Глава 3 иные памятники. § 14. Памятники литературы. Надписи. Папирусы

40. Памятники литературы. Неюридическими источниками для понима­ния римского права и восполнения наших знаний являются дошедшие про­изведения и памятники римской и эллинистической литературы всех видов. Они позволяют судить о состоянии права в разные эпохи вообще, среди дру­гих явлений общественной жизни, о их взаимном влиянии и делать заключе­ния, важные для состояния права.

Сюда относятся, прежде всего, произведения римских историков (Тит Ливии — конец 1 в. до н.э., начало I в. н.э.; Тацит 1-11 вв. н.э.); представите­лей средней анналистики (Светоний 1-11 вв. н.э.; Авл Геллий — 2-я полови­на II в. н.э.; Аммиан Марцеллин — конец III в. н.э.); римских грамматиков (Варрон, Фест, Валерий Проб — середина II в, н.э.), а также произведения римских землемеров. (Фронтин, Хигин, Сикул, Флакк и др.), уточняющие сведения по земельному праву Рима.

Среди латинских литераторов важны писатели 111 и II вв. до н.э. Плавт и Теренций, передающие в своих комедиях бытовую обстановку римской жизни с многочисленными ссылками общего характера на состояние права. Рядом с ними богатый материал дают произведения римских ораторов, начи­ная с Катона, писавшего и о земледелии, и кончая Цицероном, который дал в своих речах живую картину римской судебной практики, а в других произ­ведениях передал философские течения стоического и перипатетического направлений среди деятелей права, а также изложил теорию тогдашней рито­рики.

Другой писатель н.э., Сенека (I в. н.э.), будучи полной противоположно­стью Цицерона в смысле стиля, не уступал ему в философских и юридичес­ких познаниях. Сложившийся стоик, он поддерживал элементы стоической философии в среде современных деятелей юриспруденции.

Через полтора столетия после Цицерона такое же, хотя и менее яркое ме­сто занял наставник и писатель по ораторской теории — Квинтилиан (умер в 95 г. н.э.).

41. Надписи. В XIX в. собран богатый материал надписей, найденных в разных частях Римской империи на могилах, камнях, дереве, коже, посуде и особенно в постройках. Эти материалы издавались со 2-й половины XIX в. под названием Corpus inscriptionum latinarum. Благодаря предметному рас­пределению этого материала по томам явилась возможность значительно по­полнить сведения о действительном существовании и реальной практике це­лого ряда институтов римского права, оставивших мало следа в юридических памятниках.

42. Папирусы. Богатейший литературный источник для освещения во­просов земельной собственности, земельных, ремесленных и трудовых об­щин, договорного права, на почве слияния греческого и римского права, за последние пятьдесят лет доставили находки папирусов в Египте. Они от­носятся к публичному и частному праву, административному и финансовому порядкам (акты гражданского состояния, кадастр, списки должностей, пере­писка учреждений, тексты законов, эдиктов и т. п.). Они строго регистриру­ются европейскими научными учреждениями. Эти находки создали новую источниковедческую науку XX века — папирологию.*

*На русском языке см.: Фрезе. О греко-египетских папирусах (1908) и его же Греко - египетские частно-правовые документы (1911).

43. За последнее время в Америке вышло энциклопедическое обозрение античных литературных свидетельств об экономическом и правовом состоя­нии всех римских провинций (An economical survey of Roman Empire, под ред. Tenny Frank в 8 томах).

Глава 4

ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ПРАВ

§ 15. Понятие осуществления права

44. Римскому понятию права — ius — соответствует как смысл правовой нормы, правового порядка, так и представление о праве, принадлежащем от­дельному лицу в силу предписаний общего права. Осуществление права со­стоит в совершении лицом действий, служащих для удовлетворения его поло­жительных интересов (uti, frui), защищаемых правом, и в противодействии нарушению этих прав (imperare, vetare).

§ 16. Границы осуществления права

45. Каждый может пользоваться своим частным правом или отказывать­ся от него. При осуществлении субъектом своих полномочий объективное право указывает ему на необходимость соблюдать границы своего права. Эти границы Гай очерчивает в двух текстах. В одном, становясь на точку зрения полноты использования прав, он говорит:

Nullus videtur dolo facere, qui iure suo utitur (D. 50.17. 55). - Никто не считается поступающим злоумышленно, если он пользуется принадлежащим ему правом.

В другом он указывает, что это осуществление права должно находить границу в собственном разумном интересе управомоченного лица.

Male enim nostro iure uti поп debemus; qua ratione et prodigis inter-dicitur bonorum suorum administratio (Гай. 1. 53). - Мы не должны дурно пользоваться своим правом; на этом основании расточи­телям воспрещается управление их имуществом.

В виде исключения иногда (если того требовали серьезные интересы дру­гих лиц), устанавливалась возможность принудить субъекта к использованию своего права. Так, senatusconsultum Pegasianum (последняя четверть I в. н.э.) дал право принудить наследника вступить в наследство, если он обязан был выдать наследство другому лицу. Закон указывает на необходимость осуще­ствлять некоторые частные права (например, сервитуты прохода и прогона скота) осмотрительно (civiliter modo), чтобы не вредить другому праву (соб­ственности) и руководиться для этого воззрением оборота, civiliter facere (D 8 1 9) Но общее воспрещение злоупотреблять правом с единственной целью вредить другим (французское понятие шиканы) римлянам было неиз­вестно. Впрочем, Юстиниан ввел (интерполяция) в текст классиков отдель­ный случай подобного воспрещения.

Denique Marcellus scribit cum eo, qui in suo fodiens vicini fontem avertit nihil posse agi (nec de dolo actionem: et sane non debet habere, si non animo vicino nocendi, sed suum agrum meliorem faciendi id tacit) (D 39. 3. 12.). - Наконец, Марцелл пишет, что нельзя ничего взы­скивать с того, кто, копая на своем участке, отвел источник со­седа (нельзя также предъявлять иска об умысле: понятно, не должен иметь иска, если копавший сделал это без намерения причинить вред соседу, но для улучшения своего участка).

Значительность чужого интереса не влияла при определении границы для осуществления права. Состояние крайней необходимости могло приводить иногда к нанесению кем-либо повреждений чужому имуществу. Потерпев­ший не получал в этом случае иска на возмещение.

Item Labeo scribit, si, cum vi ventorum navis impulsa esset in funes anchorarum alterius et nautae funes praecidissent, si nullo alio modo nisi praecisis funibus explicate se potuit, nullam actionem dandam (D. 9. 2. 29. 3.) - Лабеон также пишет, что не следует предостав­лять никакого иска, если гонимый бурей корабль наскочил на ка­наты якорей другого и матросы обрубили канаты, поскольку нельзя было выбраться никаким другим образом, как обрубив ка­наты.