Драматургия Швейцарии (м.Фриш «Биография», ф.Дюрренматт «Визит дамы»).

В Швейцарии говорят на четырех языках: немецком, французском, итальянском и ретороманском. Соответственно, и литература создается на этих языках, причем каждая ветвь швейцарской литературы заметно тяготеет к литературе той страны, где говорят на соответствующем языке. Однако в ХХ в. наиболее значительной признана швейцарская литература на немецком языке. Тому есть свои причины. Крупнейшие немецкие писатели охотно посещали Швейцарию. Там дважды побывал Гете, там искал убежище Генрих фон Клейст в середине XX в., там подолгу жили Томас Манн, Герман Гессе, Бертольт Брехт, которые сформировали литературную среду.

Немецкоязычная швейцарская классика стала той почвой, на которой возникла послевоенная литература этой страны, завоевавшая признание во всем мире.

У современной швейцарской литературы два главных лица, разных и в то же время схожих: Макс Фриш и Фридрих Дюрренматт. Кто из них значительнее и оригинальнее, можно спорить, но все другие писатели Швейцарии всего лишь рядовые участники литературного процесса в сравнении с двумя общепризнанными классиками.

М. Фриш и Ф. Дюрренматт - публицисты, драматурги и романисты, склонные к иронии, скепсису и сатире. Они не столько воспроизводят реальность, сколько моделируют ее. Вследствие этого маленькая Швейцария воспринимается читателями как модель большого европейского дома.

Макс Фриш (1911-1991). В 1924 г. он поступил в реальную гимназию в Цюрихе. В 1931 г. начал изучать германистику в Цюрихском университете; сотрудничал в газетах. В 1932 г. умер его отец Франц Бруно Фриш, по профессии архитектор. Будущему писателю пришлось прервать занятия в университете, он стал зарабатывать на жизнь журналистикой. Ранние литературные опыты - романы «Юрг Райнгарт» (1934) и «Ответ из тишины» (1937) - были отмечены литературной премией имени Конрада Фердинанда Мейера (1938). В первые послевоенные годы Фриш увлечен театром, большое влияние на будущего драматурга оказали встречи в Цюрихе с Бертольтом Брехтом (1948-1949). Пьесы «Опять они поют» (1945), «Граф Эдерланд» (1951), «Дон Жуан, или Любовь к геометрии» (1953), «Бидерман и поджигатели» (1958), «Андорра» (1961) снискали Фришу широкую известность, будучи переведенными на многие языки и поставленными на сценах всего мира, в том числе ряд постановок был осуществлен и в нашей стране. Первая послевоенная пьеса «Опять они поют» - реквием по погибшим и предостережение об опасности нового насилия над человечеством. Драматичные по своей проблематике, но решенные нередко трагикомическими средствами, философские пьесы-притчи Фриша рассматривали актуальные проблемы недавнего исторического прошлого, пережитого европейскими народами, с нейтральной - швейцарской - точки зрения. Драматург воссоздавал злободневные события, придавая им некий универсальный общечеловеческий смысл. Фриша-драматурга занимают метаморфозы сознания и непредсказуемые поступки персонажей. Герой пьесы «Граф Эдерланд», исправно выполняя обязанности прокурора, неожиданно совершает такой же поступок, что и обвиняемый: он убивает топором человека, к которому не испытывает никакой ненависти. Он действует, подчиняясь агрессивному импульсу, а затем уже вполне обдуманно становится предводителем разбойничьей шайки. В этой маловероятной экспериментальной ситуации просматриваются два аспекта. Первый - пустота, выхолощенность внутреннего мира героя, который привык существовать функционально и просто-напросто поменял в своем статусе плюс на минус. Второй аспект этой послевоенной пьесы Фриша связан с напряженными раздумьями над трагическим опытом человечества, поддавшегося фашистским политическим и психологическим установкам. Фриш задается в пьесе вопросом, как нормальный человек превращается в убийцу и палача. Ответа в пьесе нет, но Фриш ставит целью заставить задуматься, а не предлагает готовые решения. Обратившись к сюжету о Дон Жуане, Фриш наделил героя несвойственной для него страстью - любовью к геометрии. Комментируя комедию, автор подчеркнул: «Живи он в наши дни, Дон Жуан (каким я его себе мыслил) занимался бы, скорее всего, ядерной физикой, чтобы познать истину». Севильский соблазнитель предстает в ипостаси современного интеллектуала, который жаждет обрести логическую ясность и точность. Он по натуре своей трезв и не дает воли эмоциям. Геометрия олицетворяет в контексте пьесы конкретное позитивное знание. Ему импонируют точные науки, так как в них нет лжи и лицемерия, которые свойственны человеческим взаимоотношениям. Пьеса явилась своеобразной критикой всеобщего увлечения послевоенного поколения физикой, математикой и прочими конкретными науками, выражающимися в формулах. Но у Фриша формула приходит в столкновение с мифом.

Фриш нападал на современное буржуазное общество за то, что все в нем «репродуцируется», т. е. сложилась система уподоблений и подражаний, жизнь сделалась нормативной, существует несколько разрекламированных изначальных образцов, с которых производятся массовые оттиски. Потому он и не позволяет себе использовать пространный целостный сюжет, связанный с частными личностными судьбами, а создает именно такие суммарные модели.

Фридрих Дюрренматт (1921-1990). Справедливости ради следует признать, что Дюрренматт стал известен у нас раньше старшего по возрасту Фриша. «Виновата» в том сатирическая комедия «Визит старой дамы» (1956), которая обошла все страны мира, не миновав российскую. При этом дама помолодела, по просьбе актрис эпитет «старая» пришлось убрать.

У западных критиков вошло в обиход определение «неудобный» Дюрренматт. Действительно, он причиняет читателю и зрителю множество «неудобств», причем делает это сознательно, преднамеренно, ради идеи. Дюрренматт любит шокировать зрителя рискованными ситуациями и экстравагантным поведением персонажей. Так, в «Визите старой дамы» престарелая миллиардерша не прочь пожертвовать на нужды заштатного городка весьма солидный куш в обмен на голову своего бывшего возлюбленного. А в комедии «Ромул Великий» (1957) последний римский император представлен не государственным мужем и полководцем, а всего-навсего... ревностным куроводом.