1) Психические процессы 2) психические состояния 3) психические свойства.

Психические процессы — динамическое отражение действительности в различных формах психических явлений. Психический процесс, как составляющее структуры психики, это течение психического явления, имеющего начало, развитие и конец, проявляющееся в виде реакции. При этом нужно иметь в виду, что ко? нец психического процесса тесно связан с началом нового процесса. Отсюда непрерывность психической деятельности в состоянии бодрствования человека. Психические процессы вызываются как внешними воздействиями, так и раздражениями нервной системы, идущими от внутренней среды организма.

Все психические процессы подразделяются на познавательные — к ним относятся ощущения и восприятия, представления и память, мышление и воображение; эмоциональные — активные и пассивные переживания; волевые — решение, исполнение, волевое усилие; и т. д. Психические процессы обеспечивают формирование знаний и первичную регуляцию поведения и деятельности человека.

В структуре психики различные процессы связаны и составляют единый поток сознания, обеспечивающий адекватное отражение действительности и осуществление различных видов деятельности. Психические процессы протекают с различной быстротой и интенсивностью в зависимости от особенностей внешних воздействий и состояний личности.

Под психическим состоянием, входящим в структуру психики, следует понимать определившийся в данное время относительно устойчивый уровень психической деятельности, который проявляется в повышенной или пониженной активности личности.

Каждый человек ежедневно испытывает различные психические состояния; При одном психическом состоянии умственная или физическая работа протекает легко и продуктивно, при другом — трудно и неэффективно.

Психические состояния имеют рефлекторную природу: они возникают под влиянием обстановки, физиологических факторов, хода работы, времени и словесных воздействий (похвала, порицание и т. п.),

Наиболее изученными являются:

1) общее психическое состояние, например внимание, проявляющееся на уровне активной сосредоточенности или рассеянности. 2) эмоциональные состояния или настроения (жизнерадостное, восторженное, грустное«печальное, гневное, раздражительное и т. д.).

Высшими и устойчивыми регуляторами психической деятельности являются свойства личности.

Под психическими свойствами человека следует понимать устойчивые образования, обеспечивающие определенный качественно-количественный уровень деятель? ности и поведения, типичный для данного человека. Каждое психическое свойство формируется постепенно в процессе отражения и закрепляется в практике. Оно, следовательно, является результатом отражательной и практической деятельности.

Свойства личности многообразны, и их нужно классифицировать в соответствии с группировкой психических процессов, на основе которых они формируются. А значит, можно выделить свойства интеллектуальной, или познавательной, волевой и эмоциональной деятельности человека:

Психические свойства не существуют вместе, они синтезируются и образуют сложные структурные образования личности, к которым необходимо отнести:

1) жизненную позицию личности (систему потребностей, интересов, убеждений, идеалов, определяющую из? бирательность и уровень активности человека); 2) темперамент (систему природных свойств личности — подвижность, уравновешенность поведения и тонус активности,- характеризующую динамическую сторону поведения); 3) способности (систему интеллектуально волевых и эмоциональных свойств, определяющую творческие возможности личности); 4) характер как систему отношений и способов поведения

Под бессознательным можно понимать две разные вещи: во-первых, - это действие, совершаемое автоматически, рефлекторно, когда причина его не успела дойти до сознания, а также при естественном отключении сознания (во сне, при гипнозе, в состоянии сильного опьянения, при лунатизме и пр.), во-вторых, - это активные психические процессы, непосредственно не участвующие в сознательном отношении субъекта к действительности, а поэтому и сами в данный момент не осознаваемые.

Экспериментальная разработка понятия бессознательного была впервые проведена Зигмундом Фрейдом, показавшим, что многие действия, в реализации которых человек не отдает себе отчет, имеют неосмысленный характер и не могут быть объяснены за счет действия влечений. Им было рассмотрено, как та или иная мотивация проявляется в сновидениях, невротических симптомах и творчестве. Известно, что главным регулятором человеческого поведения служат влечения и желания субъекта. Будучи лечащим врачом, он столкнулся с тем, что эти неосознаваемые переживания и мотивы могут серьёзно отягощать жизнь и даже становиться причиной нервно-психических заболеваний. Это направило его на поиски средств избавления своих анализантов от конфликтов между тем, что говорит их сознание, и потаенными, слепыми, бессознательными побуждениями. Так родился фрейдовский метод исцеления души, названный психоанализом.

Человеческая психика распадается, по Фрейду, на три области: сознание, бессознательное и предсознательное. Эти три области или системы психического находятся в состоянии непрерывного взаимодействия, а две первых – и  в состоянии  напряженной борьбы между собой. К этому взаимодействию и к этой борьбе сводится психическая жизнь человека. Каждый душевный акт и каждый человеческий поступок должно рассматривать как результат состязания и борьбы сознания с бессознательным, как показатель достигнутого в данный момент жизни соотношения сил этих непрерывно борющихся сторон. [6]

Эта концепция бессознательного сложилась и определилась у Фрейда не сразу и в дальнейшем подвергалась существенным изменениям.

В первый период фрейдовская концепция бессознательного была близка к учению знаменитых французских психиаторов и психологов – Шарко, Льебо, Жанэ, от которых она находилась  и в прямой генетической зависимости.

Во второй самый прододжительный и самый важный период  развития психоанализа определяются все основные и характерные черты фрейдовского учения о бессознательном. Теперь оно становится уже совсем оригинальным. Разработка всех вопросов происходит в этот период исключительно в плоскости теоретической и прикладной психологии.

В третий период концепция бессознательного претерпевает существенное изменение и начинает сближаться с метафизическом учением Шопенгауэра и Гартмана. Общие вопросы мировоззрения начинают преобладать над частными, специальными проблемами. Бессознательное становится воплощением всего низшего и всего высшего в человеке. [7]

Еще в 1889 году Фрейда поразил опыт знаменитого знатока гипноза Бернгейма: загипнотизированной пациентке было внушено приказание через некоторое время после пробуждения раскрыть стоявший в углу комнаты зонтик. Пробудившись от гипнотического сна, дама в назначенный срок в точности выполнила приказанное – прошла в угол и раскрыла зонтик. На вопрос о мотивах ее поступка она ответила, что будто бы хотела убедиться – ее ли это зонтик. Этот мотив совершенно не соответсвовал действительной причине поступка и, очевидно, был придуман, но сознанию больной он вполне удовлетворял: она искренно была убеждена, что раскрыла зонт по собственному желанию. Далее, Бернгейм путем настойчивых расспросов и наведений ее мысли заставил, наконец, пациентку вспомнить настоящую причину поступка, т.е. приказание, полученное ее во время гипноза.

Из этого эксперимента  Фрейд  сделал три общих вывода, определивших основы его ранней концепции бессознательного:

1.      Мотивация сознания при всей ее субъективной искренности не всегда соответствует действительным причинам поступка;

2.      Поступок иногда может определяться силами, действующими в психике, но не доходящими до сознания;

3.      Эти психические силы с помощью известных приемов могут быть доведены до сознания.

На основе этих трех положений, проверенных на собственной психиатрической практике, Фрейд выработал совместно со своим коллегой Брейером, так называемый катартический метод лечения истерии.

Сущность этого метода заключается в следующем: в основе истерии и некоторых других психогенных нервных заболеваний лежат психические образования, не доходящие до сознания больного: это какие-нибудь  душевные потрясения, чувства или  желания, однажды пережитые больным, но  намеренно забытые им, так как его сознание, по каким-либо причинам, или  боится, или стыдится самого воспоминания о них. Не проникая в сознание, эти забытые переживания не могут быть нормально изжиты и отреагированы (разряжены); они-то и вызывают болезненные симптомы истерии.[8]

Эти забытые переживания, вызывающие симптомы истерии, и являются “бессознательным”, как понимал его Фрейд в первый период развития своего учения. “Бессознательное” можно определить как некое чужеродное тело, проникшее в психику. Оно не связано прочными ассоциативными нитями с другими моментами сознания и потому разрывает его единство. В нормальной жизни к нему близко мечтание, которое тоже более свободно,  чем переживания реальной жизни, от тесных  ассоциациативных связей, пронизывающих психику человека.

Такова первая фрейдовская концепция бессознательного.[9] Для нее характерны две особенности. Во-первых, Фрейд не дает никакой физиологической теории бессознательного и даже не пытается это сделать. Во-вторых, продукты бессознательного можно получить только в переводе на язык сознания; другого, непосредственного подхода  к бессознательному помимо сознания саомго больного нет и  не может быть.

Во втором, классическом периоде психоанализа понятие бессознательного обогащается целым рядом новых, в высшей степени существенных моментов.

Во втором периоде бессознательное становится необходимою и крайне важною составной частью психического аппарата всякого человека. Борьба сознания и бессознательного объявляется постоянной и закономерной формой психической жизни.  Бессознательное становится продуктивным источником психических сил и энергией для всех областей культурного творчества, особенно для искусства. В то же время, при неудачном ходе борьбы с сознанием, бессознательное может стать источником всех нервных заболеваний.

Процесс образования бессознательного, согласно этим новым воззрениям Фрейда, носит закономерный харатер и совершается  на протяжении всей жизни человека  с самого момента его рождения. Этот процесс  носит название “вытеснения”. Вытеснение – одно из важнейших понятий всего психоаналитического учения. Далее содержание бессознательного типизируется: это уже не случайные разрозненные переживания, а некоторые типические, в основном общие для всех людей, связные группы  переживаний (комплексы) определенного характера, преимущественно сексуального. Эти комплексы  вытесняются в бессознательное в строго определенные периоды, повторяющиеся в истории жизни каждого человека.[10]

Чтобы понять содержание бессознательного, необходимо познакомиться с теорией влечений Зигмунда Фрейда. Влечение обозначает, по Фрейду, не особое движение, а внутреннюю самовпечатляемость, при которой невозможно уйти от себя и постольку, поскольку эта самовпечатляемость эффективна, неизбежно создается состояние тяжести и нагрузки на наш внутренний мир. [11]

Психическая деятельность приводится в движение внешними и внутренними раздражениями организма. Внутренние раздражения имеют соматический (телесный) источник, т.е. рождаются   в организме. И вот психические представительства этих внутренних соматических раздражений Фрейд называет влечениями. Все влечения Фрейд разделяет по их цели и по их соматическому источнику на две группы:

1)      сексуальные влечения, цель которых – продолжение рода;

2)      личные влечения, или влечения “я”, их цель – самосохранение индивида.

Сексуальное влечение, или,  как   называет его Фрейд, либидо, присуще ребенку с самого начала его жизни, оно рождается вместе с его телом и ведет непрерывную, только иногда ослабевающую, но никогда не угасающую вовсе жизнь в организме и психике.

Содержание бессознательного можно выразить в следующей резюмирующей формуле: в мир бессознательного входит все то, что мог бы сделать организм, если бы он был предоставлен чистому принципу наслаждения, если бы он не был связан принципом реальности и культуройц. Сюда входит все, что он откровенно желал и ярко представлял себе в ранний инфантильный период жизни, когда давление реальности и культуры было еще слабо и когда человек был более свободен в проявлении своего исконного, органического  самодовления.

В третьем периоде теория влечений подверглась существенным изменениям. Вместо прежнего деления влечений на сексуальные и влечения “я” появилось новое деление:

1) сексуальное влечение, или эрос;

2)  влечение к смерти.

Вторая группа – инстинкты Смерти – лежит в основе всех проявлений агрессивности, жестокости, убийств и самоубийств. Правда существует мнение, что Фрейд создал теорию об этих инстинктах под влиянием смерти его дочери и страхом за своих двоих сыновей, находящихся в то время на фронте. Вероятно, поэтому это наиболее и наименее рассматриваемый в современной психологии вопрос.

 Влечение “я” и, прежде  всего, инстинкт самосохранения отошли к сексуальным влечениям, понятия которых, таким образом, чрезвычайно расширилось, охватив оба члена прежнего деления. К инстинкту самосохранения относятся следующие подинстинкты: питание, рост, дыхание, движения, то есть те необходимые жизненные функции, которые делают любой организм живым. Изначально эти факторы были очень важны, но в связи с развитием разума человека (Я) эти факторы как жизненнонеобходимые утратили свое былое значение. Это произошло потому, что у человека появились приспособления для добывания пищи, он стал использовать пищу не только для того, чтобы утолить голод, но и для удовлетворения свойственной только человеку алчности. Со временем пища стала доставаться ему все легче и легче, и на ее добычу он стал тратить все меньше и меньше времени. Человек стал строить для себя жилища и другие приспособления и по максимуму обезопасил себе жизнь. Таким образом, инстинкт самосохранения утратил свою значимость, и на первое место вышел инстинкт размножения, или, как называет его Фрейд, либидо.

Под эросом Фрейд понимает влечение к органической жизни, к сохранению и развитию ее во что бы то ни стало – в форме ли продолжения рода или сохранения индивида. Задачей влечения к смерти является возврат всех живых организмов в безжизненное состояние неорганической, мертвой материи, стремление прочь от беспокойства жизни и эроса.[12]

Второй особенностью третьего периода является расширение состава бессознательного, обогащение его качественно новыми и своеобразными моментами.

Для второго периода было характерно динамическое понимание бессознательного как вытесненного. Вытесненное, состоявшее, главным образом из сексуальных влечений, враждебно сознательному “Я”. В своей книге “Я и Оно” Фрейд предлагает  всю эту область психики, не совпадающую с “Я”, называть “Оно”.[13] "Оно" - глубинный слой бессознательных влечений, психическая "самость", основа деятельного индивида, которая руководствуется только "принципом удовольствия" безотносительно к социальной реальности, а порой и вопреки ей.

“Оно” - это та внутренняя темная стихия вожделений и влечений, которую иногда так остро ощущает человек и которая противостоит его разумным доводам и доброй воле.

"Я" (Ego) - сфера сознательного, посредник между "Оно" и внешним миром, в том числе природными и социальными институтами, соизмеряющий деятельность "Оно" с "принципом реальности", целесообразностью и внешнеполагаемой необходимостью. “Оно” – это страсти, “Я” – это разум и рассудительность. В “Оно” нераздельно властвует принцип наслаждения; “Я” – носитель принципа реальности. Наконец, “Оно” – бессознательно.[14]

До сих пор, говоря о бессознательном, Фрейд имел дело только с “Оно”: ведь вытесненные влечения принадлежали именно ему. Поэтому все бессознательное представлялось чем-то низшим, темным, аморальным. Все же высшее, моральное, разумное совпадало с сознанием. Этот взгляд неверен. Бессознательное не только “Оно”. И в “Я”, и притом в его высшей сфере, есть область бессознательного. Бессознателен исходящий из “Я” процесс вытеснения, бессознательна совершающаяся в интересах “Я” работа вытеснения. Таким образом, значительная область “Я” также оказывается бессознательной. На этой области и сосредотачивает свое внимание Фрейд в последний период. Она оказывается гораздо шире, глубже и существеннее, чем  казалась вначале.

Высшую бессознательную область в “Я” Фрейд называет “Идеал – Я”.[15]  "Идеал - Я" (Super - Ego) - внутриличностная совесть, своего рода цензура, критическая инстанция, которая возникает как посредник между "Оно" и "Я" в силу неразрешимости конфликта между ними, неспособности "Я" обуздать бессознательные порывы и подчинить их требованиям "принципа реальности".

“Идеал – Я” - это прежде всего тот цензор, веления которого выполняются вытеснением. Затем он обнаруживает себя в целом ряде других, очень важных явлений личной и культурной жизни. Оно проявляется в безотчетном чувстве вины, которая тяготеет над душою некоторых людей.  Сознание не признает этой вины, борется с чувством виновности, но  не может его преодолеть. Далее, к проявлениям “Идеал – Я” относится так называемое “внезапное пробуждение совести”, случаи проявления человеком необычайной к себе самому строгости, презрения к себе, меланхолии и пр. Во всех этих явлениях сознательное “Я” принуждено подчиняться силе, действующей из глубины бессознательного, но в то же время моральной.

 Пытаясь проникнуть в механизмы работы человеческой психики, Фрейд  исходит из того, что  глубинный, природный ее слой ("Оно") функционирует по произвольно выбранной программе получения наибольшего удовольствия. Но поскольку в удовлетворении своих страстей индивид сталкивается с внешней реальностью, которая противостоит "Оно", в нем  выделяется "Я", стремящееся обуздать бессознательные влечения и направить их в русло социально одобренного поведения. "Оно"  исподволь, но властно диктует свои условия "Я".

Как покорный слуга  бессознательных влечений, "Я" пытается сохранить свое доброе согласие с "Оно" и внешним миром. Это ему не всегда удается, поэтому в нем самом образуется новая инстанция  "Идеал - Я", которая царит над  "Я" как совесть или бессознательное чувство вины. "Идеал - Я" как бы является высшим  существом в человеке, отражающим заповеди, социальные запреты, власть родителей и авторитетов. По своему положению и функциям в  психике человека "Идеал - Я" призвано осуществлять сублимацию  бессознательных влечений и в этом смысле как бы солидаризируется  с "Я". Но по своему содержанию "Идеал - Я" ближе к "Оно" и даже противостоит "Я", как поверенный внутреннего мира  "Оно", что  может привести к конфликтной ситуации, ведущей к нарушениям в психике человека. Таким  образом, фрейдовское "Я" предстает в виде "несчастного создания", которое,  подобно локатору, вынуждено поворачиваться то в одну, то в другую сторону, чтобы оказаться в  дружеском согласии как с "Оно", так и со "Идеал - Я".

Хотя Фрейд признавал "наследственность" и "природность" бессознательного, вряд ли правильно утверждать, что он абсолютизирует силу и власть бессознательного и всецело исходит из необузданных влечений человека. Задача психоанализа, в том виде, как ее сформулировал Фрейд, заключается в том, чтобы бессознательный материал человеческой психики перевести в область сознания и подчинить его своим целям. В этом смысле Фрейд был оптимистом, так как верил в способность осознания бессознательного, что наиболее рельефно было им выражено в формуле: "Там где было "Оно", должно быть "Я"". Вся его аналитическая деятельность была направлена на то, чтобы по мере раскрытия природы бессознательного человек мог овладеть своими страстями и сознательно управлять ими в реальной жизни.

Фрейд определяет бессознательное как несловесное;  оно превращается в предсознательное (откуда всегда может перейти в сознание) посредством соединения с соответствующими словесными представлениями.

Фрейд осознавал трудности, которые вставали на пути овладения бессознательным, долго бился над решением этой проблемы, постоянно внося коррективы в понимание природы бессознательного и составляющих его ядро так называемых "первичных влечений".

27. Ориентация в мире всегда предполагает адекватное воспроизведение, отражение действительности. Это воспроизведение и составляет суть познавательного отношения к миру. Познавательное отношение человека к действительности представляет собой необходимую сторону всей системы его отношений к миру, а возможность адекватного воспроизведения реальности - мировоззренческую проблему.

Знание, являющееся результатом познавательной деятельности человека, может быть понято как основа идеального плана деятельности. Именно реализация идеальных планов деятельности и позволяет провести мост между сознанием и действительностью, знанием и бытием.

Функционирование знания в качестве основы идеального плана деятельности обеспечивает возможность обратных связей от действительности к нашим знаниям о ней. В ходе осуществления таких связей уточняются, пересматриваются, совершенствуются человеческие знания о мире. Знание, таким образом, является не продуктом пассивного созерцания действительности. Оно возникает, функционирует и совершенствуется в процессе активной деятельности человека.

Будучи поначалу вплетено в ткань реальной человеческой жизни, познание на определенном этапе развития общества обособляется в специализированное духовное производство. Особой формой духовного производства (наряду с искусством и др.) является научно-теоретическая деятельность, построение особой научной картины мира, отличающейся от картины мира, данной в обыденном сознании. Познавательная деятельность человека, вплетенная в ткань его реальной жизни, всегда неразрывно связана с работой его сознания, с эмоциями, волей, памятью, она предполагает также убежденность, веру, ошибки, иллюзии, заблуждения. Однако суть познавательного отношения человека к миру, несмотря на все эти сопровождающие познание факторы, состоит в достижении адекватного воспроизведения действительности, без которого невозможны реальная ориентация человека в мире и успешное преобразование этого мира.

Способно ли человечество, человек как субъект познания выработать знания, являющиеся таким адекватным воспроизведением действительности, каковы основания и критерии познавательной деятельности, в процессе которой возникает и совершенствуется такое знание, - это и составляет мировоззренческую природу философского анализа познания. В настоящее время познание изучается не только философией. Сейчас происходит интенсивное развитие различных специальных наук, исследующих познание: когнитивной психологии (психологии, изучающей познавательные процессы), логики и методологии научного познания, истории науки, науковедения, социологии знания и т.д. Все эти науки вносят ценный вклад в изучение познания, рассматривая его отдельные аспекты. Без опоры на их достижения невозможно и квалифицированное, успешное философское исследование познания. Однако сущность познавательного отношения к миру является предметом именно философского осмысления, ибо оно связано с анализом и решением коренных мировоззренческих проблем отношения человека к действительности. Познание является необходимой стороной этого отношения и само может быть понято только в контексте последнего.

Скептици́зм (от др.-греч. σκεπτικός — рассматривающий, исследующий) — философское направление, выдвигающее сомнение в качестве принципа мышления, особенно сомнение в надёжности истины. Умеренный скептицизм ограничивается познанием фактов, проявляя сдержанность по отношению ко всем гипотезам и теориям. В обыденном смысле скептицизм — психологическое состояние неуверенности, сомнения в чем-либо, заставляющее воздерживаться от высказывания категорических суждений.

Секст Эмпирик в работе «Три книги пирроновых положений» отмечал, что скептицизм не рассматривает сомнение как принцип, а использует сомнение как полемическое оружие против догматиков, принцип скептицизма — явление. Следует различать обыденный скептицизм, научный и философский скептицизм. В обыденном смысле скептицизм — воздержание от суждений, обусловленное сомнениями. Научный скептицизм — последовательная оппозиция учениям, не имеющим эмпирических доказательств. Философский скептицизм — направление в философии, выражающее сомнение в возможности достоверного знания^[1]. Философский скептицизм рассматривает философию, в том числе и скептическую, как род наукообразной поэзии, но не науки. Отличительный признак^{[источник не указан 504 дня]} философского скептицизма — утверждение «Философия — не наука!».

СКЕПТИЦИЗМ — идейное  течение, возникшее в конце IV в. до н. э. в античной философии. Его основатель — Пиррон из Элиды. Поучая, он не писал  трактатов, так как считал, что истина недостижима, а мудрость состоит в том, чтобы воздерживаться от всякого суждения — и отрицания чего-либо, и утверждения. Во II в. до н. э. скептицизм как условие свободы в суждениях отстаивали философы платоновской  Академии. Позже (I в. до н. э.) идеи скептицизма систематизировал Энесидем в «Восьми книгах Пирроновых речей». Он сформулировал 10 тропов (опровержений), отрицающих достоверное  знание. Наиболее полное представление об античном скептицизме дают трактаты древнегреческого философа Секста Эмпирика (конец II—начало III вв. н. э.). Он противопоставляет скептицизм догматизму ученых,  претендующих на безусловно истинное  знание, и агностицизму тех, кто  отрицает необходимость  исследования, познания. В соответствии со сложившейся традицией Секст считает, что всякое познание субъективно, т. е. зависит от того, как мы смотрим на вещи, и  поэтому утверждает, что мы можем  достигать не достоверного, а только правдоподобного,  соответствующего нашим пристрастиям  знания. В средневековой философии скептицизм был средством  утверждения религиозной веры.  Теологи доказывали, что истинность 349 Славянофилы знания, даже если оно опирается на опыт и подтверждается доводами разума, относительна. На всякий тезис можно найти антитезис. Пьер Абеляр представлял в  западноевропейской философии XII в. интеллектуализм — течение, отстаивавшее право на рациональное изучение любых, в том числе и святых, объектов. Тем не менее он считал, что с сомнения познание начинается,  сомнением оно и завершается, ибо мир для человека — необъятная  бездна, которую не в состоянии  охватить наш разум. Философия Возрождения, подобно античной,  рождается как выражение  безграничного гносеологического оптимизма, а в конце пути все более проникается идеями скептицизма. Его яркие представители — Эразм  Роттердамский и Мишель Монтень. «Новый пирронизм» — так характеризуют их скептицизм. Не понятные нам  положения священного Писания мы не должны отрицать, но можем  подвергать сомнению, — утверждает Эразм. Все в мире противоречиво, изменяется и превращается в свою противоположность, поэтому любое знание о нем является  относительным, приблизительно верным, —  говорит Монтень. Я знаю, что ничего не знаю достоверным образом, — таков его основной вывод из  наблюдений над познанием. Философия раннего Просвещения еще сохраняет традиции  скептицизма. Французский мыслитель Пьер Бейль убеждает, что религиозные догматы невозможно  рационально обосновать, а в  философии и науке недопустимо претендовать на абсолютно истинное несомненное знание. Но в XVIII в. философский  скептицизм перерождается в  агностицизм (Д. Юм, И. Кант). Сомнения остаются спутником познания. Но теперь они не осознаются как непреодолимое препятствие для достижения истинного знания. Ограничено, неполно, а потому и не окончательно всякое знание, но безграничен процесс  познания, — доказывают  просветители. Становится ясным, что всегда есть то, что остается за гранью нашего понимания. Но этот трансцендентный мир не  является предметом познания. А  рассуждать об истинности или  ложности можно лишь о знании того, что дано нашему сознанию. В  истории общественной мысли  скептицизм играл двоякую роль. С  одной стороны, он способствовал преодолению догматизма,  формированию диалектического  понимания относительного  характера истинного знания. С другой — был источником релятивизма и агностицизма, неоправданного сомнения в самой возможности достоверного (на уровне  сущности) познания.

Агностици́зм (от др.-греч. ἄγνωστος — непознаваемый, непознанный) — позиция, существующая в философии, теории познания и теологии, полагающая принципиально возможным познание объективной действительности только через субъективный опыт, и невозможным познание любых предельных и абсолютных основ реальности. Также отрицается возможность доказательства или опровержения идей и утверждений, основанных полностью на субъективных посылках. Иногда агностицизм определяется как философское учение, утверждающее принципиальную непознаваемость мира^[1].

Агностицизм возник в конце XIX в., как антитеза идеям метафизической философии, активно занимавшейся исследованием мира через субъективное осмысление метафизических идей, зачастую не имеющих никакого объективного проявления или подтверждения.

В философии агностицизм не является самостоятельной и целостной концепцией, а представляет собой лишь критическую позицию в познании — как в отношении явлений, так и в отношении методов. То есть агностик может принадлежать к любой философской школе, которая не настаивает на возможности познания абсолютной истины. В этом смысле агностицизм совершенно согласуется, например, с кантианством, но наиболее органично агностицизм связан с позитивизмом во всех его проявлениях^{[источник не указан 371 день]}.

Агностицизм полностью несовместим с любыми идеалистическими и метафизическими течениями философии, так как отрицает их главный тезис — главенствующую роль сознания^{[источник не указан 371 день]}.

Философы идеалисты, в частности Д. Юм утверждал, что приобретенный опыт ознакомляет нас только с ощущениями, поэтому мы не можем знать, насколько субъективная оценка соответствует объективной реальности вокруг нас, но даже и то, существует ли она вообще вне наших ощущений. И. Кант допускал также существование вещей вне нашего сознания, неосознанных — «которые существуют сами в себе», и считал, что наше познание не распространяется дальше явлений и феноменов. Диалектический материализм считал, что гносеологическим основанием «А.», является абсолютизация относительности, то что исторически обусловлено человеческим познанием на каждом этапе его развития. Социальные же причины современного «А.», видимо кроются в конфликте идей — попытке внутреннего примирения религиозного и научного мировоззрения, или в затруднении выбора идей^{[источник не указан 371 день]}.

Агностицизм подвергается критике как с позиций религиозной философии, так и с позиций материализма. Иллюстрациями к чему можно привести высказывания от первых Льва Толстого, от вторых — Владимира Ленина. В. И. Ленин указывал: "Агностицизм есть колебание между материализмом и идеализмом, т. е. на практике колебание между материалистической наукой и поповщиной. К агностикам принадлежат сторонники Канта (кантианцы), Юма (позитивисты, реалисты и пр.) и современные "махисты" (Ленин В. И. К двадцатипятилетию смерти Иосифа Дицгена. Полн. собр. соч., т. 23, с. 118)^[6]. Лев Толстой писал: «Я говорю, что агностицизм, хотя и хочет быть чем-то особенным от атеизма, выставляя вперед мнимую невозможность знать, но в сущности то же, что атеизм, п[отому] ч[то] корень всего есть непризнание Бога»^[7].

Гносеологический оптимизм – направление в гносеологии, настаивающее на безграничных возможностях познавательных способностей человека, полагающее, что нет принципиальных препятствий на пути познания человеком окружающего мира, сущности объектов и самого себя. Сторонники данного направления настаивают на существовании объективной истины и способности человека достичь ее. Имеются, конечно, определенные трудности исторического, т.е. – временного характера, но развивающееся человечество, в конце концов, их преодолеет. Вариантов оптимистической гносеологии достаточно много, различаются и их онтологические основания. В учении Платона возможность безусловного познания сущности вещей базируется на постулировании единой природы души и идеальных сущностей в некоем месте обитания занебесной области, в которой души созерцают идеальный мир. После вселения в человеческие тела души забывают то, что они видели в иной действительности. Суть же теории познания Платона заключается в тезисе «Знание – это припоминание», то есть души припоминают то, что видели прежде, но забыли в земном существовании. Способствуют процессу «припоминания» наводящие вопросы, вещи, ситуации. В учениях Г.Гегеля и К.Маркса, несмотря на то, что первое принадлежит к объективно-идеалистическому, а второе – к материалистическому направлениям, онтологической основой гносеологического оптимизма является представление о рациональности (т.е. логичности, закономерности) мира. Рациональность мира безусловно может быть познана человеческой рациональностью, то есть разумом.

28. Познание распадается как бы на две половинки, а вернее части: чувственную и рациональную. Основные формы чувственного познания: ощущение , восприятие , представление.  Ощущение - это отражение отдельных свойств предмета или явления. В случае стола, например, - его формы, цвета, материала (деревянный, пластмассовый). По количеству органов чувств различают пять основных видов ("модальностей") ощущений: зрительные, звуковые, осязательные (тактильные), вкусовые и обонятельные. Наиболее важной для человека является зрительная модальность: через нее поступает более 80% чувственной информации.  Восприятие дает целостный образ предмета, отражающей уже совокупность его свойств; в нашем примере - чувственно-конкретный образ стола. Исходным материалом восприятия, таким образом, являются ощущения. В восприятии они не просто суммируются, а органически синтезируются. То есть мы воспринимаем не отдельные "картинки"-ощущения в той или иной, (чаще калейдоскопической) их последовательности, а предмет как нечто целое и устойчивое. Восприятие в этом смысле инвариантно относительно входящих в него ощущений.  Представление выражает образ предмета, запечатленный в памяти. Оно является воспроизведением образов предметов, воздействовавших на наши органы чувств в прошлом. Представление не такое четкое, как восприятие. Кое-что в нем опускается. Но это и хорошо: опуская одни черты или признаки и удерживая другие, представление делает возможным абстрагирование, обобщение, выделение повторяющегося в явлениях, что очень важно на второй, рациональной, ступени познания. Чувственное познание являет собой непосредственное единство субъекта и объекта; они даны здесь как бы слитно, нераздельно. Непосредственное не значит ясное, очевидное и всегда правильное. Ощущения, восприятия, представления нередко искажают действительность, неточно и однобоко воспроизводят ее. К примеру, карандаш, опущенный в воду, воспринимается как изломанный.  Углубление познания, выделение объективного из того субъект-объектного единства, которое дано на чувственном этапе познания, ведет нас к рациональному познанию (иногда его называют еще абстрактным или логическим мышлением). Это уже опосредованное отражение действительности. Здесь тоже три основных формы: понятие , суждение и умозаключение.  Понятие - это мысль, отражающая общие и существенные свойства предметов, явлений и процессов действительности. Составляя себе понятие о предмете, мы отвлекаемся от всех его живых подробностей, индивидуальных черт, от того, чем конкретно он отличается от других предметов, и оставляем только его общие, существенные черты. Столы, в частности, разнятся между собой по высоте, цвету, материалу и т. д. Но, формируя понятие "стол", мы как бы не видим этого и сосредотачиваемся на других, более существенных признаках: возможность сидеть за столом, ножки, гладкая поверхность...  Суждения и умозаключения суть формы познания, в которых движутся понятия, в которых и которыми мы мыслим, устанавливая те или иные отношения между понятиями и, соответственно, стоящими за ними предметами. Суждение - это мысль, утверждающая или отрицающая что-либо о предмете или явлении: "процесс пошел", "в политике нельзя верить словам". Суждения закрепляются в языке с помощью предложения. Предложение по отношению к суждению является его своеобразной материальной оболочкой, а суждение составляет идеальную, смысловую сторону предложения. В предложении выделяются подлежащее и сказуемое, в суждении - субъект и предикат.  Мысленная связь нескольких суждений и выведение из них нового суждения называется умозаключением. Например: "Люди смертны. Сократ человек. Следовательно, Сократ смертен". Суждения, которые кладутся в основу умозаключения или, по-другому, суждения, из которых выводится новое суждение, называются посылками, а выводимое суждение - заключением.  Умозаключения бывают различных видов: индуктивные, дедуктивные и по аналогии. В индуктивном умозаключении мысль движется от единичного (фактов) к общему. Например: "В остроугольных треугольниках сумма внутренних углов равна двум прямым. В прямоугольных треугольниках сумма внутренних углов равна двум прямым. В тупоугольных треугольниках сумма внутренних углов равна двум прямым. Следовательно, во всех треугольниках сумма внутренних углов равна двум прямым". Индукция бывает полной и неполной. Полная - когда посылки исчерпывают, как в приведенном примере, весь класс предметов (треугольников), подлежащих обобщению. Неполная - когда такой полноты ("весь класс") нет, когда число индуктивно обобщаемых случаев или актов неизвестно или неисчерпаемо велико. Примером неполной индукции могут служить регулярные опросы общественного мнения по тому или иному вопросу, кто станет президентом, например. Опрашиваются по выборке немногие, некоторые, а обобщение делается на все население. Индуктивные заключения или выводы носят, как правило, вероятностный характер, хотя в практической достоверности им тоже отказать нельзя. Для опровержения индуктивного обобщения часто бывает достаточно одного "коварного" случая. Так, до открытия Австралии считалось общепризнанным, что все лебеди белые, а все млекопитающие живородящие. Австралия "разочаровала": оказалось, что лебеди могут быть и черными, а млекопитающие - утконос и ехидна, кладут яйца.  В дедуктивном умозаключении мысль движется от общего к частному. Например: "Все, что укрепляет здоровье, полезно. Спорт укрепляет здоровье. Следовательно, спорт полезен".  Аналогия - это умозаключение, в котором на основании сходства предметов в каком-то одном отношении, делается вывод об их сходстве в другом (других) отношении. Так, на основании сходства звука и света (прямолинейность распространения, отражение, преломление, интерференция) был сделан вывод (в форме научного открытия) о световой волне.  Что важнее в познании - чувственное или рациональное начало? В ответе на этот вопрос есть две крайности: эмпиризм и рационализм. Эмпиризм - это точка зрения, согласно которой единственным источником всех наших знаний является чувственный опыт, то, что мы получаем с помощью зрения, слуха, осязания, обоняния и вкуса. Нет ничего в уме, чего бы не было прежде в чувствах. Рационализм, наоборот, есть позиция, в соответствии с которой знание (подлинное, истинное, достоверное) может быть получено с помощью одного ума , без всякой опоры на чувства. Абсолютизируются при этом законы логики и науки, методы и процедуры, развитые самим разумом. Образцом подлинного знания является для рационалистов математика - научная дисциплина, развиваемая исключительно за счет внутренних резервов разума, его формотворчества, его конструктивизма.  Вопрос все-таки надо ставить по-другому: не противопоставление чувственного и рационального познания, а их внутреннее единство. Одной из конкретных форм этого единства выступает воображение. Оно подводит чувственное разнообразие открываемого нами в познании мира под абстрактно-общие понятия. Попробуйте, например, без воображения подвести Иванова, Петрова, Сидорова под понятие "человек". И не только потому, что это наши люди, но и в принципе, по существу. Для абстрактного мышления образы воображения служат чувственной опорой, своеобразным средством обличения в смысле обнаружения, заземления, "оплотьнения". Конечно, воображение выполняет не только эту функцию - моста, связи. Воображение в широком смысле есть способность создавать новые образы (чувственные или мыслительные) на основе преобразования полученных от действительности впечатлений. С помощью воображения создаются гипотезы, формируются модельные представления, выдвигаются новые идеи экспериментов и т.д.  Своеобразной формой сопряжения чувственного и рационального является также интуиция - способность непосредственного или прямого (в виде какого-то озарения, инсайта) усмотрения истины. В интуиции четко и ясно осознается лишь результат (вывод, истина); конкретные же процессы, к нему ведущие, остаются как бы за кадром, в области и глубинах бессознательного. 

29. Как известно, классическая концепция восходит еще к античности, ее основная идея сформулирована Платоном и Аристотелем. В частности, Платон выразил эту идею следующим образом: «...тот, кто говорит о вещах в соответствии с тем, каковы они есть, говорит истину, тот же, кто говорит о них иначе, -- лжет...». Концепция, рассматривающая истину как соответствие мыслей действительности, пережила тысячелетия и до сих пор является наиболее распространенной концепцией истины. И хотя классическая концепция сталкивается с многочисленными трудностями и проблемами, до сих пор говоря об истине, мы чаще всего имеем в виду именно соответствие наших представлений, идей, теорий той действительности или, говоря более широко, той области объектов, которую они отображают.

Развитие практики и самого познания показывают, что те или иные заблуждения рано или поздно преодолеваются: либо сходят со сцены (как, например, учение о «вечном двигателе»), либо превращаются в истинные знания (превращение алхимии в химию). Важнейшие предпосылки преодоления заблуждений – изменение и совершенствование породивших их социальных условий, зрелость общественно-исторической практики, развитие и углубление знания. А это требует конструктивно-критического, а не апологетического (защитительно-оправдательного) подхода к действительности, реализации метода «проб и ошибок».

Таким образом,  истина  – это знание, соответствующее своему предмету, совпадающее с нам. Иначе говоря, это верное, правильное отражение действительности в живом созерцании или в мышлении. Достижение  истины  – непосредственная цель познания в любой его форме (научной, философской, образно-художественной и др.).  Истина  не есть свойство материальных объектов (например, «дом есть  истина »), а характеристика знания о них⁶.

Будучи объективна по своему внешнему материальному содержанию,  истина  субъективна по своим внутренним идеальным содержанию и форме:  истину познают люди, выражающие ее в определенных субъективных формах (понятиях, законах, теориях и т. п.). Например, всемирное тяготение изначально присуще материальному миру, но в качестве  истины , закона науки оно было открыто Ньютоном.

 Истина  есть процесс, а не некий одноразовый акт постижения объекта сразу, целиком и в полном объеме. Для характеристики объективной  истины  как процесса применяются категории абсолютного (выражающей устойчивое, неизменное в явлениях) и относительного (отражающей изменения происходящего).

Истина есть процесс адекватного (верного, правильного) отражения действительности в сознании человека. Истина едина, но в ней выделяются объективный, абсолютный и относительный аспекты, которые в свою очередь можно рассматривать как относительно самостоятельные истины.

В объективной истине отражается реальное положение вещей, мир, как он существует вне и независимо от нашего сознания. В этом смысле можно сказать, что объективная истина не зависит ни от человека, ни от человечества. Но в самой по себе действительности истин нет. Истиной характеризуется лишь наши познавательные образы, наше знание о действительности. Поэтому истина и субъективна.

Для того чтобы доказать истинность того или иного утверждения, необходимо каким-то образом проверить его. Средство такой проверки называется критерием истины (от греч. kriterion — мерило для оценки).