Архетип закона

закона - свод норм поведения за пределами своего рода-племени От кон — «начало» и «конец» (кол, столб). (за Коном). Кон - система взглядов, норма жизни в соответствие с совестью ограниченной группы людей (род, племя) и само это племя. Покон - нормы поведения рода, племени (по кону). Чтобы жизнь творилась, и счастье пребывало, то нужно и жить По-Кону. (Кон – середина или центр, путь золотой середины, праведный путь). Сегодня же многие проживают по За-Кону (За-Коном), то есть не по Прави (Правде), а по Кривде, выходя за пределы праведного пути и испытывая на себе действие закона.

Рита (др.-инд. rtá-), обозначение универсального космического закона, одно из ключевых понятий древнеиндийского мифологического умозрения. Р. определяет преобразование неупорядоченного состояния в упорядоченное и обеспечивает сохранение основных условий существования вселенной, человека, нравственности. Посредством Р. достигается порядок круговращения вселенной.

Lex— общая клятва государства.

Преступник — пре-ступил, перешел положенный предел. Преступник считает, что весь этот мир проклят. Преступник знает свою вину, жаждет наказания, искупления. Потребность в преступлении - это всегда в какой-то мере потребность в наказании.

Билет №5

Архетип преступления

Табу (полинезийский), распространённая в древнем обществе система запретов, нарушение которых карается сверхъестественными силами. Рассматривая священных вождей и правителей как существа, наделенные таинственной духовной силой, которая, так сказать, разряжается при соприкосновении с ними, примитивный человек, естественно, причисляет их к особо опасным группам лиц и налагает на них те же запреты, что и на убийц, женщин во время менструаций и других лиц, на которых он взирает с суеверным ужасом. Соблюдения таких же предосторожностей в первобытных обществах требовали по отношению к девушкам во время первой менструации, к женщинам после родов, человекоубийцам, лицам, находящимся в трауре, и всем тем, кто приходил в соприкосновение с покойником.

Итак, правила ритуальной чистоты, соблюдаемые в примитивном обществе божественными царями, вождями и жрецами, во многих отношениях схожи с правилами, которые соблюдают убийцы, плакальщики, роженицы, девушки, достигшие половой зрелости, охотники, рыбаки и т. д. Эти группы лиц представляются нам совершенно различными по характеру и положению в обществе: одних из них мы называем святыми, других объявляем нечистыми и оскверненными. Но первобытный человек не проводит между ними этого морального различия. В его уме понятия святости и оскверненности еще не отделились одно от другого. Общим признаком этих категорий лиц является в его глазах то, что они опасны и сами находятся в опасности. Опасность, которой они подвергаются сами и подвергают других, так сказать, „духовного", то есть воображаемого, порядка. Однако то, что опасность эта воображаемая, не делает ее менее реальной: воображение действует на человека столь же реально, как сила тяжести, и может убить его с таким же успехом, как синильная кислота. Целью табу является изолировать указанные категории лиц от всего остального мира, чтобы их не достигла или от них не исходила внушающая страх духовная опасность.

Оказаться праведником или преступником — это зависит от твоей “доли”, а не “вины” (вернее, “вина” является твоей “долей”) связано не только и не столько с коррупцией суда, сколько с его (суда) “бессилием”. У суда нет “аппарата” для взвешивания мер вины и наказания. (С другой стороны, раз “не в силах человеческих судить о виновности”, то почему бы по крайней мере не разжиться мздою?)

Испытание огнем или водой показывает, “исполнен” ли подозреваемый Правдой; если да, то он праведник и остается невредим — ибо “Правда в огне не горит и в воде не тонет”