366. Цессия долговых требований при продаже наследственной массы

Продажа наследственной массы в целом была исконным явлением римской хозяйственной жизни. Она вначале оформлялась по способу in iure cessio (п. 197); об этом подробно говорится у Гая (2. 34-37 и 3. 85-87) Покупателем наследственной массы назывался еще в классическую эпоху (213 г н э) is cui cessit heres - тот, в пользу кого наследник совершил in Jure cessio (С 7 .75. 1) Самый термин «цессия» является пережитком эпохи «in iure cessio».

Рассказывая о продаже наследства путем in iure cessio. Гай различает два случая: первый, когда лицо, к которому наследство должно перейти по закону (без завещания), продает наследство до заявления о принятии его другими словами, как выражается Гай, до того, как это лицо фактически стало наслед­ником. В данном случае наследником становится тот, кому наследство было in iure цедировано:

Ac si ipse per legem ad hereditatem vocatus esset (Гай. 2. 35) - Как если бы сам покупатель наследства был по закону призван насле­довать.

В разбираемом случае действовала фикция о том, что покупатель наслед­ства являлся с самого начала наследником по закону; он осуществлял в силу этого универсальное, т.е. общее, совокупное преемство во всех правах умерше­го. Тут не вставал вопрос о сессии, которая является типом сингулярного т.е. раздельного, единичного преемства в отдельных правах, а именно в правах вытекающих из долговых требований.

Более сложно дело обстоит во втором случае, рассмотренном у Гая когда продажа наследства происходила после принятия его наследником- тут получаются своеобразные последствия: ipse heres pennanet et ob id creditoribus tenebitur - он сам остается наследником, в том смысле что он, наследник ос­тается ответственным по долгам (пассиву) наследства. Что же касается на­следственного актива, то тут не происходит совокупный переход всего акти­ва, а имеет место расщепление:

Corpora transeunt ad eum, cui hereditas cessa est, ac si singula in iure cessa fuissent, debita vero pereunt (Гай. 2. 35). - Вещи переходят к приобретателю наследства, как если бы каждая в отдельности была ему передана, а долговые требования погашаются.

Здесь corpora - телесные вещи - обладают подвижностью - transeunt долговые требования неподвижны, не переходят и даже погибают почти так как по упомянутому во вновь найденном отрывке Гая (4 17-а) закону Лицинния, когда при продаже наследником его доли, право на иск теряется как им, так и приобретателем (D. 4. 7.11).

Но в развитом гражданском обороте немыслимо такое положение вещей, при котором debitores hereditarii lucrwn faciunt eo modo — должники наслед­ственной массы извлекают выгоду (Гай. 2. 35).

В III в. нашей эры in jure cessio так же, как манципация, все больше вы­тесняется договором купли-продажи; на смену hereditas in iure cessio прихо­дит emptio-venditio hereditatis. И здесь, как в свое время у Гая, говорится не о переходе наследства в совокупности, а раздельно о судьбе телесных вещей и о судьбе долговых требований. Но эти последние уже не погибают, как это происходило у Гая.