§ 143. Договор поручения (mandatum)

527. Определение. Mandatum (поручение) представляют собою договор, по которому одно лицо (mandans, доверитель) поручает, а другое лицо (мандатарий, поверенный, по римской терминологии - procurator) принимает на себя исполне­ние безвозмездно каких-либо действий.

Содержание поручения могут составлять как юридические действия (со­вершение сделок, выполнение процессуальных действий), так и услуги фак­тического характера (в источниках, в качестве примеров поручения, приво­дятся отделка, починка платья и т.п., лишь бы эти работы выполнялись nulla mercede constituta neque promissa, т.е. так, что за эти действия не установлено и не обещано никакой платы — I. 3. 26.13). Не может быть предметом пору­чения действие «противное добрым нравам» (contra bonos mores), например, поручение совершить кражу, нанести кому-либо обиду (Гай. 3.157). В клас­сическую эпоху, когда господствовала та точка зрения, что обязательство не может возникать ab heredis persona, в лице наследника (п. 438), не имело си­лы поручение совершить нечто «после смерти манданта» (Гай. 3.158).

528. Безвозмездность поручения. Признак безвозмездности является для договора mandatum существенным. «Mandatum, nisi gratuitum, nullum esU — договор поручения, если он не безвозмездный, ничтожен (D. 17.1.1.4).

Безвозмездность mandatum, упомянутая в Дигестах, объясняется особым характером этого договора: свое происхождение договор mandatum ведет «ех officio atque amicitia», из общественного долга и дружбы; а выполнение дол­га и вознаграждение, по понятиям римлян, исключают одно другое (contrarium est officio merces). В одной из защитительных речей (Pro Roscio, 38.3) Ци­церон говорит, что довести доверителя до предъявления иска из поручения и быть присужденным по такому иску не менее позорно (turpe), чем быть осуж­денным за кражу: в тех делах, в которых мы сами не можем иметь интереса, орегае nostrae vicaria fides amicorum supponitur (предполагается, что наша де­ятельность основана на верности дружбы).

Такие воззрения на договор поручения, как на дружескую услугу, отража­ют неразвитость хозяйственной жизни древнего Рима: хозяин лично вел все дела относительно несложного хозяйства, и лишь в отдельных случаях (на­пример, в связи с отъездом) возникала необходимость попросить близкое ли­цо заместить его. Малая распространенность договора поручения объясняет­ся и рабовладельческим строем Рима. Управление крупными хозяйствами происходило через посредство рабов, с которыми, конечно, никакого догово­ра не заключалось.

Если в числе элементов договора, вообще подходящего под категорию mandatum, имеется вознаграждение, то римский юрист уже относит этот до­говор к категории найма (Гай. 3.162). Класс эксплуататоров-рабовладельцев, не имевший надобности и привычки работать за плату, «наниматься», отно­сился с презрением к такой платной работе, и чтобы «не принижать» обще­ственного значения услуг мандатария, действующего или по дружбе или це­ня оказанную ему честь и доверие, резко разграничивает эти два вида договора — mandatum, поручение, и locatio-conductio, наем.

Однако, было бы неточно утверждать, что мандатарий ни при каких об­стоятельствах ничего не получал от манданта за исполнение его поручения. Merces, плата в смысле эквивалента оказанной услуги, действительно, не свойственна этому договору; но когда мандатарий получает за оказанную ус­лугу какой-то подарок, «благодарность», выраженную материально, это при­знавалось допустимым, не принижающим мандатария и социального значе­ния отношения. В отличие от merces, такого рода «благодарность» получила наименование honor, откуда в свое время образовался термин «гонорар» лиц так называемых либеральных, или свободных профессий.* «Si remunerandi gratia honor intervenit, erit mandati actio» (D. 17. 1. 6. pr.).

* «Свободных профессий», в смысле профессий, которыми может заниматься свобод­ное лицо.

Вводя понятие гонорара, создавали, по существу, искусственную оболоч­ку, которая должна была прикрывать действительные отношения.

529. Виды поручения. Нормально поручение дается и принимается в ин­тересах самого манданта. Поручение в интересах мандатария, по словам Гая (3. 156), излишне (supervacuum est); «что нужно сделать тебе в собственном интересе, ты должен делать de tua sententia, non ex meo mandatu» (т.е. по соб­ственному решению, а не по моему поручению).

В другом месте (D. 17.1. 2. 6) Гай говорит, что поручение в интересах ис­ключительно мандатария magis consilium est quam mandatum et ob id non est obligatorium, quia nemo ex consilio obligatur, т.е. такое поручение представля­ет собой скорее совет, чем поручение, и потому не имеет обязательной силы, потому что совет никого не обязывает (разумеется, слова Гая не относятся к случаю проявления советчиком dolus malus, т.е. дачи заведомо неправильно­го совета с целью причинить ущерб другому лицу).

Однако для договора mandatum не характерно, чтобы поручение было не­пременно и исключительно в интересах манданта: mandatum consistit, sive nostra gratia mandemus, sive aliena (мандат имеет место, признается одинако­во, поручаем ли мы что-либо в нашем интересе, или в интересе другого ли­ца) (Гай. 3.155). Возможно также комбинирование интересов манданта, ман­датария и третьего лица. Mandatum может быть заключен, говорит Гай (D. 17. 1. 2) или mea tantum gratia (только в интересах манданта) например, поручаю вести мои дела, купить для меня участок земли и т.д.; или aliena tantum gratia (исключительно в интересах третьего лица), например, поручаю тебе вести дела Тиция; или mea et aliena gratia (в общем интересе манданта и третьего лица), например, поручаю тебе вести дело, касающееся меня и Тиция; или mea et tua gratia (в общем интересе манданта и мандатария), например, пору­чаю тебе дать взаймы под проценты лицу, которое должно дать мне взаймы; или tua et aliena gratia (в общем интересе мандатарий и третьего лица), напри­мер, поручаю тебе дать взаймы под проценты Тицию.

530. Обязанности мандатария. Несмотря на безвозмездность поручения, римское право предъявляет мандатарию строгие требования относительно точности, тщательности и заботливости выполнения поручения. «Voluntatis est suscipere mandatum, necessitatis consummare», говорит Павел (D. 13. 6. 17. 3), т.е. принять на себя поручение зависит от воли (мандатария), но испол­нить принятое поручение есть уже необходимость.

(1) Мандатарий должен довести принятое на себя дело до конца, не дол­жен (если исполнение поручения не стало невозможным) deserere promissum officium, т.е. отказываться от исполнения обещанной услуги. Если же манда­тарий видит, что он не может исполнить порученного дела, он должен немед­ленно сообщить об этом манданту, чтобы тот мог заменить его другим лицом: если мандатарий не поставит манданта в известность о невозможности исполнить поручение, он будет отвечать перед ним за причиненный ущерб (D. 17. 1. 27. 2) (см. также п. 532).

(2) Поручение должно быть исполнено в полном соответствии с его со­держанием (притом как с его буквальным содержанием, так и с его внутрен­ним смыслом).

Видоизменять поручение, хотя бы для того, чтобы дать доверителю изве­стные выгоды, мандатарий не имеет права; например, мандант дал мандата­рию конкретное поручение купить дом Сея за 100, а мандатарий купил дом Тиция: хотя бы ему удалось купить этот дом и дешевле 100, поручение счита­ется неисполненным (D.I 7.1.5.2). Может оказаться, что исполнение поруче­ния в точности невозможно ввиду изменения обстоятельств. Мандатарий должен тогда испросить дополнительные указания от манданта; если же это фактически невозможно, то поступить так, чтобы решение соответствовало общему смыслу поручения.

(3) Diligenter igitur fines mandati custodiendi sunt: nam qui excessit, aliud quid facere videtur est, si susceptum non impieverit, tenetur» (D. 17.1. 5.1). - Мандатарий должен тщательно соблюдать гра­ницы поручения: нарушающий эти границы считается делающим что-то другое и отвечает за невыполнение принятого на себя поручения.

В случае превышения мандатарием пределов поручения мандант не обя­зан признавать это превышение.

Potest et ab una dumtaxat parte mandati iudicium dan: nam si is qui mandatum suscepit egressus fuerit mandatum, ipsi quidem mandati iudicium non competit, at el qui mandaverit adversus eum competit (D. 17.1.41). - Из договора mandatum иногда иск дается лишь од­ной стороне: так, если принявший на себя поручение превысит пределы поручения, то ему самому иск не дается, а мандант к не­му иск имеет.

Спрашивается: обязан ли мандант, в этом случае, по крайней мере, при­знать действия мандатария в рамках данного ему поручения? Например, мандант поручил купить земельный участок за 100, а мандатарий купил его за 150; обязан ли мандант принять этот участок, за 100, если мандатарий со­гласится взять переплату на себя? Юристы сабиньянской школы подходили к этому вопросу формально и считали, что в данном случае поручение не ис­полнено, и следовательно, мандант может не принять купленный участок (эта точка зрения выражена, в частности, сабиньянцем Гаем, Инст. 3. 161). Юристы прокульянской школы взглянули на дело менее формально и при­знали, что в пределах поручения мандант обязан принять исполнение. Эта последняя точка зрения и получила преобладание (I. 3. 26. 8). Разумеется, ес­ли поручение исполнено в точности, и притом на условиях более выгодных для манданта, он не может не принять такое исполнение.

(4) Личное исполнение поручения не всегда обязательно. Если содержа­ние поручения не предполагает непременно личную деятельность мандата­рия, и в самом договоре не предусмотрено непременно личное исполнение поручения, мандатарий в праве привлечь к исполнению поручения других лиц (заместителей или субститутов).

(A) Susceptum (mandatum) consummandum... est, ut aut per semet ipsum aut per alium eandem rem mandator exsequatur (1. 3. 26.11). -Принятое на себя поручение нужно выполнять... так, чтобы лич­но или через другого исполнить порученное дело.

(Б) Si quis mandaverit alicui gerenda negotia eius, qui ipse sibi mandaverat, habebit mandati actionem, quia et ipse tenetur (tenetur autem quia agere potest) (D. 17.1.8.3). - Если кто-либо поручит другому вести дела того, кто поручил данному лицу, то он имеет actio mandati к своему заместителю, так как и сам отвечает перед своим мандантом (а отвечает он потому, что может высту­пать сам).

Эти места источников нет основания понимать так, что мандатарий все­гда и безусловно имел право пользоваться при исполнении поручения услу­гами третьих лиц. Договором может быть прямо оговорено, или что исполне­ние должно быть непременно личное, или, наоборот, что мандатарию разрешается передавать выполнение порученных действий другим лицам.

Иногда по характеру поручения надо предположить обязательное личное исполнение его; тем не менее и в этих случаях может оказаться неизбежным участие третьих лиц в исполнении поручения; для мандатария может ока­заться невозможным личное совершение порученного действия, а интересы манданта не позволяют, быть может, отложить это действие.

В зависимости от того, имеет или нет мандатарий право пользоваться услу­гами третьих лиц (субститутов), находится и ответственность мандатария за дей­ствия этих его помощников и заместителей. Юлиан говорит, что «qui alterius negotia administranda suscipit, id praestare debet in sua persona, quod in aliorum» (кто взялся управлять делами другого, должен одинаково отвечать за себя и за других, при содействии которых он исполнял поручение) (D. 17.1. 31).

Но в данном случае Юлиан говорит специально о таком мандате, когда мандатарию не дается права при исполнении поручения пользоваться услу­гами третьих лиц. Естественно, что при этом условии мандатарий отвечает за действия субститута как за свои собственные, и обязан возместить манданту весь вред, причиненный действиями субститута. Но если мандатарию в кон­кретном случае предоставлено право прибегать к услугам помощников и суб­ститутов, то следует признать, что он отвечает тогда перед мандантом только за осторожный, тщательный выбор субститута (culpa in eligendo), но не за его действия.

(5) Как уже указано выше, особый социальный и бытовой смысл мандата в рабовладельческом обществе сказывался на ответственности мандатария. Вопреки общему принципу, что сторона, сама не извлекающая никаких выгод из данного договора, не заинтересованная в нем, несет более ограничен­ную ответственность (лишь за dolus и culpa lata), мандатарий отвечает за вся­кую вообще вину.

A procuratore dolum et omnem culpam, non etiam improvisum casum praestandum esse iuris auctoritate manifesto declaratur (C. 4.35. 13). - Авторитетом права прямо признается, что доверенное ли­цо отвечает за dolus и за всякую culpa, но не за casus, которого нельзя было предусмотреть.

Как говорит Цицерон (в названном выше месте из его речи в защиту Росция), исполнил ли мандатарий поручение malitiosius (слишком недобросове­стно, злонамеренно), или хотя бы neglegentius (недостаточно заботливо), одинаково считалось, что он покрыл себя позором (admisisse dedecus). Таким образом, мандатарий отвечает за dolus, за culpa lata, за culpa levis — и обязан возместить манданту все убытки, причиненные при исполнении поручения или ввиду неисполнения поручения, хотя бы убытки были причинены вслед­ствие легкой вины мандатария.

(6) Мандатарий обязан передать манданту результаты исполнения пору­чения. Как говорит Павел (D. 17. 1. 20. pr.), у мандатария не должно остать­ся ничего ex mandate, т.е. из поступившего к нему в связи с исполнением по­ручения: мандатарий передает манданту не только все взысканное с должников манданта, но и случайно поступившее к нему для манданта (на­пример, ошибочный платеж несуществующего долга). Вещи, полученные для манданта, должны быть ему переданы с плодами от них (D. 17. 1. 10. 2), од­нако, за вычетом издержек, понесенных для получения этих плодов, (D. 17. 1. 10. 9); денежные суммы — с процентами (D. 17.1.10. 3) и т.д. Но зато, го­ворит в приведенном выше месте Павел, мандатарий не должен и терпеть ущерба, если, например, он не мог взыскать суммы, отданные под проценты ит.п.(0. 17.1.20).

(7) По исполнении поручения мандатарий должен отчитаться перед ман­дантом, передать ему документы, относящиеся к поручению.

Для осуществления права манданта, соответствующих изложенным обя­занностям мандатария, манданту дается actio mandati directa (mandatum — единственный из консенсуальных договоров, при котором иск той и другой стороны имеет одинаковое название, с добавлением directa для манданта и contraria для мандатария).

Присуждение по actio mandati directa сопровождалось infamia.

531. Обязанности манданта. Мандатарий, выполняя officium, заключаю­щееся в поручении, не должен терпеть от этого какого-либо материального ущерба. Если такой ущерб наступает, мандатарий имеет право требовать от манданта возмещения.

(1) Мандант обязан возместить мандатарию издержки, понесенные при исполнении поручения. Например, мандатарий купил по поручению ман­данта землю и покупную цену уплатил из своих денег; уплаченную сумму он может требовать с манданта с помощью actio mandati contraria (D. 17. 1. 45.рr). Издержки возмещаются мандатарию даже независимо от результата, до­стигнутого путем произведенных расходов, лишь бы мандатарий действовал добросовестно и разумно.

Impendia mandati exsequendi gratia facta si bona fide facta sunt, restitui omnimodo debent, nec ad rem pertinet, quod is qui mandasset potuisset, si ipse negotium gereret, minus im pendere (D. 17.1.27 4.). -Издержки, произведенные для исполнения поручения, если они произведены добросовестно, должны быть возмещены мандатарию во всяком случав, причем не имеет значения, что, если бы мандант сам вел дело, он мог бы израсходовать меньше.

Возмещение издержек имеет место только по выполнении поручения; ес­ли дело, которое ведет мандатарий, еще не закончено, предъявление actio mandati contraria для взыскания с манданта понесенных затрат было бы преждевременным.

(2) Мандант обязан возместить мандатарию убытки, понесенные послед­ним по вине манданта. Павел (D. 17.1. 26.6) разграничивает ущерб, который нужно поставить в связь с исполнением поручения, и такой ущерб, какой скорее можно приписать случайностям (magis casibus quam mandate imputari oportet), например, мандатарий подвергся нападению разбойников, лишился имущества вследствие кораблекрушения, понес расходы в связи с болезнью лично своей или своих людей (suorum) и т.п. Павел эти примеры обобщает формулой: «non omnia, quae impensurus поп fuit mandator, imputabit» (не все то, что мандатарий не израсходовал бы, не будь мандата, он может отнести на манданта). Нельзя исходить из одного того, что если бы не было поручения, не было бы и данного ущерба; случайный ущерб, наступивший лишь попут­но при исполнении мандата, не подлежит возмещению мандантом.

532. Прекращение договора mandatum. Кроме общих случаев прекраще­ния договорных обязательств (п. 327 и ел.) mandatum прекращается также од­носторонним отказом от договора той или иной стороны, а равно смертью манданта или мандатарии. Эти особые случаи прекращения договора поруче­ния объясняются своеобразием этого договора как отношения, предполагаю­щего особое доверие и тесно связанного с личными качествами мандатария.

(1) Договор поручения может быть в любое время отменен мандантом (Гай. 3.159). Отмена производится путем простого сообщения об этом манда­тарию. Если мандатарий уже исполнил поручение раньше, чем узнал об отме­не мандата, мандант обязан принять исполнение и рассчитаться с мандатари­ем (D. 17. 1. 15). Равным образом, и мандатарий имеет право отказаться от договора. Но его право отказа ограничивается требованием пользоваться этим правом без ущерба для доверителя, т.е. заявлять отказ своевременно, так что­бы доверитель мог принять необходимые меры для предупреждения возмож­ных убытков вследствие отказа мандатария:

Renuntiari... ita potest, ut integrum ius mandatori reservetur vei per se vel per alium eandem rem commode explicandi (D. 17.1.22.11). - Maндатарий может отказаться от договора так, чтобы за мандан­том осталось ненарушенным право с удобством устроить то же дело лично или через другого мандатария.

Если мандатарий отказывается от договора с нарушением этого требова­ния, он обязан возместить манданту проистекающие отсюда убытки.

(2) Договор поручения прекращается смертью той или другой стороны (Гай.3.160).

Однако мандатарий не имеет права, по получении сведений о смерти манданта, немедленно бросить порученное дело; начатые действия мандата­рий должен довести до конца, чтобы не причинить убытков наследникам до­верителя. С другой стороны, если мандатарий, не зная о смерти манданта, ис­полнит поручение до конца, он имеет иск к наследникам манданта (D. 17. 1. 26 рr.).

В случае смерти мандатария его наследники обязаны известить об этом манданта. Если наследники мандатария, не получив соответствующих указа­ний от манданта, исполняют поручение, им не дается actio mandati contraria (D. 17. 1.27.3).

Специальным соглашением можно было действие договора поручения распространить и на наследников манданта (D. 17. 1. 12. 17; 13).

533. Mandatum qualificatum. Специальной разновидностью договора mandatum является поручение оказать кредит, в частности —- дать взаймы треть­ему лицу, mandatum pecuniae credendae, или mandatum qualificatum. С таким поручением связывали тот смысл, что мандант принимает на себя ответст­венность за уплату этим третьим лицом долга, который возникнет по испол­нении поручения (т.е. с исполнением поручения установится особого рода поручительство, однако, весьма несовершенное и непрочное, ввиду приме­нения общих правил о прекращении мандата односторонним отказом от до­говора, а также смертью стороны). Если поручение выполнено, третьему ли­цу оказан кредит, а затем это третье лицо долга мандатарию не уплатило, мандатарий получает actio mandati contraria к манданту, как поручителю (D. 17. 1. 6. 4).