2.2. Применение кейнсианских концепций в России

Использование кейнсианских концепций в практике государственного регулирования экономики США и большинства стран Западной Европы породило у многих западных экономистов уверенность в том, что была найдена почти идеальная модель смешанной экономики.

Как ни парадоксально, но Россия, где долгие годы существовала жесткая система централизованного планирования и традиционно было велико вмешательство государства в экономику, на протяжении 90-х годов переживала глубокий бюджетный кризис⁶.

За годы экономических реформ в России в конце прошлого столетия удельный вес государственных расходов сократился к 2005 г. до 27,7% от ВВП.

Однако в настоящее время влияние государственных расходов на темпы экономического развития страны оказывают все большее влияние.

Таблица 2.1

Динамика структуры системы факторов роста ВВП России⁷

	2004	2005	2006
Прирост ВВП	7,2	6,4	6
Фактор внешнеэкономической конъюнктуры	2,5	2,2	1,4
в т. ч. за счет цен на нефть	1,4	1,5	0,8
Внутренние факторы роста	4,7	4,2	4,6
в т. ч. за счет
инвестиционной компоненты	2,6	2,5	2,9
частные инвестиции	2	1,7	1,7
рост эффективности (инновационная компонента)	0,56	0,6	0,7
государственные расходы инвестиционного характера (ФЦП, инвестфонд, национальные проекты)	0,08	0,14	0,5
Внутреннего спроса населения	2,1	1,7	1,7
в т.ч. за счет увеличения пенсий и з/п работникам бюджетной сферы	0,2	0,2	0,2

По степени эффективности фискальной политики Россия уступала не только большинству промышленно развитых стран, но и многим развивающимся государствам. В начале 90-х годов по этому показателю Россия занимала 43-е место в мире.

Интересно отметить, что из 15 стран, которые в начале 90-х годов имели наиболее высокий рейтинг по степени эффективности фискальной политики, 9 стран (Гонконг, США, Япония, Сингапур, Тайвань, Таиланд, Малайзия, Индонезия и Индия) в том же году входили в первую десятку стран мира по такому синтетическому показателю, как степень экономической свободы⁸.

Этот показатель основывается на 8 критериях, учитывающих, в частности, долю государственных расходов в ВВП, степень государственного вмешательства в функционирование финансового рынка, наличие ограничений в торговле и др.

В начале экономических преобразований в России были полностью устранены планирующие органы и разрушены крупные промышленные комплексы. В таких условиях появление клановых и мафиозных образований гораздо выше, чем вероятность появления рынка, где господствует добросовестная конкуренция.

Заняв позицию невмешательства, государство предоставило возможность формироваться новой капиталистической экономики под бдительным оком других институтов, приведших к глубокому экономическому и финансовому кризису.

Структуры, заполнившие институциональный вакуум российской экономики, были неспособны на реальную трансформацию общества на рыночных принципах, что привело к развитию так называемого «бандитского капитализма», последствие которого Россия не может преодолеть до сих пор.

В конце 90-х годов, когда более трети ВВП производилась в теневом секторе экономики.

Новые институциональные формы могут заменить уже сложившиеся только во время драматических эпизодов истории — таких, как войны, открытые социальные конфликты или системный кризис.

Вернуть «руководящую и направляющую» роль государства оказалось задачей архи трудной.

Важным моментом в кейнсианской теории экономического роста является увеличение государственных расходов инвестиционного хракетра.

Специфика современной отечественной инвестиционной политики заключается как в дискоординации перечня приоритетных направлений инвестирования (отсутствие комплексного стратегического подхода),так и в специфике инструментов их реализации. Государство, с одной стороны, пытается ограничить свое прямое участие в формировании инвестиционного потенциала НСЭС. С другой стороны, в попытке дифференцировать производственную структуру экономики резко активизирует процессы формирования вертикально интегрированных структур с государственным участием. При бюджетном финансировании они вбирают в себя разнородные производственные структуры и финансовые институты, начинают проводить активную инвестиционную политику, направленную на защиту индустриального сектора, что в итоге приводит к усилению монополизации экономики⁹.

Ситуация усугубляется и крайне неэффективной организацией государственного участия в инвестиционном процессе. Несмотря на то, что Правительство РФ на протяжении 2005-2007 годов проводило значительную работу по совершенствованию механизмов реализации федеральных целевых программ и их оптимизации, качество многих из них пока не соответствует современным требованиям. Состав программных мероприятий не всегда тщательно продумывается и просчитывается при утверждении программ, что в дальнейшем приводит к необходимости их корректировки. Результаты мониторинга реализации федеральных целевых программ в недостаточной мере используются при разработке новых программ, имеющих те же цели. Незадействованными в большинстве случаев остаются механизмы софинансирования программных мероприятий из внебюджетных источников. Законодательно не установлен механизм обеспечения стабильности финансирования программных мероприятий в объемах, определенных при их утверждении.

Важным инструментом обеспечения условий формирования факторов интенсивного экономического роста может стать Стабилизационный фонд. Для России это совершенно новый инструмент, а опыт его использования в других странах является ограниченным. Решая задачи обеспечения интенсивного роста в среднесрочной перспективе, целесообразно не допускать расходования накопленных в Стабилизационном фонде средств внутри страны, а направлять их на досрочное погашение внешнего долга. Реальное предотвращение структурных дисбалансов требует ограничения доступа бюджета к «дешевым деньгам» безотносительно к их объему¹⁰.