48.Варварские королевства и варварские правды.

Вестготское королевство

Собственное государство у одной из наиболее мощных восточных ветвей германцев – вестготов – образовалось еще до окончательного краха Западной Римской империи. Вытесненные в конце IV в. из придунайских земель гуннами в ходе Великого переселения народов, вестготы внедрились сначала в Восточно-Римскую империю, а в начале V в. – в Италию. Отношения с Римской империей у вестготов первоначально основывались на военно-федеративном союзе. Но уже к середине века он стал номинальным. На протяжении V в. вестготы закрепились в Южной Галлии и Северной Испании.

В это время вестготское общество переживало ускоренный процесс формирования протогосударства. До середины V в. основную роль в управлении играли народные собрания. Во второй половине V в. усилилась королевская власть: короли присвоили право творить суд, издавать законы. Сложились особые отношения королей с военной знатью, которая постепенно перехватывала у народных собраний права избрания королей. Основой для закрепления власти знати стали земельные пожалования, производившиеся от имени короля. При короле Эйрихе у вестготов были изжиты важнейшие остатки военной демократии, издан свод законов (с использованием римского опыта), появились особые судьи и администраторы – комиты.

В начале VI в. вестготы были вытеснены из Южной Галлии франками (северной ветвью германцев) и образовали Толедское королевство (VI – VIII вв.) в Испании.

Типично для варварского государства, Толедское королевство было внутренне слабо организованным, значение центральной власти было невелико. Территориально королевство подразделялось на общины (civitas), унаследованные от римских провинций, и на тысячи; все они сохраняли значительные права самоуправления. Государственность была представлена королевским дворцом, значение которого возросло к VI в., и собраниями знати, где решались основные государственно-политические дела.

Власть короля была выборной и неустойчивой. Только в конце VI в. одному из вестготских правителей удалось придать ей некоторую стабильность; на протяжении VI в. королей регулярно смещали, убивая. Королевский дворец (или двор) воплощал в себе единственное централизованное управительное начало, дворцовые службы с конца V в. стали приобретать значение общегосударственных. Низовую администрацию составляли разного рода чиновники, назначавшиеся и смещавшиеся королем; за свою службу они получали денежное жалованье. Особый статус был у тиуфада – военачальника вестготской «тысячи», который также судил готов (галло-римское население подчинялось своей юстиции).

Важнейшую роль в вестготском государстве играли собрания знати – гардинги. На них избирали королей, принимали законы, решали некоторые судебные дела. Гардинги собирались без определенной системы, но их согласие было необходимо для крупных политических решений. В VII в. наряду с ними важными в жизни королевства стали церковные Толедские соборы, где решались не только церковные, но и общегосударственные дела. Большая роль собраний военной, церковной и управленческой знати вестготов в государстве подразумевала возрастание ее позиций в социальном строе: уже с VI в. здесь формировалась иерархия земельной собственности, создавшая разные уровни социальной подчиненности и привилегированности.

Некоторые институты римской государственности на захваченных землях вестготы оставили в неприкосновенности: таможенные пошлины, монету, налоговую систему (поземельный налог и торговый сбор).

Элементы предгосударственного строя германцев дольше других были сохранены в военной организации. Войско основывалось на территориальных ополчениях, которые собирались специальными управителями; оно имело право на часть военной добычи. Зародышем новой постоянной армии были гарнизоны, размещавшиеся в важных крепостях. С конца VII в. в войске появились черты, характерные для феодально-служилого строя: знать и крупные землевладельцы обязываются участвовать в походах со своими людьми.

Эволюция вестготского государства в направлении новой государственности была прервана вторжением в Испанию арабов и завоеванием ими в VIII в. Толедского королевства.

Остготское королевство

Другая часть восточногерманской ветви племен – остготы – после недолгого федеративного союза с Восточно-Римской империей образовала собственное государство в Италии. Территория Остготского королевства (493 – 555 гг.) охватила также приальпийскую Галлию (современные Швейцария, Австрия, Венгрия) и побережье Адриатического моря. Остготы отторгли в свою пользу до трети земель прежних римских землевладельцев, ранее захваченных предыдущими завоевателями.

В отличие от других германских народов, остготы практически сохранили в своем королевстве прежний государственный аппарат Римской империи; римское и галло-римское население продолжало подчиняться своему праву, своей администрации. Продолжали существовать Сенат, префект претория, муниципальные власти – и все они оставались в руках римлян. Готское население подчинялось сложившемуся на основе германской военно-родовой традиции управлению, которое одновременно было общегосударственным.

Власть короля у остготов была весьма значительной с самого времени овладения Италией. За ним признавались права законодательства, чеканка монеты, назначения должностных лиц, ведение дипломатических сношений, финансовые полномочия. Власть эта считалась стоящей выше закона и вне законов. Особым проявлением королевской власти, которая стала усиленно формировать новые социально-правовые связи в государстве, было право покровительства (tuitio). Покровительство могло быть оказано в праве, в подсудности, в обложении налогами или штрафами – отдельным лицам, которые тем самым приобретали особый статус обязанных королю или его вольных слуг. Строгого порядка наследия власти не было; во время войны короли избирались войском, но чаще на это влияли советы знати или советы старейшин, которые, впрочем, уже не были постоянными институтами. Остатки военной демократии у остготов были слабее: в конце V в. практически отсутствовали подобия народных собраний.

Значительно большую роль (чем это было даже в Римской империи) играл Королевский совет. Это был и военный совет, и высший судебный орган. Его составляли советники короля, его оруженосец, дворцовое окружение – комитат. Комитат ведал назначением служителей церкви, определением налогов.

Дворцовое управление (формирующуюся центральную администрацию) составляли королевский магистр канцелярии (по позднеримскому образцу), компетенция которого ограничивалась только делами дворца, личный секретарь монарха – квестор, комиты священных щедрот и патримония (управляющие общегосударственными финансами и королевскими имениями соответственно). В главном государственное управление осуществлялось через территориальных правителей и особых посланцев.

На местах, в особых округах, вся полнота власти принадлежала готским комитам, или графам, назначаемым королем. Они имели военную, судебную, административную и финансовые полномочия в отношении как готского, так и римского населения, они контролировали деятельность прочих чиновников на своей территории. В их задачи входили также «сохранение спокойствия» на своих землях, полицейская деятельность. В пограничных областях роль правителей исполняли герцоги (duces), которым, помимо административной, военной и судебной власти, принадлежали и некоторые законодательные права на своей территории. Условное единство в работу такой полугосударственной администрации должны были вносить королевские посланцы – сайоны, которым поручались самые разные дела, в основном по контролю за другими управителями и чиновниками (без присвоения их функций), устранению правонарушений или особо важным происшествиям. Их полномочия также в равной мере касались и римского, и готского населения. Герцоги и графы также командовали готским войском, которое в Италии было уже постоянным и находилось на государственном обеспечении.

Традиции римской управленческой системы не только повлияли на полномочия многих ветвей власти королевства. Внешне полностью римским осталось городское управление, полностью были сохранены римская налоговая система и организация скупки продовольствия. Преемственность в государственной организации была настолько велика, что в королевстве сохранялись, по сути, две государственности – одна для римлян, другая – готская, каждая с собственной армией, судами (гражданскими, в уголовных делах был единый суд графов), практически с собственной верховной властью. Это разграничение опиралось и на социальные запреты (так, не разрешались готско-римские браки).

Остготское королевство оказалось недолговечным (в середине VI в. Италия была завоевана Византией). Но сложившийся в нем государственный строй был важным историческим примером значительного влияния традиций Римской империи на становление новой государственности.

Франкское государство Меровингов

В конце V в. в Северной Галлии (современная Бельгия и Северная Франция) сложилось раннее государство франков – наиболее мощного союза северных германских племен. Франки вошли в соприкосновение с Римской империей в III в., расселяясь из северных прирейнских областей. Во второй половине IV в. они поселились в Галлии на правах федератов Рима, постепенно распространяя свои владения и выходя из-под власти Рима. После падения Западной Римской империи франки (называвшие себя также салическими) захватили остатки римских владений в Галлии, разгромив образовавшиеся там самостоятельные полукоролевства. На завоеванных землях франки селились в основном целыми общинами-родами, забирая частью пустующие земли, частью земли бывшей римской казны, частью – местного населения. Однако в главном отношения франков с галло-римским населением были миролюбивыми. Это обеспечило в дальнейшем формирование совершенно новой социально-этнической общности кельтско-германского синтеза.

В ходе завоевания Галлии у франков возвысился вождь одного из племен – Хлодвиг. К 510 г. ему удалось уничтожить других вождей и объявить себя как бы представителем римского императора (номинальное сохранение политической связи с империей было одним из способов провозглашения своих особых прав). На протяжении VI в. сохранялись остатки военной демократии, народ еще участвовал в законодательстве. Однако значение королевской власти постепенно росло. В немалой степени этому способствовало увеличение доходов королей, которые установили регулярный сбор налогов в виде полюдья. В 496 (498 – ?) г. Хлодвиг со своей дружиной и частью соплеменников приняли христианство, что обеспечило рождающейся государственности поддержку галло-римской церкви.

Ранее государство франков было слабоцентрализованным, воспроизводя в территориальной структуре родообщинное деление. Страна подразделялась на графства, графства – на округа (паги), прежние римские общины; низшей единицей, но весьма важной, была сотня. Округа и сотни сохранили самоуправление: окружные и сотенные народные собрания разрешали судебные дела, ведали раскладкой налогов. Граф не был общим правителем, он управлял только владениями короля в графстве (в других областях таких правителей звали сацебаронами); в силу домениальных прав ему принадлежали судебные полномочия и административные в отношении подвластного населения.

Основу государственного единства первоначально составляла преимущественно военная организация. Ежегодное собрание ополчения – «мартовские поля» – играли весомую роль в решении государственно-политических вопросов, в частности войны и мира, принятия христианства и др. К исходу VI в. они вышли из обыкновения. Но в VII в. восстановлены снова, хотя и обрели другое содержание. К VII в. на военную службу стали привлекать не только франков, но и галло-римское население, причем не только свободных, но и зависимых держателей земель – литов. Военная служба стала превращаться в общегосударственную обязанность, и «мартовские поля» стали по большей части смотрами военно-служилого населения.

К VIII в. произошло значительное усиление королевской власти. Она практически утеряла связь с институтом вождя военной демократии, но правильного наследия власти еще не установилось: династия Меровингов, ведущаяся от Хлодвига из рода Меровея, больше удерживала за собой королевскую власть. Правовые памятники эпохи начали упоминать о законодательных правах королей, о священном характере королевской власти, исключительности ее прав. Появилась даже идея о государственной измене (а значит, и подразумевалась обязательность подчинения государственным институтам королевской власти).

Центром государственного управления в VI в. стал королевский двор. При короле Дагобере (VII в.) утвердились как постоянные должности референдария (он же – хранитель печати короля), королевского графа (высшего судьи), главы финансов, хранителя сокровищ, аббата дворца. Двор и ближайшее окружение, в основном церковное, образовывали королевский совет, который влиял на заключение договоров, назначения чиновников, земельные пожалования. Чиновники для особых дел, финансовые, торговые и таможенные агенты назначались от короля и смещались по его усмотрению. Несколько особое положение было у герцогов – правителей нескольких объединенных округов.

До двух раз в год происходили собрания знати (епископов, графов, герцогов и др.), где решались общеполитические дела, главным образом церковные, и о пожалованиях. Наиболее многочисленными и важными были весенние, осенние были узкими по составу и более дворцовыми.

Одним из важнейших полномочий королевской власти была выдача пожалований – земельных владений. В первую очередь такие пожалования коснулись королевских дружинников, которые из служилых воинов стали превращаться в вассалов – в VII в. вошел в обиход и сам термин применительно к этому слою королевского окружения. Контроль за земельными владениями и службой усиливал общегосударственные полномочия королевского дворца.

К концу VI – началу VII в. перемены коснулись положения графской власти. Графы стали основной фигурой местной администрации, к ним перешли полномочия прежних комитов империи по командованию гарнизонами, судебной власти, контролю за чиновниками. Эта традиционность в становлении государственности была тем более реальной, что более половины известных за VI в. франкских областных правителей-графов были галло-римлянами по происхождению. Такая связь с местными общинами закономерно усиливала децентрализаторские тенденции.

Но и по своей природе раннее франкское государство не было прочным. С рубежа VI –VII вв. началось заметное обособление трех областей королевства: Нейстрии (северо-запад с центром в Париже), Австразии (северо-восток), Бургундии. К концу VII в. на юге выделилась Аквитания. Области заметно различались и составом населения, и степенью феодализации, и административно-социальным строем.

Текучий развал государства прежде всего вызвал ослабление королевской власти (тем более что еще в 511 г., деля власть между наследниками Хлодвига, церковный собор декларировал своеобразное устройство в виде «долевого королевства»). В конце VII в. реальные полномочия оказались в руках королевских майордомов – правителей дворцов в отдельных областях. Майордомы взяли в руки дело земельных пожалований, а с этим и контроль за местной аристократией и вассалами. Последние короли из Меровингов самоустранились от власти (за что получили в истории прозвание «ленивых королей») .

Оформление писаного права германских народов

В эпоху варварских королевств регулирование отношений внутри германских племен строилось, помимо королевского законодательства, на обычном праве. Основы общественно-юридического быта германских народов были в главном едиными, поэтому формирующееся право к середине I тыс. составило целостную систему особого германского типа. Это германское право стало вторым по важности, наряду с римским правом, источником всей позднейшей европейской юридической культуры. В условиях сначала протогосударств, а затем и ранней государственности обычное право германцев было записано и частично кодифицировано. Эти письменные своды получили название варварских правд (собственное историческое название – Закон). У разных ветвей германских народов оформление писаного обычного права происходило в разное время: это соотносилось с историческими различиями в степени проникновения ранней государственности в общественный быт, с местными особенностями становления публично-правовой общности того или другого народа. При всем типическом сходстве варварские правды поэтому различаются по содержанию конкретных предписаний, наличию тех или других правовых институтов, по соотношению с королевским законодательством своего времени.

Ни одна из известных варварских правд не дошла в своем первоначальном и подлинном виде, многие известны в разных по составу и относящихся к разному времени редакциях. Для большинства правд время их возникновения (т. е. первоначальной записи и официального ее признания) определяется примерно: Вестготская правда – конец V в., Бургундская – конец V – начало VI в., Салическая – конец V – начало VI в., Аллеманская – VI – VIII вв., Баварская – середина VIII в., Рипуарская – VI – VII вв., Лангобардские законы – середина VIII в., Тюрингская – IX в., Саксонская правда – VIII – Х вв. Известно еще несколько правд более мелких племенных союзов. К тому же типу варварских правд относятся многочисленные ранние систематизации англосаксонских законов (см. § 25) и записи исландских, скандинавских, датских правовых обычаев.

Все варварские правды сложились под значительным влиянием институтов и принципов римского права (кроме ранних – Вестготской и Бургундской). Это влияние главным образом отразилось на регулировании новых социальных отношений, рабства, обязательств, а также отношений между королевской властью и подданными. Все правды были записаны на варварской латыни. Как исторический тип варварская правда – сложный по составу, разноплановый кодекс. Значительное место в них заняли выдержки (или даже полные тексты) из королевских капитуляриев и эдиктов; многие из таких или меняли правила обычного права, зафиксированного в других разделах правд, или санкционировали государственное применение писаного права.

Правды были записью права узконационального применения: они не исключали того, что проживавшее на территории варварских королевств галло-римское, итальянское или испанское население будет судиться по своим законам. Поэтому крайне малое место в правдах заняло частное право: не только в силу недостаточной выраженности соответствующих отношений в быте германцев, но и потому, что наряду с германским в королевствах продолжало жить и римское право. Правды были поэтому привилегированным правом. Их содержание ограничивалось особо значимыми обычаями в земельных или семейно-родовых отношениях и нормами судебного и уголовного права. Нормы имели в подавляющем большинстве казусный характер; в более поздних правдах появляются уже и предписания общего содержания, посвященные охране привилегий церкви или короны.

Во всех известных случаях оформление записи обычного права связано с инициативой королевской власти. Государственную силу правды подчеркивали специально изданные указы, сопровождавшие текст. Иногда издание было приурочено к собранию союза или объединения племен (например, Саксонская правда утверждена съездом в 802 г.). Причина такой заинтересованности власти не вполне ясна, поскольку основой судебных порядков еще долгие века оставалось произнесение права особыми судьями-рахинбургами. Возможно, это было признание обычного права юрисдикцией королевских судов, возможно – конкретные политические соображения (например, Баварский закон состоял из трех частей, где собственно обычному праву уделялась треть, а две первые говорили о статусе церкви и о герцогской власти над баварцами).

Одной из ранних и вместе с тем классических правд считается Салический закон, принятый у франков; его самая ранняя часть относится к концу V в. (486 – 496 гг.). Утвержденная преемниками первого франкского короля, редакция текста состояла из 65 глав-титулов, каждый из которых посвящался своему юридическому вопросу. Позднее, оставаясь основным сводом собственного права франков, Салический закон неоднократно дополнялся и расширялся; так возникли редакции, названные Эмендата (VI – VII вв.) и Геральдия (при Карле Великом). Сохранилось предание, что первоначальная запись Салического закона была произведена специально избранными мужами от четырех франкских племен в целях «приверженности к справедливости и сохранения благочестия». Однако в целом бытование Закона связано только с заинтересованностью королевской власти, санкционированием обычного права желавшей вмешаться в сферу действия общинных и племенных судов. Появление самой ранней редакции связано также и с денежной реформой, проведенной первым из королей: заменой медных денег на серебряные и золотые и соответственно новой тарификацией судебных штрафов.

Салический закон в самой минимальной степени испытал воздействие римского права, сохранил даже некоторые остатки языческой старины и родовых обычаев германцев. Традиционной архаичности предписаний сопутствовала еще одна особенность: многие судебно-правовые процедуры были неразрывны с символическими священно-обрядовыми действиями, лишенными реального содержания, но важными для общественного признания тех или других фактов. Так, заявление о желании заключить вторичный брак сопровождалось взвешиванием монет, передача имущества – особым разбрасыванием стеблей растения, призывание родственников к помощи в обязательствах – бросанием «горсти земли» и перепрыгиванием через плетень. Поддержание общинного мира было в большей степени целью Салического закона, чем проведение государственной репрессии; это характерно для раннего, в значительной степени еще догосударственного права.