую сердечно-сосудистые нарушения проявляются одновременно с хроническими мышечными болями в плечах (бессосудистый некроз круговых сухожилий-ротаторов), и что длинные мышцы шеи часто играют в таких состояниях центральную роль.

Он рассматривает нос, рот, губы, язык, зубы, челюсти и горло в качестве доказательств функциональных изменений, связанных с дисфункцией верхнего кулака, причем в основе их лежат довольно простые психосоматические расстройства. Дыхание через нос, сосание кусание, жевание, разгрызание жестких кусков, глотание пищи и воды, сплевывание, слюноотделение, отрыжка, рвота, способность издавать звуки и так далее – все это важные функции, нарушение которых может быть острым или хроническим.

И точно так же, как при дисфункции среднего и нижнего кулака, подход здесь может осуществляться через функцию дыхания:

Когда все компоненты верхнего кулака находятся в состоянии расслабления, акт выдоха создает заметное ритмическое движение. Шея удлиняется, челюсть слегка поднимается (откидывая назад всю голову), лицо как бы разворачивается, верхняя часть груди опускается.

Если пациент находится в состоянии затруднительном положении, я могу постараться стимулировать эти движения мануальной работой на мышцах и мягким ее направлением на облегчение расслабленного выдоха. И еще раз, попросив пациента выпустить чувства наружу, я тем самым стимулирую разрешение конфликта. Зачастую при этом проявляются довольно специфические элементы, в частности, такие, которые я уже описывал по среднему кулаку: позывы к рвоте, вопли, плач и т.д.

В отношении головной боли Лейти делает следующее наблюдение:

Нам часто случается видеть, что головная боль является наиболее общим механизмом избегания или уклонения. Важным является способ, которым генерализованное сосредоточение боли захватывает внимание. Боль затемняет и ограничивает образование понятий и наблюдение. Всегда наблюдается притупление и огрубление ощущений и выразительности. Кажется временами, что пациент использует головную боль, чтобы удержать какое-то нарушение спокойствия в гавани до тех пор, пока он не сможет с ним справиться более ответственно, или пока оно не исчезнет вообще.

При более тяжелых мигренях, с нарушениями зрения или тошнотой, часто оказывается необходимым очень детально работать через чувство отвращения. Сильным компонентом тошноты может быть страх перед отравлением, и обычно он опять же прослеживается в более ранних возрастных расстройствах чувств.

Он также уделяет некоторое время анализу шока и симптомов отмены, испытываемых в первые месяцы жизни как тяжелое столкновение с реальностью. Это приводит, по мнению Лейти, к неумению учиться на полученном опыте, поскольку при воспоминаниях об эмоционально неприятных эпизодах мы передергиваемся от отвращения.

Характеристики симптома отмены определяют многие из его клинических перспектив в будущем. При любой интенсивности их несложно распознать на поверхности:

Тупой безжизненный тонус тканей; безжизненная вялость (или спастическая ригидность) крупных поверхностных мышц; безжизненное фиброзное состояние глубоких остаточных постуральных мышц (возможным исключением являются мышцы головы и шеи); избыточный личностный вклад в слух и зрение.

Более глубокие указатели на симптом отмены будут уже более тонкими:

Ритуализированное выражение любой «эмоции» деперсонализированным и не спонтанным образом; использование языка (в смысле речи), который отрицает центральное присутствие внутренней гармонии, беспечность в отношении опасностей (а возможно, и внешних, и внутренних искушений) и плотная привязка к наиболее распространенным видам безумия, свойственным современной цивилизации. Эти безумия, к тому же, сильно ухудшаются за счет воздействия социальных и семейных мистификаций (вопрос изучался R. D. Laing et al).