6. Фрейдизм і психологічна літературознавчі школи

Психологическая школа представляли в Западной Европе труды литературоведов (С. Жирарден, Э. Эннекен, В. Вец), а также эстетиков и искусствоведов (В. Вундт, Э. Эльстер, Н. Фолькельт); на рубеже 19—20 вв. Психологическая школа уступает место школам интуитивизма и психоанализа.

В России первым идеи школы изложил А. А. Потебня («Мысль и язык», 1862); в дальнейшем она представлена в работах его учеников (Д. Н. Овсянико-Куликовский; А. Г. Горнфельд, Т. Райнов, М. С. Григорьев и др.) и в журнале «Вопросы философии и психологии» (1899—1918); как целое перестала существовать в 20-е гг. Осваивая наследие Психологическая школа (особенно Потебни), марксистские исследователи критиковали её за абсолютизацию субъективной стороны творчества, утверждение безграничности истолкований художественной идеи и недооценку исторической динамики искусства.

Воплощая свое переживание, поэт освобождается от него. По мысли А. А. Потебни, писатель творит прежде всего для себя; как женщине, у которой случилось горе, нужно выплакаться, так и поэту нужно успокоить свою душу в слове. На первый план в иск-ве выдвигается творч. личность, худож. произведение превращается в мо

дель «души» художника. Тайны иск-ва усматриваются в тайне личности художника, в глубинах его психики, а различия между худож. произведениями объяснялись различием переживаний и тех психологич. типов, к к-рым принадлежали художники

). Отсюда следовало то положение о неисчерпаемости содержания произв., к-рое наиболее яркое выражение нашло у А. А. Потебни. Поскольку содержание вкладывается в произведение читателем, то оно всегда есть процесс и для каждого отд. читателя оно свое и определяется лишь его опытом, профессией, возрастом и т. д. «Сущность, сила... произведения не в том, что разумел под ним автор, а в том, как оно действует на читателя или зрителя, следовательно в неисчерпаемом возможном его содержании...

Осн. задачи изучения иск-ва П. ш. сводила к след.: 1) опираясь на данные историко-биографич. критики, выяснить те психологич. мотивы, к-рые во взаимодействии с окружающей средой породили худож. произведение (т. е. выявить его генезис). В конечном счете, эта задача состояла в определении душевных особенностей личности творца; 2) раскрыть «применение» произведения бесконечным числом его зрителей, читателей, слушателей (т. е. процесс понимания произв.), найти психологич. обоснование различных способов его воздействия.

Одним из первых представителей П. ш. в рус. лит-ведении нужно считать Потебню, к-рый дал систематич. изложение ее идей еще в 1862 (в кн. «Мысль и язык»). В Зап. Европе начало расцвета П. ш. относится к 70—80-м гг. («О драматической литературе» С. Жирардена, 1873; «Научная критика» Э. Эннекена, 1888). В Германии основоположником П. ш. был В. Вец («Шекспир с точки зрения сравнительной истории литературы», т. 1, 1890). В европ. искусствознании крупнейшими представителями П. ш. были В. Вундт, Э. Эльстер, Г. Зибек, И. Фолькельт, Э. Бертрам, Э. Гроссе и др. В России идеи П. ш. разделял журн. «Вопросы философии и психологии» (1889—1918). Первая систематизированная с т. з. психологизма рус. поэтика вышла в 1875 (П. И. Аландский, «Поэзия как предмет науки»). П. ш. в рус. лит-ведении представляла группа учеников Потебни: Д. Овсянико-Куликовский, А. Горнфельд и т.д.

Как целое П. ш. перестала существовать в 20-е гг.; в Зап. Европе она разв ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА в литературоведении (эстетике) (1870-е гг. — нач. 20 в.; В. Вундт, Э. Эннекен; в России — А. А. Потебня), исследовала:

1) психологию творчества, воспринимая душевный облик художника как определяющий источник и прообраз самого произведения;

2) психологию художественного восприятия, акцентируя зависимость содержания произведения от воспринимающего субъекта.илась в школы интуитивизма и психоанализа.

ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ШКОЛА,Однако уже с начала 20-х годов XX века под влиянием психоанализа австрийского ученого Зигмунда Фрейда (1856-1939) широкий круг исследователей биографической и психологической критики оказывается в плену революционных взглядов на человеческую психику.

Как известно, Фрейд разработал динамическую психологию как метод терапии неврозов. Однако позже Фрейд применил собственную концепцию при изучении множества вопросов истории цивилизации, включая мифологию, литературу и искусство. Не считая себя литературоведом, Фрейд, тем не менее, оставил любопытные иллюстрации собственного метода, обратившись к творчеству Леонардо да Винчи, Шекспира, Гете, Достоевкого. Разборы «Гамлета», «Макбета», «Сна в летнюю ночь», «Короля Лира», романа «Братья Карамазовы» стали классическими образцами психоаналитического литературоведения.

Но громадное значение Фрейда все же следует искать в теоретических психоаналитических работах. «Толкование сновидений» (1900) стало прорывом в гуманитарных науках XX века, а краткий комментарий Фрейда о воображении в конце 23 лекции «Введения в психоанализ» (1920), заложил фундамент классической психоаналитической концепции в литературоведении.

Понятие бессознательного – центральное для психоаналитической теории.

Психика человека неоднородна. В ней выделяются три сферы: бессознательное (Оно – id), предсознательное (Я -Ego) и сознательное (Свер-Я - Super-Ego). Именно в бессознательном сосредоточены базовые биологические импульсы и желания человека. Основными среди них являются противоположные жизнесозидательные и разрушительные влечения: влечения сексуального характера (Эрос) и влечение к смерти (Танатос). Бессознательное выступает как сила, направленная к принципу удовольствия. Либидо («голод», сексуально-эротическая энергия) принуждает человека стремиться к осуществлению этого принципа. Однако в социокультурном бытии человека этому препятствуют многочисленные запреты. Предсознательное становится своеобразным буфером, или «цензором» стихийных бессознательных влечений. Таким образом, бессознательные желания часто не находят своего удовлетворения, а вытесняются предсознательным, или реализуются в тех формах, которые не являются табуированными (например, в спортивных сотязаниях, играх).

Вытесненные желания могут проникать в сознание и оказываться «явленными» в сновидениях, фантазиях, грезах, описках и оговорках, а также, по первоначальной мысли Фрейда, в неврозах и психозах.

Совокупность нереализованных и неосознаваемых переживаний и мотивов, вытесненных в бессознательное «цензором» также формируется в комплексы и фиксации, связанные со стадиями психосексуального развития и другими психологическими процессами (Эдипов комплекс, комплекс Электры, комплекс Нарцисса, комплекс неполноценности и др.)

Однако особым образам реализуются бессознательные импульсы в творческой деятельности, в искусстве, науке, религии, во все феномены культуры. Процесс сложных трансформаций бессознательного в сферу сознания, когда либидо преобразуется («возвышается»), называется сублимацией. Искусство становится наиболее эффективной и полной формой реализации бессознательного художника.

Фрейд подчеркивает, что именно сублиматорный механизм отличает художника от невротика. Таким образом, сублимация бессознательных влечений (либидо) и комплексов лежит в основании психоаналитической концепции искусства. Основная задача критика-психоаналитика подобна задаче терапевта-психоаналитика: раскрыть подлинное содержание литературного текста и его воздействие на читателя, переводя элементы художественного мира произведения на язык бессознательных вытесненных желаний.

С точки зрения Фрейда, снови­дение является результатом психологического процесса, харак­теризующегося архаическими способами мышления, в частности смещением, сгущени­ем и замещением, способствующими пере­воду бессознательного, вытесненного желания в явное снови­дение.

Два других элемента работы снови­дения — наглядная и символическая репре­зентация— представляют собой процесс трансформации мыслей в чувственные символы и образы. Пансексуальное толкование символических форм выглядит достаточно упрощенно: продолговатые предметы, вклюенные в художественный мир соотносятся с мужским либидо, вогнутые и полые – с женским.

Кроме того, Фрейд выявляет и особое соединение раз­розненных образов и элементов сновиде­ния и создание единого связного содержа­ния (фабулы, действия).

Все вышесказанное характеризует процессы, приводящие к созданию художественного мира.

произведения. Классическим примером могут стать как работы самого Фрейда, посвященные шекспировским драмам и, в частности «Гамлету», на примере которого он иллюстрирует знаменитый Эдипов комплекс, так и монографии его многочисленных последователей.

В настоящее время фрейдизм продолжает оставаться объектом поклонения, и, одновременно, объектом достаточно жесткой критики. ( См. работы Ж.Делеза и Ф.Гваттари)

ЮНГИАНСКОЕ ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОЕ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Другим направлением в психоаналитической критике стал подход, связанный с аналитической психологией швейцарского психолога и философа Карла Густава Юнга (1875-1961). Концептуальное решение ключевых психаналитических вопросов у Юнга иное.

КРИТИКА ПАНСЕКСУАЛИЗМА ФРЕЙДА. НОВАЯ КОНЦЕПЦИЯ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО

Юнг не принял фрейдистскую трактовку всех проявлений бессознательного как вытесненных сексуальных желаний. Индивидуальное и субъективное бессознательное в концепции Фрейда замещается на витальную психическую энергию, присущую всем людям. Коллективное бессознательное – безличное психическое содержание, связывающее его носителя с древнейшими психическими формами, названными Юнгом архетипами. Таким образом, бессознательное выходит за рамки медицинско-невротического плана, становясь подлинным основанием человеческого духа. Архетипы инвариантны для представителей всех народов, рас, времен, людей здоровых и психически больных. Одновременно, архетипы, будучи образами-символами не поддаются дешифровке, противостоят сознанию и оказываются невыразимыми в языке. И все же Юнг предлагает описание, толкование и типизацию ряда архетипов. Среди них: самость, мать, младенец, старик, тень, анима и др.

Представляя искусство сферой сакральной, недоступной познанию, Юнг трепетно относился к художественному творчеству, считая его предметом рассмотрения эстетики, а не психологии.

Концепция Юнга оказалась исключительно влиятельна как среди художников (Д.Г.Лоуренс, Дж.Джойс, Г.Гессе), так и среди литературоведов, которые творчески развивают весьма смелые и часто далекие от эмпирической реальности «фантазии об архетипах» Юнга.

Юнгианская концепция, аналитически осмысленная, системно изложенная и весьма видоизмененная звучит отголосками также в классической работе Е.М.Мелетинского «Литературные архетипы» (1994).