Глава 8 девиантное поведение усоматически больных

абета, его длительность и степень тяжести, а начало заболевания в детском и подростковом возрасте и длительное (больше 8-9 лет) течение болезни со­здают предпосылки для патологического развития личности больных диабе­том. Доказанным можно считать факт, что частота встречаемости психопато­логических синдромов зависит также от типа сахарного диабета. При сахарном диабете 1-го типа (инсулинозависимом) преимущественно имеют место ас-тено-депрессивный и истероформный синдромы и истерический вариант патологического развития личности, а при сахарном диабете 2-го типа (инсу-линнезависимом) чаще встречаются астенический и астеноипохондрический синдромы, а также обсессивный, эксплозивный и психосоматический вари­анты патологического развития личности. Важное место среди психических расстройств при сахарном диабете занимают нарушения пищевого поведения в виде анорексии и булимии.

Среди неврологических заболеваний особое место занимает остеохондроз позвоночника, связь проявлений которого с психологическим состоянием человека представляется весьма существенной. Считается, что в механизме развития поражений позвоночника важную роль играет эмоциональное со­стояние человека. Страх и тревога способны приводить к напряжению ске­летных мышц и способствовать образованию мышечного каркаса, который, в свою очередь, может провоцировать формирование неадекватного двига­тельного стереотипа. У пациентов с высоким уровнем тревожности и обу­словленным им высоким мышечным тонусом формируется поза с напряже­нием мышц торса, прямой и «одеревенелой» спиной. Из психологических особенностей больных выделяются нетерпеливость, суетливость, несобран­ность и, как следствие, нарушение координации движений. В структуре лич­ности человека, заболевшего остеохондрозом шейного и поясничного отде­лов позвоночника, могут преобладать черты застенчивости, скромности, робости и зависимости от авторитетов, которые внешне проявляются в фор­мировании осанки. Интересны выявленные корреляции между нарушения­ми преднастройки к мышечным движениям у пациентов с остеохондрозом и снижением способности к антиципации (вероятностному прогнозированию) у больных неврозами, что позволило Я. Ю. Попелянскому говорить о сход­стве патогенетических механизмов этих заболеваний. Как правило, у боль­ных с неадекватным двигательным стереотипом при остеохондрозе пояснич­ного отдела позвоночника обнаруживаются эргопатическая, неврастеническая и тревожная разновидности девиаций поведения, при адекватном двигательном стереотипе — гармоничная. При этом наблюдается два различных пути влия­ния психологических факторов на течение остеохондроза. Патогенным, с од­ной стороны, оказывается анозогнозически-эргопатическая реакция челове­ка с поведением, демонстрирующим малую значимость проявлений болезни, желание собственными силами справиться с болями и скованностью, «разра­ботать» движения. С другой стороны, патогенным оказывается преувеличе­ние значимости проявлений болезни с формированием неадекватного бес­покойства и тревоги. Среди факторов, определяющих тип психического реагирования на остеохондроз, важным оказывается представление об этом

243

ПСИХОЛОГИЯ ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ

заболевании как о тяжелом страдании. Отмечается высокий рейтинг остео­хондроза как серьезной патологии по сравнению с другими заболеваниями у пациентов с неадекватным двигательным стереотипом.

В отличие от терапевтической патологии, при которой патогенным для психической деятельности становится состояние длительного хронического заболевания и изменение системы отношений личности происходит посте­пенно, в рамках хирургической патологии отмечается значимость психологи­ческого операционного стресса (предоперационного и постоперационного). Основными проявлениями операционного стресса выступают эмоциональ­ные феномены, чаще других — тревога.

Необходимость оперативного хирургического вмешательства способна так­же формировать поведенческие девиации. В хирургической практике значи­мым оказывается поведенческая стратегия выбора пациентом способа лече­ния. Больной, нацеленный на психологическую стратегию «избегания неудач», будет относиться к оперативному вмешательству как к последнему средству снятия болезненных проявлений и согласится на операцию лишь после того, как будут использованы все иные палиативные способы. Пациент же, испо­ведующий психологическую стратегию «стремления к успеху», самостоятель­но может обратиться за хирургической помощью и настаивать на скорейшей операции даже в относительно спокойном периоде. Суть психологических отличий этих пациентов заключена в принятии существующего патологичес­кого состояния и отношении к риску его ухудшить в процессе терапии. «Не было бы хуже» — принципиальная психологическая позиция пациента, при­нимающего болезненные симптомы своего заболевания и старающегося адап­тироваться даже к самым тяжелым из них. Он страшится потерять то, что имеет, и впоследствии раскаиваться за собственное решение произвести операцию. «Лучше пусть будет хуже, чем терпеть то, что есть» — позиция другой группы пациентов, соглашающихся рисковать и идти на операцию ради кардиналь­ного улучшения собственного состояния здоровья. При этом у первых истин­ное состояние здоровья может быть лучшим, чем у вторых.

Психофизиологическая и психологическая адаптация человека после пе­ресадки органов и тканей (в частности, пересадки сердца) является одной из наиболее сложных для пациента. «Я демон Франкенштейна, живу с сердцем, которое мне не принадлежит», — были одни из первых слов, произнесенных первым пациентом с пересаженным донорским сердцем. Как показали ис­следования психологов, после подобных операций нередко отмечаются серь­езные психологические изменения вплоть до «изменения нравственных и моральных установок личности» (М. Бакстон). Это связано с тем, что пере­садка донорского сердца осознанно или бессознательно расценивается паци­ентом как вторжение не только в сому, но и в душу человека. Больной становится склонным анализировать связь сердца с душевной жизнью чело­века-донора, оценкой возможности жизни после смерти и других философс­ких вопросов. Под нашим наблюдением (В. Д. Менделевич, Д. А. Авдеев) на­ходился пациент Б., 48 лет, с диагнозом «ишемическая болезнь сердца, стенокардия напряжения, прогрессирующая с частыми приступами острой

244