Глава 9. Психологическая и психофармакологическая коррекция и терапия

поведения должна быть комплексной и включать в себя как психологическое воздействие, так и психофармакологическую поддержку. Наиболее эффектив­ный фон для проведения психологического воздействия создается с помо­щью антидепрессантов: амитриптиллина, или амизола, или триптизола, или эливела (в дозе до 200 мг в сутки); анафранила, или кломипрамина (до 50 мг в сутки); людиомила, или мапротилина (до 150 мг в сутки); миансерина, или леривона (до 60 мг в сутки); аурорикса (600 мг в сутки); азафена, или пипофе-зина (до 200 мг в сутки); коаксила, или тианептина (до 40 мг в сутки); февари-на (до 200 мг в сутки); прозака, или флуоксетина (до 40 мг в сутки); паксила (до 50 мг в сутки). При наиболее глубоких психотического уровня депрессиях применяют: меллипрамин, или имипрамин (до 100 мг в сутки); золофт, или сертралин (80 мг в сутки). Некоторые ученые считают, что более правильным для купирования депрессивной симптоматики у человека с суицидальными намерениями является использование не антидепрессантов, а транквилиза­торов, обладающих нормализующим настроение эффектом.

Из приоритетных, обоснованных и наиболее эффективных способов пси­хологической помощи лицам с суицидальным поведением можно считать психологическое консультирование, подразумевающее воздействие на личност­ную базу индивида с целью разрешения его экзистенциальных проблем. По­добный подход диктуется тем фактом, что, как правило, сердцевиной суици­дального поведения является экзистенциальный кризис в виде кризиса бессмысленности. Следовательно, основной метод терапии и коррекции су­ицидального отклоняющегося поведения — экзистенциальная психотерапия, включающая и логотерапию. Основной целью экзистенциальной психотера­пии считается обретение человеком утраченного смысла жизни в процессе консультирования. Процедура консультирования включает в себя совмест­ные размышления психолога (психотерапевта) и суицидента на тему смысла жизни с целью нахождения чего-то, что могло бы заполнить «экзистенциаль­ный вакуум». Делается попытка доказать и убедить клиента в том, что «ника­кого смысла, никакого великого замысла Вселенной, никаких направляющих жизненных ориентиров жизни не существует, за исключением тех, которые создает сам индивид» (И. Ялом) и даже «страдание может иметь смысл, если оно меняет человека к лучшему» (В. Франкл). Главным психотерапевтичес­ким ответом на бессмысленность существования, в частности в условиях суи­цидального поведения индивида, по мнению И. Ялома, является параметр вовлеченности.

Учитывая большую социальную значимость девиантного поведения в виде злоупотребления веществами, изменяющими психическое состояние человека, имеется огромное количество подходов к решению данной проблемы. Их можно разделить на медико-биологический и психологический. Первый ис­ходит из представления о том, что основа поведенческих девиаций в виде ал­когольной и наркотической зависимости — психофизиологическое функ­ционирование (нарушения деятельности определенных отделов головного мозга) и, следовательно, приоритентным является психофармакотерапия или иные биологические и химические способы воздействия на деятельность моз-

275

ПСИХОЛОГИЯ ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ

га. Второй подход базируется на представлении о сущностной значимости личностных (не организменных) деформаций в возникновении, а значит, психо­логической корреции и терапии алкогольной и наркотической зависимостей.

Зависимость от психоактивных веществ

С точки зрения Н. Н. Иванца, разделяющего позицию о биологической детерминации алкогольной и наркотической зависимостей, тактика их лечения должна строиться с учетом патогенетических механизмов формирования зависимости от психоактивных веществ. Психофармакотерапевтическому ку­пированию пациенты должны подвергаться не только на этапе формирования терапевтической ремиссии, но и на этапе интоксикации, острой абстиненции и постабстинентных расстройств. В период, когда не отмечается признаков интоксикации и абстиненции, но возможно появление псевдоабстинентных состояний, способных спровоцировать рецидив девиантного поведения, пред­лагается использовать такие группы психотропных веществ, как антидепрес­санты, нейролептики, антиконвульсанты и транквилизаторы. Считается, что основой психофармакотерапии должны быть антидепрессанты, применяемые в зависимости от доминирования той или иной депрессивной симптоматики: амитриптиллин (в дозе до 200 мг в сутки); мелипрамин (до 100 мг в сутки); ле-ривон (до 90 мг в сутки); людиомил (до 150 мг в сутки), коаксил (до 40 мг в сутки). Наряду с антидепрессантами, хороший эффект отмечается при исполь­зовании нейролептиков (эглонила в дозе до 400 мг в сутки и карбидина в дозе до 100 мг в сутки), антиконвульсантов (финлепсина в дозе до 600 мг в сутки и кон-вулекса в дозе до 600 мг в сутки), а также транквилизаторов (грандаксина в дозе до 150 мг в сутки и мебикара в дозе до 900 мг в сутки).

В рамках психологической парадигмы коррекции и терапии девиантного поведения выделяется несколько аспектов. Упор делается, во-первых, на ин­дивидуальный или групповой (в том числе семейный) подход; во-вторых, на следующие способы: консультативный, коррекционный (тренинговый) или психотерапевтический (суггестивный).

Главной мишенью психологического воздействия при работе с больными алкоголизмом является психологическая зависимость от алкоголя, влечение к употреблению спиртных напитков. По мнению большинства исследователей, психологическая коррекция влечения к алкоголю происходит комплексно и на различных уровнях психической деятельности. На когнитивном уровне это преодоление анозогнозии, на уровне самосознания — влияние на самооцен­ку и самоуважение, на эмоциональном — комплексное лечение аффектив­ных нарушений, на уровне поведения — изменение стиля и образа жизни и воздействие на среду пациента, на мотивационном — создание и укрепление мотивов, альтернативных по отношению к патологическому влечению к ал­коголю.

Из индивидуальных методик психотерапии отклоняющегося поведения в виде алкогольной зависимости наибольшее распространение имеет метод суг-

276