§ 110. Смерть одной из сторон. Совпадение должника и кредитора в одном лице

345. Влияние смерти одной из сторон на судьбу обязательства. Как пра­вило, смерть кредитора или должника не прекращала обязательственного от­ношения. Поскольку наследник являлся в принципе универсальным преем­ником, постольку права требования переходили на него (п. 233). Однако долги по деликтам не переходили на наследников и прекращались со смертью

виновного.

Впрочем, эдиктом претора об исках за обманные действия и угрозы (dolus, metus), было предусмотрено, что наследник делинквента (виновного) отвечает в пределах обогащения, полученного им от указанных действий наследодателя (D. 44. 7. 35).

Est constitutum turpia lucra heredibus quoque extorqueri, licet crimina exstin-quantur — по установленному правилу преступная прибыль, доставшаяся на­следникам, подлежит изъятию, хотя за деликт они не отвечают (D. 3.6.5. pr.).

Что касается перехода права требования из деликтов, то heredi defuncti huius modi actiones competunt — к наследнику потерпевшего переходят тако­го рода иски из деликтов, за исключением исков из обид и подобных (строго личных) исков (Гай. IV. 112). Эти не переходящие по наследству требования известны под названием actiones vindictam spirantes — буквально: иски, кото­рые дышат местью.

346. Совпадение (confusio). Обязательство прекращается также в тех слу­чаях, когда в обязательственном отношении кредитор и должник сливаются в одном лице — cum in eandem personam ius stipulantis promittentisque devenit (D. 46. 3. 107). Этот случай носит название confusio — слияние, совпадение. Чаще всего это имеет место, когда должник становится наследником креди­тора и наоборот. Cum quis debitori suo heres exstitit, confusione creditor esse desinit — если кто-либо стал наследником своего должника, то в силу совпадения он перестает быть кредитором (D. 18.4. 2.18).

Типичным для рабовладельческого хозяйства был следующий случай сов­падения (конфузии). Чужой раб или чужой подвластный сын причинил ко­му-либо ущерб. Ответственность по т. н. ноксальному иску несет хозяин ра­ба или отец подвластного. Допустим, что подвластный сын попал под отцовскую власть потерпевшего (например, в результате усыновления — adoptio) или раб, причинивший ущерб, приобретен потерпевшим. В этих слу­чаях ответственность за ущерб, причиненный подвластным или рабом, отпа­дает в силу того, чго потерпевший, с одной стороны, и лицо, несущее ноксальную ответственность за раба или подвластного, с другой стороны, слились в одном лице.

§ 111. Освобождение от долга (remissio debiti)

347. Воображаемый платеж; платеж посредством меди и весов. В Риме суще­ствовали формальные способы освобождения от обязательства, основанные на соглашении сторон, имеющем целью погасить обязательство, хотя бы это не со­провождалось реальным исполнением. В этой связи речь идет, прежде всего, о так называемой imaginaria solutio, т. е. о воображаемом или образном платеже.

Solutio per aes et libram — развязка посредством меди и весов — является древнейшим видом воображаемого платежа. Гай описывает развязку обяза­тельства, возникшего в результате кабального займа (nexum), а также в силу судебного решения. Торжественный акт происходит в присутствии пяти сви­детелей и взвешивателя и при наличия меди и весов. Должник произносит слова:

Quod ego tibi tot milibus condemnatus sum, me eo nomine a te solvo liberoque hoc acre aeneaque libra, dum hanc tibi libram primam postremamque expendo secundum legem publicam (Гай. 4.73). - вви­ду того, что с меня присуждено тебе столько-то тысяч, я по этому основанию отвязываю себя от тебя и освобождаю этой медью и медными весами тем, что я тебе отвешиваю этот фунт первый и последний согласно государственного закона.

Архаическая формула «те a te solvo liberoque» до известной степени вос­производится в сакральных обрядах, описанных у Тита Ливия под 217 г. до н. э.: по случаю церемонии священной весны верховный жрец освобождал на­род от прегрешений вольных и невольных, заканчивая молитву словами: со populus solutus liber esto - пусть народ будет отвязан и свободен (Liv. 22. 10). В другом месте (Liv. 6.14) рассказывается о том, как Манлий уплатил долг ка­бального должника - rem creditori palam populo solvit, libraque et aere liberatum emittit: в присутствии народа он уплатил долг кредитору и, освободив его при помощи меди и весов, отпустил.

348. Акцептиляция (acceptilatio). Акцептиляцией называлось формальное устное заявление кредитора о том, что исполнение им получено. Акцептиляция является разновидностью воображаемого платежа — acceptilatio est veluti imaginaria solutio (Гай. 3. 169). Полагают, что это «подтверждение получе­ния» относилось первоначально к литеральным договорам, т.е. к договорам, подтвержденным записями в приходо-расходных книгах римских домовладык. «Acceptum vel expensum ferre» означало: вносить запись о получении или расходе; от глагола acceptum ferre произошло существительное acceptilatio, первоначально: запись приходной статьи. Однако, главным образом, акцептиляции является словесным способом погашения словесного же обязатель­ства, т. е. стимуляции (п. 433). Акцептиляция совершается путем формально­го вопроса и ответа, соответствующего вопросу и ответу при стипуляции (п. 433). Quod ego tibi promisi, habesne acceptum? Habeo — то что я тебе обе­щал, получил ли ты? Я получил (Гай. 3.169).

349. Акцептиляция письменная квитанция. Параллелизм между акцептиляцией, как способом погашения, и стипуляцией, как способом возникно­вения и действия обязательства, шел еще дальше. Подобно тому, как словес­ная стипуляция постепенно стала вытесняться письменным долговым документом cautio, так и на смену словесной акцептиляции пришла письмен­ная квитанция, по-гречески: apocha, на византийской латыни - securitas. Да­лее, мы знаем, что в поздний период Рима против стипуляции, несмотря на ее формально абстрактный характер, стало возможно защищаться путем воз­ражения о неполучении денег по займу или по другому основанию.

Параллельно с возросшим применением этого возражения — exceptio поп numeratae pecuniae — при Юстиниане вводится закон, по которому кредитор, выдавший квитанцию, может в течение 30 дней возбудить спор о том, что в действительности платеж им не был получен — intra triginta dies post securitatis expositionem exceptionem non numeratae pecuniae posse obici (C. 4. 30.14. 2).

Одно время, до Юстиниана, квитанция (apocha), подтверждающая реаль­ный платеж, и акцептиляция, как «образный платежа», существовали рядом.

Inter acceptilationem et apocham hoc interest, quod acceptilatione omni modo liberatio contingit. licet pecunia soluto non sit, apocha non alias quam si pecunia soluta sit (D. 46.4.19.1). - Между акцептиляцивй и квитанцией различие состоит в том, что в результате акцеп­тиляции наступает при всех обстоятельствах погашение обя­зательства, хотя бы деньги не были выплачены, а по квитанции не иначе как если деньги фактически выплачены.

Это характер акцептиляции как «образной солюции», производящей эф­фект как бы реального платежа, хорошо выражен Ульпианом в непереводи­мой игре слов: Qui acceptilatione solutus est, solvisse videtur — кто в силу ак­цептиляции «отвязался», тот приравнивается к произведшему платеж (D. 46. 4. 16). При таком абстрактно-формальном характере акцептиляции в класси­ческую эпоху едва ли можно считать относящимися к этой эпохе слова, при­писываемые Павлу: nisi verum est quod in acceptilatione demonstratur, imperfesta est liberatio — если не соответствует действительности то, что выражено в акцептиляции, то прекращение обязательства не наступает (D. 46. 4. 14). Это уже стиль более поздней эпохи, знающей exceptio non numeratae pecuniае не только при возникновении обязательства, но и при его исполнении.

350. Аквилиева стипуляция. Поскольку другим обязательствам можно бы­ло придать форму стипуляции (in stipulationem deducere), возникла возмож­ность произвести расчет по многим разнообразным сделкам, переведя их сна­чала в стипуляцию и погасив их затем единой акцептиляцией. Это и сделал претор эпохи конца республики Аквилий Галл, который ввел названную по его имени stipulatio Aquiliana, объединяющую обязательства из разных оснований между теми же сторонами, с последующим погашением путем акцептиляции. Это был, между прочим, один из способов окончания миром различных споров и расчетов между сторонами. Источники сохранили нам редакцию аквилиевой стипуляции и акцептиляции. Она представляет большой интерес, так как пе­ред нами образец обязательств, возникших из разных оснований и сведенных в единую стипуляцию (in stipulationem deductae); кроме того, мы тут имеем текст стипуляции, а также акцептиляции, и все это относится к эпохе «veteres», т.е. старой школы юристов времен республики. Вот почему мы считаем целесообразным иллюстрировать наше изложение приведением текста акви­лиевой стипуляции и акцептиляции. Текст дается по D. 46.4.18.1 с некоторы­ми изменениями по редакции Институций Юстиниана (3. 29. 2):

Quidquid te mihi ex quacumque causa dare facere oportet oportebit praesens in diemve, quarumque rerum mihi tecum actio, quaeque adversus te petitio, vel adversus te persecutio est, eritve, quodve tu meum habes tenes possides; quanti quaeque earum rerum res erit tantarn pecuniam dart stipulatus est Aulus Agerius, spopondit Numerius Negidius. Quod Numerius Negidius A° A° spopondit, haberetne a se acceptum N. N. А^m A^m rogavit, respondit A. A.: habeo acceptumque tuli. - По всему, что ты должен или должен будешь дать, сделать по какому бы то ни было основанию теперь или по наступлении срока, и по всем делам, по которым у меня есть или будет к те­бе иск, истребование или преследованием, и по всему принадле­жащему мне, что ты имеешь, держишь или чем владеешь: сколь­ко каждый из этих предметов будет стоить, столько денег выговорил по стипуляции в свою пользу Авл Агерий и обязался дать Нумврий Негидий. Об обещанном по стипуляции Нумврием Негидием он спросил Авла Агерия, получил ли Авл Агерий от не­го удовлетворение, на что А. А. ответил: «Я получил, и подтвер­дил получение».